Фиктивная мама и ничего личного - Анна Бигси

Дмитрий

Гости появляются ровно в семь. Точно, как договаривались. Алексей с Таисией несут вино, вежливо улыбаются. Игнат с Ярославой с фирменным пирогом в руках. С порога звучат добрые слова, и я будто возвращаюсь в прошлое в те вечера, когда все было просто: друзья, смех, кухня с запахом корицы.

Но сегодня внутри все дрожит. Не волнение, а напряженное ожидание. Каждый из них, даже между делом, оглядывается на лестницу или вглубь холла.

— Где же твоя невеста? — с улыбкой интересуется Алексей, прихлебывая из бокала. — Ты нас заинтриговал.

— Скоро будет, — отвечаю спокойно, но сам кидаю взгляд в сторону лестницы. Чувствую, как будто не хватает воздуха.

Ярослава переглядывается с Таисией, шепчет ей что-то на ухо, но взгляд доброжелательный. Девчонки надо мной подшучивают, а я позволяю.

Улавливаю напряжение, хотя и стараются не показать. Все же это первое знакомство. И мне хочется, чтобы Альбина… Нет. Я знаю, что она понравится им. Но все равно волнуюсь. Я хочу, чтобы они увидели в ней то, что вижу я. Эту силу. Эту мягкость. Эту хрупкую, но несломленную женственность.

И вдруг звук каблуков. Легкий, ровный. Поднимаю глаза и застываю, как пацан.

Альбина спускается с лестницы, медленно, сдержанно, но в каждом ее движении грация и изысканность. Платье подчеркивает талию, ткань струится по телу, скользит по ногам. Волосы аккуратно собраны, пара прядей сбилась, падает на висок. Щеки чуть розовеют — она волнуется. Но в глазах ни капли надменности. Только легкая растерянность.

Моя грудь сжимается. Черт, какая же Альбина красивая.

Я подхожу к ней, подаю руку. Она кладет свою в мою, немного дрожит.

— Ты потрясающе выглядишь, — наклоняюсь, шепчу ей на ухо. Мурашки разбегаются по ее коже. Я это вижу. Слышу ее короткий вдох.

— Спасибо… Гости уже пришли?

— Да. Ждут только тебя.

Я приобнимаю ее за талию, и мы вместе входим в гостиную. На мгновение повисает тишина, а потом улыбки и дружеские приветствия. Я представляю гостям свою невесту с гордостью.

— Ну здравствуй, Альбина! — Таисия первая тянется к ней, обнимает легко, по-женски. — Дмитрий нас совсем заинтриговал. И теперь понятно почему.

Алексей оценивающе смотрит, приподнимает бровь, кивает с уважением.

— Приятно познакомиться, — говорит он и жмет руку Альбине.

Я слежу за каждым ее движением. Как она поправляет подол платья. Как сглаживает волнение улыбкой. Как глядит каждому в глаза честно, немного застенчиво, но без попытки понравиться насильно. И от этого только сильнее хочется ее заполучить. Я в полной мере осознаю, какое сокровище мне досталось и не собираюсь его упускать. Ни за что.

Ужин течет неспешно. Легкая музыка фоном. Я сижу рядом с Альбиной, чувствую ее тепло через тонкую ткань платья. Она смеется над шуткой Игната, деликатно отвечает на вопросы, рассказывает о том, как любит готовить. Все хвалят ее еду.

— У тебя золотые руки, — говорит Ярослава. — У тебя действительно талант.

Альбина смущается, смотрит в бокал, но я вижу, что ей приятно. Ее губы чуть дрожат от улыбки.

— Сейчас вернусь, — говорит она, поднимается. — Поможете мне, Лина?

Лина кивает и исчезает с ней на кухне. Через пару минут появляется вновь — гордая, сияющая, с вазочкой печенья в руках.

— Это я делала! Сама! — сообщает она нам.

