Алые ленты феникса - Ксения О

набросок. То там, то тут не хватало детальной прорисовки и теней. Где-то линии лежали слегка небрежно, как будто художник рисовал по памяти или опираясь на интуицию, но в целом было понятно, что на нем она и юный князь. Сидящие вчерашним вечером за одним столом.

Это был абсолютно невинный рисунок. Ни касания рук, ни обоюдных взглядов, только созерцание момента. Просто он был нарисован в неподходящее время. Это и решило судьбу его создателя.

— Сяомин!

Она услышала шаги еще у двери, но не изменила позы и не пыталась утаить находку.

— Чжи Мин Ю, мы ведь знакомы не первый год. Когда ты стал таким?

Он же только вызывающе ухмыльнулся в ответ.

— Пойми, если ты ненавидишь, значит, тебя победили… — тихо сказала она, чутко смотря ему в глаза.Но он, словно скрытый туманом, был абсолютно непостижим.

— Я не отрицаю, что разбит, но не повержен, моя дорогая Сяомин. Разве о мастерстве учителя не судят по старательности его учеников? — он провел пальцами по столу, — Один из учеников старался недостаточно. Почему же ты взялась защищать именно этого мальчишку и тем более хочешь пройти против моего слова. Благодари небеса, что бы твоя чистая душа, свято оберегаемая облаками храма Вершин облаков, никогда не постигла глубин мрака.

— Ты не можешь переносить свою боль на других, она все равно никуда не денется. — Взгляд ее стал чуть отсутствующий, как будто направленный в себя и она подняла руку в желании провести кончиками пальцев по его щеке. Чувствовала необходимость этого, как в детстве. Мин Ю вздрогнул и грубо перехватил ее.

— Посмотри на меня. Разве я не научился на своих ошибках? Почему ты хочешь лишить опыта других, потакая своим симпатиям. Не придумывай того, чего нет.

Мао Ри

На храм опустился вечер, прохладой остужая покрытое испариной лицо Ри. Руки очень болели. Сначало это не казалось ей значительным, особенно после сильного удара по ладони, которая до сих пор горела огнем. Но спустя несколько часов плечи нестерпимо начали ныть, и она уже не могла держать меч так высоко, как хотелось.

С каждой минутой он тяжелел в ее руках, сейчас казался каменным. Руки опускались все ниже и к большему раздражению, левая начала привычно дрожать. Ей бы не хотелось, что бы кто-то заметил этот изъян и время от времени позволяла своей энергии непослушно наполнять меридианы, что давало ей дополнительные силы, но распыляло внутреннее пламя все сильнее. Впереди ее ждала долгая ночь, томная и прохладная, с мириадами звезд и полной луной и долгожданным одиночеством..

«Наконец-то. Джундже пойдет спать и не будет бегать тут, изливаясь в стенаниях. В конце концов, Пин и Ронг перестанут доставать меня своими советами, нарочно так часто проходя мимо. Как оказывается, одиночество на самом деле прекрасно. Я ведь никогда не понимала этого, находясь в бездне. Оно чисто и безвинно, хотя и так тяжело переносимо. Но сейчас, в сравнении, оно не так уж страшно. Не было ничего, кроме темной пустоты в начале, и не было у меня мыслей и чувств. Находясь в коконе печати, я как будто спала без снов. До той поры, пока кокон не начал разрушаться. Теперь, когда мир наполнил меня его красками, эта буря эмоций не отпускает ни на день. Но не все их я хочу испытать. Зачастую они бьют в самое сердце, разрушают. И некому рассказать, не у кого спросить совет. Как с этим быть?»

Князь Чжи Мин Ю

Мин Ю стоял в задумчивости смотря на площадь. Он устало потёр переносицу. Полы его одежды легко трепал ветер, скрестил руки на груди. За показной непоколебимостью таилась его нерешительность и давно пошатнувшееся уверенность в себе.

Он все смотрел на сияющее влагой лицо мальчишки и невольно вспомнил их первую встречу.

«Почему у него опять жар в такую прохладную ночь. Может быть, он простыл? Или вообще болен неизлечимо. Старейшины ведь относятся к нему как-то иначе.»

Мин Ю с нетерпением сделал несколько шагов, быстро приближаясь, тут же ловя на себе настороженный взгляд. Почувствовал, как энергия в его собственном теле внезапно откликнулась. Будто бы Мао Ри призвал ее, желая вернуть. Встрепенулась, взвилась, но выхода не нашла.

«Вот это да!» — Мин Ю очень удивился своим внутренним ощущениям. Раньше он никогда не занимал энергию у кого либо.

Он протянул руку, касаясь лба мальчишки. Ри попытался отстраниться, сделав небольшой шаг на коленях назад. Но Мин Ю уже успел почувствовать кончиками пальцев, насколько он горячий.

«Просто пылает!»

— Ри, тебе плохо? — он опять использовал этот прием попадания в самую душу. С Мао Ри этот фокус проходил так легко. Просто смягчил кончиком языка его имя, произнося слог Ри мягко и вкрадчиво, взгляд при этом делая проникновенно открытым. Он давно знал, как действует его дар обольщения на других. Внешняя привлекательность князя, дарованная небесами.Разве только девятихвостые лисицы могли бы сравниться с ним в этом искусстве. Те, кто знал его с детства, привыкли и даже подшучивали над этим. Тут на небесах большинству это казалось демоническим изъяном. Встречавшие его в первые зачастую даже теряли дар речи, но потом, узнавая ближе, испытывали двоякие чувства. Чаще очень ярко выраженную осторожность.

Мальчишка с трудом поднял отяжелевшие ресницы, вглядываясь ему в лицо. Губы от жара очерченные алым, вдруг скривилось в ухмылке, выражающей презрение."Совсем не так он смотрел на меня в первую встречу, но уже все начинает понимать. Прозрение — такое неприятное зачастую чувство. Так забавно видеть эти изменения и так предсказуемо!»

Мальчишка ничего не ответил, просто сосредоточился, смотря перед собой. Прозрачная капля пота стекла с виска, минуя длинную шею, исчезла за белым воротником. Сердце Мин Ю ускорило темп. Он сказал хриплым голосом.

— Ты можешь идти отдыхать. Завтра пройдет важный турнир. Привезли демоницу. И мне бы не хотелось, что бы ты пропустил это.

Он заметил облегчение и интерес на его лице. Мальчишка с трудом опустил затекшие руки с выдохом.

«Кажеться он усвоил урок.»

Глава 15 Семихвостая лиса

Мао Ри

Первое, что она заметила на тренировочном поле — энергетическая клетка. В ней от края к краю прыгала довольно крупная лисица, то и дело бросаясь на сотканные из чистой энергии золотые прутья. Она то взвивалась, то отдергивала лапу. Семь ее черных до смоли хвостов распушились и возбужденно стояли дыбом. Налитые красные глаза пылали до краев наполненные злостью. Когда она увидела эту картину, никак не могла прийти в себя.

«Мы будем тренироваться с несчастной лисой?