Фиктивная мама и ничего личного - Анна Бигси

Альбина улыбается, уткнувшись носом в мое плечо.

— Я чувствовала, — тихо признается она. — Но тогда не могла это принять.

Я целую ее в макушку.

— Теперь у нас все по-настоящему.

Она прижимается ко мне крепче. У нас действительно все только начинается.

…

Я не собираюсь больше терять время. Альбина часть моей семьи. И Лина уже ее приняла. Осталось только сделать еще один важный шаг — познакомиться с теми, кто дорог Але.

Сегодня я организовал визит к ее сестре, Алене. Простой, без формальностей. Только мы втроем: я, Альбина и Лина. Купили фрукты, новые наушники в подарок и, конечно, цветы.

Лина с самого утра суетится, рисует открытку. Рисует дом, деревья и трех человечков, держась за руки.

— Чтобы Алена знала, что у нее тоже есть семья, — серьезно объясняет она, держа фломастер в руке.

Я улыбаюсь и приглаживаю ее волосы. Она такая маленькая и такая мудрая. А как она раскрылась рядом с Альбиной. Я даже забыл, что недавно хотел отвести ее к психологу. Любовь моей невесты исцелила детское сердечко. Да и мое тоже.

Когда мы приезжаем, Алена встречает нас в дверях. Бледная, но улыбающаяся. В ее глазах настороженность и любопытство.

Я подхожу первым. Протягиваю ей руку.

— Дмитрий. Очень рад познакомиться, Алена.

Алена сжимает мою ладонь, ее пальцы немного дрожат. Она смотрит на меня внимательно, словно пытается понять можно ли мне доверять.

— Спасибо, что приехали, — говорит она тихо.

Лина подскакивает к ней и протягивает открытку.

— Это тебе! Мы теперь семья!

Алена берет открытку. Ее губы дрожат. Она прижимает картинку к груди, и я вижу, как в ее глазах блестят слезы.

Альбина подходит ближе, и я обнимаю ее за плечи. Она прижимается ко мне, доверяя свое волнение. Я целую ее в висок, зная, что она сейчас борется с эмоциями.

Их мать недовольна моим появлением, но прямо не говорит об этом. Поджимает губы и приглашает нас на кухню, чтобы попить чай.

Мы проводим вместе несколько часов. Пьем чай, смеемся. Лина устраивает настоящее представление, рассказывая о своих шалостях в детском саду. Алена смеется. И я чувствую, как напряжение в комнате растворяется.

Когда мы прощаемся, Алена долго держит мою руку в своей.

— Спасибо вам за то, что моя сестра улыбается, — шепчет она.

— Это взаимно, — отвечаю я и хитро подмигиваю.

Возвращаемся домой к ужину. В машине Альбина держит мою руку, а Лина засыпает на заднем сидении, прижавшись к своему зайке.

Я не успеваю вставить ключ в дверь, как телефон звонит. Незнакомый номер.

— Дмитрий Леонидович? Это органы опеки. Поступила жалоба на условия проживания вашего ребенка. Ждите проверку.

Холод окатывает меня с головы до пят, но я заставляю себя дышать ровно.

— Я вас понял. Будем ждать, — спокойно отвечаю я и отключаюсь.

Альбина смотрит на меня с ужасом.

— Что?.. Что это значит?

Я обнимаю ее за плечи, притягиваю к себе.

— Это всего лишь грязная попытка испортить нам жизнь. Но у них ничего не выйдет.

— Ты уверен? — ее голос дрожит.

— Абсолютно. — Я прижимаю ее к себе сильнее, целую в висок. — Мы справимся. Вместе.

Сразу же связываюсь с Игнатом.

— Нужно узнать, кто за этим стоит, — говорю жестко. — И быстро.

Игнат коротко отвечает:

— Понял. Уже работаю.

А затем набираю Артема.

— Нам нужен юрист. И полная подготовка к проверке.

— Все будет готово. Можешь не переживать, — уверяет он.

Через час приходит сообщение от Игната.

«Вероника. Она заказала проверку через знакомых.»

Я смотрю на Альбину, сидящую на диване с Линой на коленях. Они что-то шепчутся, смеются, складывают рисунки. Настоящая сцена счастья. Я готов пойти на все, чтобы защитить их.

Любой ценой.

Подхожу к ним. Обнимаю обеих сразу. Альбина удивленно поднимает голову, но я только шепчу ей на ухо:

— Я обещаю, я никому не позволю вас обидеть. Никому.

Она обнимает меня в ответ. Тихо. С доверием. Мы справимся.

— Папа, ты нас раздавишь, — возмущается Лина.

— Кому-то вообще уже пора спать, — намекаю я.

— Папа прав, — вздыхает Альбина с притворной грустью. — Давай доиграем завтра, а сейчас чистить зубки спать.

— А ты меня уложишь? — подозрительно прищуривается дочка.

— Обязательно, — смеется Альбина.

— Спокойной ночи, папочка, — Лина подбегает ко мне и целует в щеку.

— Добрых снов, малышка.

Альбина берет ее за руку и ведет к лестнице.

Глава 21

Альбина

Я просыпаюсь в объятиях Дмитрия. Тепло его тела, размеренное дыхание, движение ладони по моей спине. Все это заставляет меня улыбнуться. Так хорошо. Так спокойно. Как будто весь мир остался где-то за пределами этой комнаты.

Дмитрий целует меня в висок. Потом в щеку. Потом губы. И еще раз, и еще. Его поцелуи становятся все настойчивее, все горячее. Я чувствую, как в нем нарастает голод плотский, мужской. Но в каждом его прикосновении забота, нежность, трепетное уважение к моему доверию.

Я улыбаюсь, отвечая ему, пряча лицо в его шее. Но он не отступает. Его руки скользят по моим плечам, по талии, легко, осторожно, но с той решимостью, которая заставляет мое сердце стучать быстрее.

Я сдаюсь.

И наша вторая близость оказывается совсем другой. Более смелой, более яркой, наполненной безграничной нежностью и необузданной страстью. Я уже не боюсь. Я сама ищу его прикосновений, его тепла, его силы. Я ощущаю, как каждая клеточка моего тела тянется к нему. Слышу его тихие стоны, его шепот, ощущаю его ладони на своей коже.

Я никогда не знала, что так бывает. Что можно не бояться себя, не бояться чувствовать.

С ним я летаю.

Когда все заканчивается, я прячусь на его груди, задыхаясь от счастья. Его пальцы перебирают мои волосы, он шепчет что-то теплое, неразборчивое. А я улыбаюсь, растворяясь в каждой интонации.

Но долго отдыхать не получается.

— Я пойду в душ, — шепчу, выскальзывая из его объятий.

Он только улыбается, лениво наблюдая за мной.

В ванной я подставляю лицо под теплые струи воды, все еще улыбаясь. Мир кажется новым, чистым, настоящим. Я стою, закрыв глаза, позволяя воде стекать по лицу, словно смывая страхи, сомнения и боль прошлого.

В груди рождается тихое, робкое счастье. То самое, в которое я еще боюсь поверить. Оно такое хрупкое, такое невозможное… как мыльный пузырь, который в любой момент может лопнуть.

С Дмитрием все иначе. Его любовь не яркая вспышка, не навязчивая буря, а надежное, спокойное тепло, которое проникает в самую душу. Он напористый, решительный, но в этом напоре — забота, в его силе — нежность.

И я улыбаюсь