Фиктивная мама и ничего личного - Анна Бигси

самого утра я на кухне колдую над ужином для гостей. Друзья Дмитрия придут вечером, и я хочу, чтобы все было идеально. Он предлагал заказать еду в ресторане, но я отказалась. Мне важно сделать все самой. Это не про еду. Это про атмосферу. Про тепло. Про то, что я хочу создать уют, даже в доме, который еще не чувствую своим.

К тому же, это шанс. Шанс доказать себе самой, что я здесь не случайно. Что я часть этого дома. Пусть пока только по договору, пусть на время. Но я здесь. Я стараюсь.

Кухня в беспорядке: кастрюли, доски, тесто, специи в ряд. Я даже не замечаю, как пачкаюсь в муке, в сливках, в запахах. Но мне нравится. Здесь я могу быть собой. Здесь никто не говорит, что я делаю все не так.

Закончив с основной готовкой, я зову Лину сначала осторожно, потом громче. Она появляется на пороге с видом обреченного солдата. Складывает руки на груди, упрямо смотрит. Но не уходит. Это уже прогресс.

— Поможешь мне? — спрашиваю.

Она вздыхает, закатывает глаза, но все же подходит. Дает себе возможность поучаствовать. Я пододвигаю ей доску, овощи, показываю, как резать. Она не говорит, но слушает. Потом доходим до теста. Я ловлю ее взгляд, когда она впервые прикасается к мягкому теплому комочку. Глаза расширяются.

— Никогда не лепила из теста?

— Нет, — отвечает тихо, будто боится, что за это ее отругают.

— Попробуй. Это похоже на игру. Я с сестрой в детстве даже фигурки лепила. Кроликов, сердечки, даже человечков.

И она пробует. Серьезно, сосредоточенно. Я наблюдаю, не вмешиваясь. Это ее момент. Ее пространство.

— Печеньки не должны быть одинаковыми. Они должны быть вкусными, — говорю я со смехом, когда она слегка морщит нос, сравнивая свое творение с моим.

Лина чуть улыбается. Всего на секунду, но я это вижу. И этот момент, как глоток воздуха после долгого погружения. Мы молчим, но я чувствую, что между нами протягивается ниточка. Тонкая, но настоящая.

Когда все почти готово, я отправляю ее переодеваться.

— Ты заслужила наряд. И я тоже, — говорю с улыбкой, и она кивает, словно это ритуал, который ей понятен.

Она уходит, и я остаюсь одна. Доделываю последние штрихи, ставлю десерт в холодильник, протираю стол. Стол в гостиной уже накрыт. Аккуратно, красиво. Скатерть ровная, свечи наготове. Осталось только самой переодеться.

Я поднимаюсь к себе. На кровати то самое платье, которое я купила специально для этого вечера. Ничего вычурного, но оно подчеркивает фигуру, мягкое, сдержанное, темно-синее. Дмитрий его еще не видел. Надеюсь, ему понравится. Глупо надеяться на такое, но я надеюсь.

Я только беру его в руки, как раздается звонок в дверь. Я морщусь. Еще полчаса до назначенного времени. Кто-то решил прийти пораньше? Может, Алексей с женой? Или Игнат с Ярой?

Спускаюсь, снимая фартук. Волосы немного растрепаны, на щеке след муки. Но сейчас не до зеркала. Открываю дверь.

На пороге женщина. Высокая. Эффектная. С идеальной укладкой, ароматом дорогих духов, который заполняет воздух мгновенно. Бежевое пальто, острые каблуки, длинные перчатки. И надменный взгляд, как у актрисы на красной дорожке. Она смотрит не просто поверх меня, она смотрит сквозь меня. Затем скользит глазами по прихожей. Ее губы изгибаются в ленивой ухмылке.

— Вы, видимо, новая домработница? Где Дмитрий?

На секунду я теряю дар речи. Я чувствую, как все сжимается внутри. Но я не отступаю.

— Простите, а вы кто?

Она усмехается, будто бросает вызов:

— Вероника. Хозяйка этого дома.

Хозяйка. Одно слово. Как пощечина. Меня будто окатывает ледяной водой. Я сжимаюсь внутри, но виду не подаю. Смотрю прямо ей в глаза.

— Проходите, я сейчас его позову.

Я отступаю в сторону, открываю проход. Она проходит мимо, оставляя за собой след запаха и холода.

Я стою, сжимая в руках фартук. И вдруг понимаю — я дрожу. Не от страха. От злости. И от унижения, которое все еще жжет, как ожог.

А что, если они помирятся? Я тогда стану не нужна?

Со второго этажа доносится голос Лины:

— Пап, мне срочно нужно завязать пояс! — маленькие ножки спускаются по лестнице.

Я едва открываю рот, чтобы позвать Дмитрия, но Вероника опережает меня.

— Иди сюда, я помогу, — зовет она, делая шаг к лестнице.

Лина замечает ее. Замирает, как вкопанная. В глазах испуг, растерянность. Она не двигается.

— Линочка, иди к маме, — тянет к ней руки Вероника, голос становится приторно ласковым.

Но девочка громко взвизгивает и внезапно бросается вниз по ступенькам. Пролетает мимо Вероники, будто ее там и нет, и с силой вжимается в меня. Прячется. Я автоматически обнимаю ее, прижимаю к себе.

— Все хорошо, не переживай, — шепчу ей, гладя по спине. — Я с тобой.

Из кабинета выходит Дмитрий. Видит нас и замирает, оценивая ситуацию.

— Что у вас случилось? — спрашивает он встревоженно, а потом резко переводит взгляд на Веронику. — Ты что здесь делаешь?

Я успеваю сказать только:

— Детка, пойдем проверим печенье, — и увожу Лину на кухню.

Мы заглядываем в духовку. Сдобные сладости подрумянились, пора выключать. Лина дышит тяжело, прижимается ко мне. Я не спрашиваю. Просто остаюсь рядом.

Из холла доносится глухой, но яростный голос Дмитрия:

— Пошла вон. И дорогу забудь в мой дом!

— Нам надо поговорить! — отзывается Вероника.

— Нам не о чем говорить!

Лина вздрагивает. Шепчет:

— Она же не останется?

— Надеюсь, что нет, — улыбаюсь ей. — Смотри, как красиво подрумянились. Сейчас достанем и будем красиво раскладывать.

Я завязываю ей пояс. Потом расчесываю волосы, собираю их в аккуратную косу. Украшаю ленточкой. Она улыбается, хоть и робко.

Всеми силами стараюсь отвлечь ее от тревожных мыслей. Рассказываю, как раньше мы с Аленой лепили из теста зайцев и сердечки. Она смеется.

В этот момент в кухню заходит Дмитрий. Его лицо жесткое, взгляд напряженный, но когда он видит Лину, черты смягчаются.

— Все хорошо? — спрашиваю я.

Он кивает. С натянутой улыбкой.

— Да. Прости за ситуацию. Охрана новая, еще не знают всех тонкостей.

— Папа, смотри какая я! — Лина поворачивается к нему.

Он подхватывает ее на руки, целует в щеку.

— Очень красивая. Моя принцесса.

— А Альбина?

Наши глаза встречаются. Повисает пауза. Он как будто хочет что-то сказать, но сдерживается. Его взгляд скользит по мне медленно, изучающе.

— Ой, мне тоже пора переодеться! — быстро говорю я, прячусь за легкую улыбку и почти бегом покидаю кухню.

Но сердце все еще стучит громко. А внутри клубится странное, волнительное чувство. От Дмитрия. От Лины. И от самой себя.

Глава 16