Развода не будет - Елена Безрукова

— Ну, почему? — ответил я, сосредоточив взгляд на нём. Стыдно, конечно, стало. Бизнес — всегда вовремя. А пташка пусть пока полетает на воле. Насчёт нового комплекса, который мы собираемся построить, на водохранилище… Проект достойный. Реализуем — может занять хорошую нишу. Пойдём в одном сегменте с “Редиссонами”, и “Мистралями”. Но только у нас будет более семейный вариант.

— Семейный — отлично, это я всегда готов поддержать, — закивал он. А кажись, неплохой мужик, это Валлиулов, хоть и положение занимает куда более высокое, чем. я А совсем не чванливый. — Потому что семья для мужчины, Ренат, еще важнее, чем для женщины. Это наш тыл! А управлять тылами, порой сложно. Для меня хороший тыл на первом месте. Вот ты женат, для меня это огромный плюс, так что… Давай так. Мы с супругой к вам приедем, обговорим все в домашней обстановке. Знаешь, эти офисные переговоры на меня наводят скуку. И ничего хорошего в офисе не выходит. Тем более у нас разговор о семейном отеле, так что… Иди, потанцуй с женой. Я сам позвоню, договоримся. Завтра бы и заехали, и все решили.

Мы обменялись рукопожатиями, он по отечески меня по плечу похлопал — это нормально, он почти одного возраста с папой. И они работали вместе.

Валиуллов ушёл, а я вперил взгляд в Милу с кавалером. Этот удод что-то ей уже пытался на ухо втирать. Вот же козлина!

Решительно пошагал к ним.

— Позволите? — Один взгляд на него, и я дал понять, что вообще ни разу не спрашиваю. Я забираю своё.

— Ренат, что ты себе позволяешь! Я танцевала с ним…

Я перебил, прижимая Милану к своему бедру властным движением.

— А теперь танцуешь со мной. А ты — свободен. Это моя жена.

Мужик лишь хмыкнул и отошёл от нас — а как тут поспоришь?

Зато спорить явно хотела Милана…

— Тошнит от тебя! — заявила она, полыхнув глазами.

— Тошнит? Завтра поедешь к гастроэнтерологу. Это не дело — постоянная рвота.

— Не дело! Надо исправлять! Рвота — только когда ты рядом! Можно вместо гастроэнтеролога убрать тебя, и всё поправится само собой. Так что…

Мы бранились, при этом смотрели друг на друга и улыбались, не желая, выставлять ссору на показ.

— Поехали домой, — потянул я её к выходу. — Раз ты плохо себя чувствуешь, Мила.

— Я прекрасно себя чувствую! — Она просто в бессильной ярости заходилась и лепила что попало. Лишь бы поперёк мне…

Как с ней тяжело.

Но… Другая меня так точно не вставит.

— Ну, если прекрасно, тогда тем более нет проблем. Выполнишь супружеский долг, и можешь быть свободна.

— Что? — тут же вскинулась она. Щёки запылали…

Как когда-то раньше.

А ведь меня это заводило когда-то.

Готова меня испепелить, фурия!

— До утра. В моей постели. Поехали, Мила. И сделай лицо попроще.

Она сцепила зубы, я понимал, что из её рта рвались проклятия, которые она едва сдерживала.

Я же схватил зазнобу в охапку и потащил к машине. Водитель нас уже ждал.

Мила плюхнулась на заднее сидение, руками себя обняла. Глупенькая, не понимала еще, что от моих объятий точно не отвертеться!

Притянул её к себе, в глаза посмотрел.

— Нет, Ренат, не надо! — толкнула она меня, но без толку. Фига два я отступлю теперь.

— Надо, Мила, надо! — сказал я и впился в её нежный рот…

21

Он меня целовал, а во мне словно боролись ангел и демон. И, что самое обидное, я вообще не понимала, кто из них — кто! Ведь ангел же не мог говорить о том, что я должна смириться, что это мой муж, что я обязана уступить, что только любовью своей я могу все исправить? Или… может? Или это наоборот, демон хотел меня сделать покорной и уступчивой? Чтобы он мог насладиться порочной страстью?

Тогда получалось, что это ангел призывал меня бороться до конца, дать мужу отпор, наказать изменника и лишить его постельных радостей. Да, конечно это ангел не готов был принять нежность мужа-предателя.

А я? Неужели я оказалась не просто готова, но и желала этого? Ведь вопреки всему тело словно охватывал огонь!

По венам струилась обжигающая лава смешанная с адреналином и страстью.

Он целовал, а я вспоминала наши жаркие ночи.

Самые первые. Когда Ренат только приручал меня, приучая к искусству любви.

Тогда я не любила. Наверное. То есть он мне, конечно, нравился как мужчина, он ведь очень красивый, стильный, элегантный, ухоженный. Всегда следил за собой, одевался у модного модельера, Святослава, Свята. И мне одежду тоже заказывал там.

Разумеется, он как мужчина мне нравился и его интерес был приятен.

А вот когда я узнала, что я для него всего лишь копия любимой — было больно.

И всё равно при этом Ренат смог разжечь во мне огонь. Научил меня понимать моё тело, заставил раскрыться перед ним, принимать его ласки.

Мне нравилось заниматься любовью с ним. Иногда я представляла, что Ренат на самом деле влюблен именно в меня и вся его страсть предназначена мне. Иногда пыталась убедить себя, что мне плевать на то, что он безразличен, я ведь тоже считала, что не люблю его.

Считала. Только ошибалась.

Я влюбилась в него.

Дрожала от мысли о его прикосновениях, ждала поцелуев, ласк. Мечтала о том, что он всё-таки именно меня будет считать любимой.

А он…

Снова воспоминание о его приключениях в клубе меня насквозь прошибло.

Фу!

Этими губами он касался той.

Мерзко.

Я попыталась оттолкнуть мужа, но куда там! Он исправно посещал спортзал. Мощные руки только сильнее прижали к груди.

Попыталась отвернуть лицо, но он взял его в ладони.

— Мила. Отпусти себя. Я же чувствую, ты тоже хочешь.

— Не надо, Ренат! Я не хочу… Мне противно!

— Врёшь.

— Это будет против моей воли! Это будет насилие!

— Опять врёшь, — он ухмыльнулся, и я увидела что в его глазах загорелся предательский, наглый, возбуждающий огонёк предвкушения. — Я вижу, как ты возбудилась уже, а это — самое начало.

Машина въехала во двор, остановилась прямо напротив главного входа. Ренат вынес меня на руках и быстро прошагал со мной по холлу дальше. На второй этаж в нашу супружескую спальню.

Сначала я пыталась сопротивляться и брыкаться. Мне было страшно. Страшно не от мысли, что мужу плевать на мои чувства. Меня пугало то, что мне и самой хотелось всё это испытать. Хотелось почувствовать его тело на себе. Снова.