Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

Глава 15

Бай Ниу откровенно забавлялась, глядя на смущенного мальчишку, не желающего вылезать из воды. Она уже надела длинную (ниже колен) рубаху, распустила волосы, шарф и юбку отжала и развесила на ветвях кустарника, обрамляющего заводь, где они расположились, и выжидательно смотрела на затылок стоящего по шею в воде подростка. Тот выходить не собирался. «Надо принимать меры, замерзнет так на фоне стресса» — подумала Ниу и строго прикрикнула на стесняшку:

— Сяо Юн, прекрати валять дурака и быстро вылезай! Ещё не хватало тебе простудиться! Как я без тебя смогу отомстить Мухену? Не переживай, я уже оделась!

Парень слегка повернулся и буркнул недовольно:

— Не смотри! Отвернись!

— Хорошо, хорошо, как скажешь…

«И чего я там не видела!» — скорчила рожицу Бай Ниу, но просьбу выполнила. За спиной послышался плеск воды, шорох одежды. Тогда она обернулась.

— Мокрое сними и отожми, как сможешь сильно!! Да не так, горе мое!

Отобрав у мальчишки штаны, отжала их и также развесила на кустах для просушки, потом подошла к нему и прямо поверх рубахи сильно растерла спину, грудь и плечи, чтобы согреть. Юн пытался сопротивляться, но резкий окрик сбил настрой, и пацан выдержал экзекуцию. Бай Ниу заметила про себя, что он начинает ее слушаться. «Это хорошо, контакт налаживается».

Усадив брата на сандалии спиной к поднимающемуся всё выше солнцу, чтобы волосы быстрее сохли, и, водрузив ему на голову шляпу, чтоб не напекло (от греха), устроилась рядом сама таким же образом: прижав к себе согнутые под рубахой ноги. И начала делиться своими размышления по поводу мести врагам…

* * *

Строить наполеоновские планы Бай Юну понравилось, только он никак не мог поверить, что генералом мог стать человек маленького роста. «Это же не серьезно! Как враги будут бояться коротышку?» — недоумевал юноша.

Но объяснения Бай Ниу о важности стратегии и тактики в военном деле сбили с него спесь — женщина была весьма убедительна, а цитаты из «Искусства войны» Сунь-Цзы привели пацана в полный восторг. Об этой книге он не слышал! В копилку вопросов Ниу упал еще один: а здесь она есть вообще? Трактат был написан легендарным стратегом за полтысячелетия до новой эры земной истории…

Рассказ Бай Ниу о том, что сподвигло ее прочитать «Искусство войны» и как она отомстила своим обидчикам, взбудоражил парня до чрезвычайности: он вскочил, забыв про свою «неодетость», начал ходить вперед-назад, что-то бурчать под нос, а потом бухнулся перед ней на колени и, схватив за плечи, потребовал:

— Научи меня драться! Отец запрещал, брат и мама жалели, говорили, что я слабенький и мне вредны нагрузки, что я могу добиться большего, став ученым! А я не хочу быть ученым! Мне скучно читать заумные книги, запоминать длинные тексты и сочинять глупые стихи о цветочках и птичках! Мне больше нравиться — он опустил голову на мгновение и как с обрыва прыгнул — мне нравиться вырезать фигурки из дерева! А еще я люблю разбирать шкатулки с секретом и рисовать… И мне нравиться нефрит… Я прям вижу внутри него лица людей, зверей разных… Я никому об этом не говорил — смеяться будут...

Бай Юн вздохнул, отпустил Ниу, отсел чуть дальше и глухо продолжил:

— Я родился в Большие холода (20/21 января), мама поэтому назвала меня «Храбрый». Я много болел в детстве и часто оставался дома один. У нас был слуга, старый, его однажды привел отец и сказал, что когда-то он спас ему жизнь. Старик Ву Лин плохо ходил, у него были больные ноги, вот его ко мне и приставили. Я читал книги, а он сидел со мной и вырезал из дерева всякие игрушки, заколки служанкам, мастерил шкатулки и украшал их красивой резьбой… Я смотрел на него и постепенно втянулся. Старик Ву сделал для меня маленькие инструменты, под мои руки, и научил извлекать из дерева красивые вещи. — Бай Юн посмотрел на Бай Ниу, нет ли презрения во взгляде? Не обнаружив и намека, приободрился:

— Представляешь? Так и сказал: они в дереве живут, надо только увидеть и, убрав лишнее, явить на свет. Мы с ним много вырезали фигурок, украшали подносы, да всякое… Но я никогда не решался сказать об этом родным, хотя старик Ву хвалил меня очень и злился, видя мою трусость: «У тебя талант, а ты его стыдишься! Нет позора в таком деле, это тоже рисование, только не на бумаге! Когда-нибудь, надеюсь, ты это поймешь». Ву Лин умер два года назад, и с тех пор я не сделал ни одной вещи… Попытался однажды вырезать для мамы браслет из толстой ветки персикового дерева, ей нравился персик… — голос подростка упал до шепота.

— Что пошло не так? Ведь что-то случилось?

Бай Ниу ждала продолжения, а внутри росло чувство сопричастности: ей знакомы такого рода мысли и близко отношение к своему делу, которое было у неизвестного слуги! В прошлой жизни ей, на первых порах, приходилось сталкиваться с непониманием выбора стези автомеханика вместо учебы в университете! Презрительные взгляды, насмешки — всё было.

Но благодаря поддержкесемьи и любви к авто, она преодолела негатив со стороны общества и стала мастером, которого уважали. И сейчас у Бай Ниу закралась подозрение, что, возможно, ее попадание сюда вовсе не случайно, и она заброшена мирозданьем в это тело с определенной целью… «На этом пока и остановимся», — одернула себя иномирянка и вернулась к монологу Юна.

— Меня застали ребята в школе за этим «недостойным, нищебродским, грязным» занятием, вырвали заготовку и выбросили ее и инструменты в пруд, и смеялись, смеялись надо мной и … Я хотел отнять, но меня схватили двое, удержали, а потом избили — несильно, чтобы учителя не заметили, но больно и обидно. И весь класс перестал со мной общаться… Я и так был не очень популярен, потому что учился-то я хорошо, многие завидовали и злились на нас с братом за успешность. Ну, в общем… Поэтому, пожалуйста, цзе-цзе, научи меня драться! Ты, девчонка, смогла, я тоже смогу!

Бай Ниу смотрела на мальчишку, видела его решительность и укреплялась во мнении о неслучайных случайностях...

— Хорошо, я научу тебя всему, что умею. Только ты должен понимать — просто не будет и быстро не будет. Я и сама хотела тебе это предложить. Но! Слушать меня беспрекословно! Заниматься будем