Развода не будет - Елена Безрукова

Я же вообще забеспокоился, когда мне Рокотов позвонил, хозяин клиники, в которой я отца Милы лечил и обследовал. Позвонил с вопросом, зачем я столько бабла перевёл, если мы уже обо всем договорились по лечению?

Кабздец! Мила же не в курсе была, что ей уже не стоит беспокоиться за отца, ну, по крайней мере ближайший год.

Я сразу вспомнил про телефон, вызвонил охрану. Эти лошки её уже в аэропорту потеряли! Твою ж дивизию! И как же хорошо, что это было Шереметьево, а я как раз зависал у Речного вокзала, где строился новый объект с моим рестораном.

Конечно, если бы не мои связи, хрен бы меня кто пропустил в зону вылета. Хотя я даже билет купил, чтобы пройти. Успел, на другой рейс правда, на всякий пожарный. Хорошо, что меня там уже ждали нужные люди, показали корочки и меня пустили в самолёт.

Милу я сразу узнал, дурочка, это она от моих охранников, остолопов могла уйти надев бесформенное шмотьё и кепку. Не от меня.

Глаза её перепуганные увидел и всё. Порвало в клочья.

— На выход. — Только и смог сказать, челюсти до скрипа сжимая.

А Мила молчала. Встала, пошатываясь, рюкзачок на плечо закинула. Пошла за мной к выходу, туда где стюардессы кучкой собрались. По салону шумок прошёл, как шелест, любопытные же все до чужой жизни, ага!

Повернулся, чтобы Милану вперед пропустить, а она сверкнула взглядом яростным и неожиданно выпалила:

— Помогите мне, я не хочу с ним идти, он меня убьёт!

25

МИЛА.

Не знаю, о чём я думала, когда так сказала. Просто отчаяние захлестнуло! Я ведь надеялась, на то, что мне удалось сбежать! Верила, что уже на свободе!

Боже, я уже сидела в самолете, до взлёта оставались минуты!

Как?

Ну как он узнал, что я тут?

Как успел приехать?

Что за невезение такое!

Зачем я вообще потащилась в аэропорт, дурочка! И с самолетами не стоило связываться. Нужно было сесть на электричку, автобус, затеряться где-то в области. Или электричками добраться до более-менее большого города. В общем, ехать там, где не нужен паспорт. Да и карточку нельзя было трогать, по ней же тоже можно передвижения отследить!

В общем, конспираторша из меня оказалась фиговая, я в этом деле полный лох.

Поэтому и предприняла последнюю попытку освободиться от Рената. Да и времени план продумывать попросту не было: пан или пропал.

Смотрела на стюардесс и какого-то мужика в форме, вместе с которым зашёл Ренат.

— Извините, — подала голос одна из девушек, по виду — главная. — Кто вы, и кто эта девушка вам?

— Моя жена. Я могу предъявить документы.

— Почему ваша жена бежит от вас, и говорит, что вы её убить собираетесь? — стюардесса, смотрела на Рената без страха.

— Ирина Петровна, молодые люди сами разберутся, — выступил на стороне Рената его спутник.

— Извините, но я хотела бы понять, что происходит. Я старший бортпроводник, и у меня есть определенные обязанности, мы можем пригласить сюда командира.

— Я не собираюсь её убивать. Мила шутит, да, дорогая? Она просто обиделась на меня, решила удрать. Да, родная? Скажи, что всё в порядке, чтобы не задерживать вылет.

Ренат смотрел на меня с улыбкой, я видела, что в глазах его нет злобы, только… облегчение, что ли? Он сделал шаг, обнял меня, прижимая к себе, прошептал:

— Я не сделаю ничего плохого, детка, ты же это знаешь?

О да, я знала! Ничего плохого, кроме того, что уже сделал! Снова запрет меня в доме и будет заставлять принимать его как мужа! И изменять с другими, раз один раз попробовал, значит можно?

— Я люблю тебя, малышка…

Любит, как же! Так я и поверила!

Эти слова меня словно пополам без ножа резали, по сердцу лезвием, бритвой заточенной. Обидно было их слушать, хотелось закричать — что ты вообще знаешь о любви, Кантемиров? Никого ты не любишь и не любил, ну, может, эту твою, Наденьку, и то… Сомневалась я теперь и в этом. Брату хотел насолить, всю жизнь с Богданом в контрах, все решали кто главнее и сильнее, старший или младший.

А что такое “любовь” ты, Кантемиров, знать не знаешь.

Зубы сцепила, старалась дышать, чтобы слезы не душили.

— Милана, это ваш муж? Он говорит правду? — стюардесса пристально посмотрела на меня.

— Да, — кивнула я, понимая, что если начну упираться — сделаю только хуже. Задержка рейса — серьёзное происшествие, еще заставят меня платить неустойку, а это миллионы.

— Девушка, не тормозите уже! — крикнул кто-то из пассажиров. — Решайте уже что-то…

— Вот-вот! Бегают, с жиру бесятся, а нам сиди тут из-за них!

— Пусть забирают уже эту куклу, и валят оба!

Конечно, я понимала тех, кто кидал эти реплики. Им хотелось улететь вовремя, не сидеть в самолёте. Поэтому я и сдалась.

— Всё в порядке, правда. Ренат мой муж, я просто… Немного вспылила и чуть не улетала от него на самолёте в другой город. Со всеми бывает! Извините меня.

Ирина слегка нахмурилась, потом наклонилась ко мне.

— Если нужна помощь, запомни мой номер, он простой.

Продиктовала мне на ухо номер мобильного, который на самом деле оказалось очень просто запомнить: сто пятьдесят, пятьдесят, пятьдесят один. Я благодарно улыбнулась, и взглянула на Рената, который прищурился.

Мы покинули борт.

Отошли в сторону, необходимо было выяснить, что нам делать дальше.

Какие планы теперь у моего мужа на меня.

— Далеко собралась? — спросил он, пока я пыталась выровнять дыхание, сбившееся от страха. Он поймал меня… — А деньги мои прихватила с собой или папе отдала?

— Папе… — выдохнула я.

— Благородно. Идём в машину, Мила.

— Что со мной будет? — спросила я, не надеясь на ответ.

Раньше я хотела развода. Но теперь не факт, что мне останется хотя бы моя жизнь.

Я разозлила своего мужа окончательно.

— Что будет? — хмыкнул он. — Скажу тебе, чего не будет — развода. Ты возвращаешься домой.

Муж не знает ещё одной моей тайны — я ношу под сердцем его ребёнка…

И может сейчас наделать всякого.

Может, он меня в полицию сдаст прямо сейчас?

Я ведь по сути украла у него эти деньги.

Да, не совсем себе. Да, на благое дело.

Но — украла, и это факт.

Я искала в его лице следы ярости, злости, но их не было. Только усталость и… боль?

Неужели ему больно оттого, что я собиралась удрать? Или оттого,