Напиши меня для себя - Тилли Коул

— Или домашнего печенья с шоколадной крошкой! — воскликнула Люси, и я не смог сдержать вырвавшийся смешок, когда Эмили отчитала ее.

— Люси! Ты только что опять все разболтала!

— Упс! — сказала Люси, потом я услышал топот и знакомый хлопок задней двери. Наверное, побежали в свой домик на дереве. Я так ясно представил все это в своем воображении, что меня охватила сильная тоска по дому.

Мама пересела на наш старый диван и сказала:

— А теперь расскажи, как ты на самом деле себя чувствуешь.

Я откинулся на подушки и понял, что на лбу все еще лежит холодная салфетка. Я снял ее и положил на тумбочку.

— Тяжело, — признался я. Я хотел защитить ее, но мне нужно было быть честным хоть с кем-то. — Эта новая химиотерапия и лекарства, которые нам дают... — Я покачал головой. — Но если это сработает...

— Когда, — поправила мама.

Я усмехнулся ее упорству.

— Когда это сработает, все будет не зря.

Мама на несколько минут замолчала, просто глядя на меня.

— А как ты, сам? — Ее взгляд проникал в самую душу. — Как ты справляешься со всем этим?

Я глубоко вздохнул.

— Я в порядке. Пытаюсь сохранять позитивный настрой.

Она смотрела на меня чуть дольше положенного, явно пытаясь понять, не вру ли я.

— Обещаю, мам. Эмоционально я сейчас в порядке. Клянусь, я скажу тебе, если это изменится.

— Хорошо, — сказала она, наконец успокоившись. — Я так горжусь тобой, Джесси. Не думаю, что ты когда-нибудь поймешь, насколько сильно. Ты столько всего пережил. Слишком много всего. — Ее нижняя губа задрожала.

— Мам, — сказал я, сдерживая собственную боль. — Не могу дождаться, когда увижу всех вас. — Голос сорвался, но мама сделала вид, что не заметила. Она просто позволила мне приявить эмоции. Ничего хорошего не выходило, когда я их сдерживал.

— Считаю дни до нашего приезда, — сказала она. — Как твои друзья? Крис и Эмма?

— Все по-прежнему. Не видел их уже несколько дней. Лечение всем нам тяжело дается.

Она кивнула, а затем спросила:

— А Джун? — В ее голосе прозвучала иная интонация при упоминании Джун.

Я вопросительно поднял бровь, смотря на нее с любопытством.

Мама засмеялась.

— Джесси, я знаю, когда мой мальчик встречает хорошую девушку, и вижу, когда она ему нравится больше, чем просто подруга.

— Отличное место, чтобы познакомиться с девушкой, мам. Больница.

— Любовь находит нас в самых странных местах, Джесси, — пропела она. — Она может нагрянуть стремительно и внезапно.

Ее слова дали мне негласное разрешение подумать о Джун. Черт, кого я обманывал? Я думал о ней не переставая все последние дни. Я слышал приглушенные разговоры через нашу общую стену и звуки рвоты, которая была такой же сильной, как и у меня. Мне отчаянно хотелось пойти в соседнюю комнату и сидеть с ней каждый день после обеда, когда заканчивались капельницы химиотерапии. Это придавало бы мне сил. Мне не хватало компании, и именно ее присутствия я жаждал больше всего.

И мне очень нравилось держать ее за руку.

Но я не решался зайти к ней. Я был смелым по натуре, но никогда не стал бы навязываться человеку, который был в затруднительном положении.

— Джун... — Я пожал плечами, не находя слов. — Не знаю. Она — другая, наверное? — Я почувствовал, как мои губы растянулись в улыбке. — Самая красивая девушка, которую я когда-либо встречал.

— Не терпится познакомиться с ней, Джес, — сказала мама. — Кажется, она замечательная. — Затем она сменила тему. — Мы с девочками ходили вчера на игру. — Меня пронзил укол ревности. Я крепче сжал футбольный мяч. — Комментатор говорил о тебе, и все твои друзья и учителя спрашивали, как ты, и желали тебе всего наилучшего. Тренер — больше всех. Весь стадион молился за тебя.

— Да? — спросил я.

Мама кивнула.

— Тренер сказал, что отправил тебе запись игры, чтобы ты посмотрел. — Я еще не проверил электронную почту, но обязательно сделаю это позже. — Они считают дни до твоего возвращения, — сказала мама с надеждой в голосе, и это подбодрило меня. Понизив голос, она добавила: — А запасной квотербек тебе в подметки не годится.

Я улыбнулся.

— Ты должна была так сказать.

— Должна, — подтвердила она в шутку, — но это не делает мои слова менее правдивыми.

— Я очень тебя люблю, мам. — Последние несколько месяцев я постоянно говорил, что люблю ее. Если со мной что-то случится, я хотел, чтобы она всегда знала, что была лучшей мамой на свете и сделала все возможное, чтобы спасти меня.

Когда отец ушел, именно она удержала нас всех на ногах. Я пытался поддерживать ее, как мог, но она никогда не позволяла мне быть кем-то большим, чем просто ребенок. И она поддерживала меня, когда отсутствие отца едва меня не раздавило.

— Я тоже тебя люблю, солнышко, — сказала она, и я улыбнулся, услышав это детское прозвище. — Пойду позову этих гремлинов, чтобы они тоже попрощались.

Когда я положил трубку через несколько минут и сделал еще один глоток воды, то почувствовал мгновенное облегчение от того, что желудок не пытается вытолкнуть ее обратно. Препараты от тошноты начали действовать, и я решил, что мне нужно хотя бы на некоторое время выбраться из комнаты.

Я взял телефон, загрузил почту и нашел письмо от тренера. Я надел тапочки и вышел из комнаты. Для середины дня было непривычно тихо, а это полностью контрастировало с тем, что творилось в этих стенах в первые дни.

Я направился в кинозал, в котором еще ни разу не был.

Оказавшись там, я устроился в одно из мягких кресел. Я убавил громкость, чтобы никому не мешать, хотя в доме такого размера это вряд ли имело значения. Откинувшись на спинку кресла, я вывел видео с телефона на экран. Через несколько секунд моя команда появилась передо мной. Прихлебывая воду, которую принес с собой, я ощутил тепло в груди при виде парней из команды на экране. Школьный стадион сиял пятничными вечерними огнями. Мне хотелось быть там и в сине-белую форму вести своих ребят к победе.

Я наблюдал за Гэвином, младшим квотербеком, которому пришлось занять мое место. Когда мама упомянула о нем, меня захлестнула зависть, но, глядя, как он выходит на поле и подменяет меня, я почувствовал лишь вину. Этот парень был и близко не был готов к высшей лиге, но он был там, когда команда нуждалась в нем — когда в нем нуждался я, пока выздоравливал.

Я застонал, когда всего через несколько минут после начала игры наша линия нападения развалилась и Гэвина сбили.

— Ауч! — услышал я за спиной. Обернувшись,