Фиктивная мама и ничего личного - Анна Бигси

Дмитрий притягивает меня к себе. Его руки обнимают крепко, надежно, а губы скользят по моему виску.

— Скажи мне, что ты счастлива, — шепчет он.

— Очень, — выдыхаю я.

Мы сидим так долго, разговаривая шепотом. О прошлом. О мечтах. О доме у моря, о наших детях. Он смеется, когда я признаюсь, что всегда мечтала о большой кухне и о вечерах всей семьей.

Потом он целует меня. Медленно, глубоко, будто запечатывая все обещания сегодняшнего дня.

Когда мы выходим из воды, его руки не отпускают меня ни на секунду. Он несет меня на руках в спальню, укладывает на кровать, усыпанную розами.

И тогда начинается настоящая магия.

Он касается меня губами нежно, трепетно, словно я самое дорогое, что у него есть. Его ладони ведут меня, задают ритм, поддерживают и оберегают.

Каждое движение наполнено заботой и любовью.

Я растворяюсь в нем, в этом танце двух сердец, который больше похож на молитву, чем на что-то земное.

И в тот момент, когда я теряюсь между временем и пространством.

Когда я засыпаю в его объятиях, чувствуя, как он гладит мои волосы и целует в макушку, я понимаю, что это новая страница. Начало всей нашей жизни.

Глава 24

Дмитрий

Просыпаюсь утром. Альбина лежит рядом, ее дыхание спокойно, ее волосы рассыпаны по подушке. Я долго смотрю на нее, боясь пошевелиться, чтобы не разрушить эту хрупкую магию. Моя жена. Мое счастье.

Прикрываю глаза, снова проваливаюсь в вязкую дремоту и пропускаю момент, когда Аля тихо выбирается из постели. Фоном я слышу, как где-то на кухне звенит посуда, запах свежего кофе проникает в спальню.

Когда Альбина возвращается с подносом в руках, я улыбаюсь. На подносе кофе, тосты, фрукты. Все просто, но так по-домашнему.

Она ставит поднос на прикроватную тумбочку и смущенно улыбается, приглаживая волосы.

— Доброе утро, муж, — шепчет она.

Я смеюсь, притягиваю ее к себе и целую. Завтрак забывается мгновенно. Она смеется мне в губы, а я чувствую, как с каждым ее прикосновением внутри разгорается не просто страсть, а что-то куда большее, глубокая потребность быть рядом.

Наши прикосновения медленные, неторопливые, словно мы впервые учимся друг другу. Я чувствую, как ее сердце бьется рядом с моим, и хочу сохранить это ощущение навсегда.

После душа мы собираемся и едем за Линой.

Когда она бросается к Альбине с радостным криком, у меня перехватывает горло. Я обнимаю их обеих сразу, вдыхая запахи ванили и детства.

— А куда мы поедем гулять? — спрашивает Лина, заглядывая нам в глаза.

Я смотрю на Альбину. Она кивает, улыбаясь, и я чувствую, как сердце становится легче.

— В парк, конечно, — отвечаю я.

Парк залит солнцем. Лина бегает впереди, напевая что-то себе под нос, время от времени оборачиваясь, чтобы убедиться, что мы рядом.

Альбина держит меня за руку. Ее пальцы теплые, нежные, словно говорящие: «Я с тобой. Всегда.»

Мы смеемся, покупаем Лине мороженое, делаем забавные фото на старую пленочную камеру, найденную в магазине безделушек.

И вдруг я замечаю знакомую фигуру.

Судья.

Она прогуливается по парку в сопровождении пожилой дамы. На мгновение наши взгляды встречаются.

Я чувствую, как Альбина сжимает мою руку чуть крепче.

Лина в этот момент радостно подбегает к Альбине, хватает ее за руку.

— Аля, смотри, какое красивое дерево!

Она тянет Альбину за собой, смеется.

Я краем глаза вижу, как судья останавливается. Смотрит на нас внимательно. Видит Лину, прижимающуюся к Альбине, видит наши руки, сплетенные вместе.

И… улыбается. Кивает одобрительно.

Этот взгляд, как благословение.

Я обнимаю Альбину за плечи, прижимаю ближе.

— Ты знаешь, — шепчу я ей на ухо, — я бы прошел через все это снова. Ради этого момента. Ради нас.

Она улыбается, ее глаза блестят.

— И я, — шепчет она в ответ.

Мы идем дальше по парку, вдыхая запах лета и счастья. Мы вместе. И никто никогда не сможет это отнять.

* * *

Судебное здание встречает нас уже не таким пугающим.

Я держу Альбину за руку. Лина между нами, крепко вцепившись в наши пальцы. Мы вместе. И это главное.

Сегодня решающий день. И все мое тело натянуто, как струна, хотя внешне я остаюсь спокойным.

Мы заходим в зал. Судья та же самая спокойная, внимательная, пристально следящая за каждым из нас.

Вероника сидит напротив. Ее лицо, как маска ледяного равнодушия, но я вижу, как мелко подрагивает ее палец на ручке стула.

Наш адвокат первым встает.

— Ваша честь, мы хотим предоставить дополнительные доказательства.

Он начинает зачитывать отчеты: заключения врачей о состоянии здоровья Лины, отзывы воспитателей, заключение опеки.

— Ребенок живет в стабильной, любящей среде. Обучается успешно. Проявляет эмоциональную привязанность к обоим родителям отцу и его супруге, Альбине Дмитриевне, — спокойно зачитывает адвокат.

Я украдкой смотрю на Веронику. Она побледнела, губы сжаты в тонкую линию. Ее рука судорожно комкает край пиджака.

Судья задает несколько уточняющих вопросов. Я отвечаю ровно, четко. Альбина рядом. Ее голос мягкий, но уверенный. Лина сидит на стуле, болтая ножками, и улыбается.

И вдруг — внезапно для всех — Лина вскакивает.

— Я хочу остаться с папой и мамой! — звонко говорит она.

В зале наступает тишина.

— Мамой? — уточняет судья, приподнимая бровь.

Лина кивает с такой уверенностью, что сердце у меня едва выдерживает этот миг.

— Альбина — моя мама. Самая лучшая.

Я ощущаю, как горло сжимает. Альбина обнимает Лину за плечи, гладит ее по волосам.

Судья улыбается чуть шире. Она складывает бумаги перед собой.

— Суд принимает решение оставить ребенка с отцом и его супругой, Альбиной Дмитриевной. На основании предоставленных доказательств и в интересах ребенка.

Удар молотка звучит, как музыка.

Вероника вздрагивает. Ее лицо искажается в гримасе злости и отчаяния. Она резко встает, что-то зло шипит своему адвокату и выбегает из зала, громко хлопая дверью.

Я смотрю ей вслед, но внутри нет ни торжества, ни злости. Только облегчение.

Я оборачиваюсь к Альбине. Она улыбается сквозь слезы. Ее лицо светится такой любовью и спокойствием, что я забываю обо всем остальном.

Лина обнимает Альбину, а я обнимаю их обеих.

— Все позади, — шепчу я.

— Теперь мы семья. Официально, — шепчет в ответ Альбина, прижимаясь ко мне щекой.

Я целую ее в висок, вдыхая запах ее волос, ощущая тепло ее тела.

Мы семья.

Теперь официально.

Теперь навсегда.

Эпилог

Альбина

Прошло несколько месяцев. Все кажется таким же наша квартира, утренний запах кофе, Лина, сбегающая по лестнице босиком.