Замуж за предателя - Наталия Журавликова

Дамочки шумно поздравляли смутно знакомую мне родственницу по отцу с тем, что она отвоевала свадебный букет.

А Лаэрт снова взял меня на руки и понес к выходу, под аплодисменты гостей.

Вслед нам неслись ободрения мужчин и благословения родителей.

* * *

— И куда мы сейчас? — спросила я уже на улице, куда Лаэрт меня вытащил.

— Нам в соседнее строение, на второй этаж, — ответил мой муж.

Он все так же не ставил меня на ноги. Рассудив, что он так устанет и на меня дальше сил уже не останется, я не возражала.

У нужного здания нас ожидал лакей в ливрее. Улыбаясь так, что дополнительного освещения не требовалось, он распахнул перед нами дверь.

Нас ждали. Прямо напротив входа была широкая лестница, сплошь уставленная свечами с пламенем разных цветов. Оно мерцало и должно было создавать романтическое настроение.

Дверь за спиной тихо притворилась.

Лаэрт перевел дух перед последним рывком и ступил на лестницу.

Никогда еще не проводила я столько времени на мужских руках. Я не только слышала биение сердца Лаэрта, но и чувствовала его.

Мой супруг оказался мужчиной весьма сильным, и его мускулы под одеждой отлично угадывались.

Несмотря на всю незавидность своего положения, я чувствовала волнение, свойственное невесте. Все-таки, атмосфера особая. Больше эта ночь не повторится. Стало себя очень жалко, и пока Лаэрт нес меня по бесконечной лестнице на второй этаж, слезы подступали к горлу, начинали душить.

Вот и спальня.

Огромная кровать с балдахином подготовлена для самой важной супружеской ночи. Ночи открытий и рождения доверительных отношений. Новый уровень близости мужа и жены.

Лаэрт аккуратно опустил меня на край постели и принялся массировать себе плечи.

Я смотрела на него молча, понимая, что если что-нибудь начну говорить, то просто разревусь.

— Этот домишко теперь наш с тобой, — сказал муж, улыбаясь, — когда будем приезжать в поместье, всегда можно здесь остановиться.

Он замолчал и принялся меня разглядывать. Потом спросил:

— У тебя слезы в глазах?

Я кивнула.

— И если я спрошу тебя, отчего, ты верно скажешь, что от счастья.

Я снова кивнула, очень надеясь, что он не продолжит эту пытку. Не будет заставлять произносить признания в любви, что легко сорвутся с моих губ, стоит ему попросить.

Лаэрт присел рядом, развернул меня к себе за талию. Осторожно провел рукой по моей щеке, очертил пальцем линию губ, отчего в голове помутилось.

Наклонившись ко мне, Лаэрт коснулся губами шеи под мочкой уха. По телу пошла легкая дрожь.

Быстрые поцелуи вниз от шее к груди, и я чувствую, словно горю.

— Лаэрт! — прошептала я.

Он поднял на меня глаза, осыпая поцелуями мои плечи. Прервав свое занятие, спросил:

— Разве ты хочешь, чтобы я перестал?

С огромным усилием я кивнула. Да, я хочу, чтобы ты перестал, Лаэрт. Потому что это нечестно, это унизительно. И я чувствую себя пленницей… но не могу этого сказать. И мои губы шепчут, повинуясь твоей воле:

— Нет, продолжай, любовь моя.

Глаза Лаэрта затуманились.

— Встань, — попросил он.

Поднялся сам, подав мне обе руки. А затем обошел меня, взялся за корсет, совершенно определенно собираясь освободить от него.

Я чувствовала, холодея внутри, но сгорая снаружи, как его пальцы скользят по застежке, справляются с пуговками и крючочками, добираются до шнуровки.

Получив возможность дышать полной грудью, я сперва почувствовала облегчение. Потом напряглась.

Лаэрт уверенно потянул лиф платья вниз, освобождая меня от красивого, но тяжелого свадебного наряда, под которым была тончайшая, легкая комбинация, облегающая тело, больше дразнящая, чем что-то скрывающая.

Губы Лаэрта обожгли кожу, коснувшись плеча. Его руки легли мне на грудь, чуть сжав ее.

— Ты очень красива, Зелла, — хрипло сказал Лаэрт, — и я очень хочу воспользоваться правом твоего мужа и унести тебя в постель.

Его прикосновения волновали. Я не могла противиться ему, и тянулась за руками, что не торопясь принялись исследовать мое тело.

Лаэрт повернул меня к себе лицом и впился своими губами в мои. Властно, жадно, собственнически.

Мне хотелось и оттолкнуть его, и прижаться к нему.

И при этом всей душой я ненавидела проклятого предателя Лаэрта Телеро! Впору с ума сойти.

Он оторвался от меня, тяжело дыша.

— Зелла! — прошептал Лаэрт удрученно. Провел по моему лицу пальцем, и я увидела, что на нем остался мокрый след.

Я плакала и сама этого не осознавала.

— Это не слезы счастья. Нет, в этом мне себя не убедить. Все должно быть по-другому!

Муж отпустил меня.

Я без сил опустилась на край кровати, не пытаясь прикрыться.

Лаэрт же прошелся по комнате, рвано дыша. Кажется, он пытался совладать со своим дыханием.

Потом он взял изящный стул, по виду из вишневого дерева, поставил его спинкой вперед, оседлал словно коня. Положив руки на спинку, он уперся в меня взглядом.

— Я не трону тебя, не бойся, — сообщил Лаэрт, — по крайней мере, сегодня. Но и заклятие не сниму. Нам с тобой еще предстоит изображать идеальную пару. Ты уж извини, я не могу тебе доверять. Возьмешь еще выкинешь финт какой-нибудь.

Он мне не может доверять! Ну надо же!

От возмущения я даже плакать перестала.

— Так что давай просто поспим рядышком. Кровать у нас тут одна, а диван слишком жесткий. Приставать я к тебе сегодня не буду. Но будь уверена, скоро ты этого сама пожелаешь.

* * *

Лаэрт Телеро

Он смотрел на жену, недоумевая, как можно было не заметить, в кого она выросла.

Высокая грудь, тонкая талия, длинные ноги. Все это сейчас как нельзя более выгодно обрисовала невесомая ткань нижнего белья. Хотелось избавиться от этой бесполезной тряпки и явить голодному взору и жадным рукам прекрасное юное тело его законной супруги.

Ласкать ее до исступления, чтобы она не смотрела на него больше так дерзко и с ненавистью, а сама просила его прикосновений и поцелуев, делая это не под властью его заклинания.

Зелла лежала почти на краешке кровати, чтобы быть подальше от него, отвернувшись. Она накрылась простыней, и в полумраке была похожа на прекрасную скульптуру. Лаэрт легко мог разглядеть плавную линию бедер, которую хотелось обвести рукой по контуру.

Он слышал ее дыхание и понимал, что Зелла тоже не спит.

Она вызывала напряжение внизу его живота, чего не было в пору их помолвки.

Закрыв глаза, чтобы быть подальше от искушения, Лаэрт вспомнил последнюю свою встречу с Лейлой, в ее приезд на прошлое Новогодье. Или это не последняя встреча? Да и ладно, более поздних он, значит,