Смех, аплодисменты. Она прижимается к Альбине. Я смотрю и не верю глазам. Эта сцена показывает, что мы семья.

Когда провожаем гостей, все обнимаются. Шепчут теплые слова. Я благодарен. За вечер, за атмосферу. За то, что они приняли ее, как равную.

Лина зевает, трет глаза.

— Почитать тебе? — спрашиваю у нее.

Она качает головой:

— Пусть Альбина почитает.

Я сдержанно улыбаюсь. Такая честь выпадает не каждый день. Она уводит Альбину наверх. А я, оставаясь один, иду в гостиную. Подхожу к бару. Наливаю себе коньяк. Отхожу к окну. Темно. Тихо. Тепло. Хорошо

В голове шумит. Альбина… Она не просто хороша. Я думаю о ней все чаще. Думаю иначе. Не как о партнерше. Не как о фиктивной жене. А как о женщине. Которую хочу. Которую уважаю. Которая проникает внутрь и не отпускает. И это не пугает, но переворачивает все внутри.

Имею ли я право? Пользоваться своим положением, ее уязвимостью? Конечно, нет. Но, черт, я уже в ловушке собственных чувств. Я уже горю в этом огне.

Альбина спускается уже без туфель. Тихо. Легко. Присутствие ее успокаивает.

— Лина спит, — говорит она.

— Выпьешь со мной?

— Немного вина.

Наливаю. Подаю ей бокал. Мы садимся рядом и пьем не торопясь. Тишина не давит.

— Кажется, с Линой налаживается, — говорю я.

Она тепло улыбается.

— Я очень рада. Она особенная девочка. Ранимая. Честная.

— Вероника больше не появится, — говорю прямо. — Обещаю.

Альбина смотрит на меня. Внимательно. Долго. Я чувствую, как что-то внутри нее оттаивает.

— Потанцуешь со мной? — спрашиваю внезапно.

Она улыбается уголками губ:

— Здесь?

— Почему нет?

— А музыка?

Включаю музыку. Что-то медленное и чувственное. Встаю и протягиваю ей ладонь.

Она принимает.

Мы двигаемся медленно. Очень медленно. Ее тело податливое, хрупкое. Я веду. Альбина не сопротивляется.

Вдыхаю ее аромат. Следую за ее дыханием. Слушаю тишину между словами. И когда наши взгляды встречаются все становится ясно.

Я наклоняюсь. Молча. Трепетно. И целую ее. В губы. Жадно. Осторожно. Несдержанно, просто не могу остановиться.

Она отвечает. И в этом поцелуе все. Наш страх. Наше притяжение. И обещание. Может быть, даже настоящее.

Глава 17

Альбина

Его губы накрывают мои резко, почти жадно. Я замираю. Мир словно проваливается в тишину, и остается только этот поцелуй. Тепло его ладони на моей талии. Его дыхание, смешанное с моим. И гулкое биение моего сердца. Я чувствую, как все внутри сжимается от страха и чего-то еще… необъяснимого, но очень горячего. Я не должна отвечать. Но я уже отвечаю.

Его губы немного солоноватые. Напористые, но не грубые. И когда я прикасаюсь к его плечу, мне кажется, что теряю опору. Все дрожит. Все плывет. Все неправильно… и совершенно невозможно остановить.

Титаническим усилием воли заставляю себя сделать шаг назад, вырываясь из этой чувственной воронки. Смотрю в глаза Дмитрия и вижу… Себя. Неприкрытое желание, откровенное, обжигающее. Мое тело резонирует на него, но я не готова вот так, в омут с головой.

— Я… я устала, — выдыхаю.

Он не удерживает, не говорит лишнего. Только кивает. Взгляд остается на мне, даже когда я поворачиваюсь и ухожу наверх.

В комнате первое, что делаю включаю воду и умываю лицо. Вода холодная. Ледяная. Надо прийти в себя. Надо вспомнить, зачем я здесь.