Развода не будет - Елена Безрукова

— Подожди… — голос у него сорвался, совсем хриплым стал. — Ты… не сказала ничего о малыше. Он… Он ведь мой, да? Мила, ты беременна от меня?

28

МИЛА.

Боже! Как всё просто! Как же всё элементарно просто!

Смотрела на мужа, хлопала глазами, потому что в голову мне пришла гениальная идея. Реально, гениальная!

И как же я раньше об этом не подумала-то, а? Вот, дурочка!

Ренат сам мне на блюдечке принёс то, о чем я мечтала — мою свободу.

Вот так просто — подарил!

О, ужас! На самом деле, мне должно было быть стыдно!

Но мне совершенно не стыдно.

Я даже испытала некоторое злорадство.

И раз уж Кантемиров сам предложил…

Я набрала в легкие воздуха и выпалила:

— Нет, Ренат, — сокрушенно покачала я головой. — Не твой.

— Что? — опешил он.

Увидела, как изменилось его лицо, как застыла и погасла его улыбка на губах.

Он-то ведь, красавец, был уверен, что я сейчас потупив глазки, томно скажу ему, что да — это его ребеночек.

Еще и извиняться начну за то, что скрывала своё положение.

Наверняка так себя ведут покорные и послушные жёны, да?

Но я была совсем не такой. И пора было уже Ренату это понять.

Держи карман шире, милый!.

Я не готова плясать под его дудку.

Я не хочу жить по его указке.

И прощать его я не намерена. И, вообще…

Я хотела свободы! Я хотела развода.

И неважно, что сердце тоскливо сжималось от мысли, что больше никогда я не испытаю того, что испытывала в объятиях моего лживого мужа.

Я ведь до сих пор дико переживала, что он обнимает и целует меня, а думает о Надежде. О жене старшего брата грезит!

Пытался меня убеждать, что всё в прошлом давно, но я так и не смогла поверить и простить до конца.

Точнее… почти смогла! Уже готова была открыть Ренату свое сердечко.

Но мне прислали то видео, и всё снова полетело в тартарары…

Измен я не прощаю.

Никогда.

Я ему не Надя, которая простила и приняла обратно неверного супруга.

Со мной такой номер не пройдёт.

— Милана… Ты… — Ренат словно потерялся в словах и никак не мог поверить, что всё это — правда.

Ещё бы…

— Ты слышал, что я сказала, Ренат, — продолжала я добивать его. Вот теперь я получу, наконец, свободу. — Ребёнок не твой. Извини, так вышло…

Но, кажется, так просто Ренат не был готов поверить в это…

— Ты лжешь, — сузил он карие глаза, и мне вдруг стало страшно. Да откуда он знает? Неужто не поверит? — Просто лжешь. Чтобы меня… Чтобы меня унизить, да? Я ведь знаю, что у тебя никого не было! Ты… Я следил за тобой! Ты ведь ни с кем не была.

Он говорил тихо, но очень жёстко. Правда, мне казалось, что я слышу в его голосе боль. Но наверное, это просто обида на то, что его женщина оказалась вовсе не его.

— Я переспала с однокурсником, — продолжала я играть свою роль. — И не один раз, Ренат.

Я видела, как его перекосило от ярости и боли. Но он держал себя в руках.

— Когда, где? — спросил он, сжимая кулаки. — Ты… Я не верю!

— Не веришь? Твоё право. Но… мы с тобой все время предохранялись, да? А с ним — нет!

— Ты пила таблетки!

— Не всегда, Ренат, — усмехнулась я. — В этот раз — забыла.

Ренат как-то странно дёрнулся, словно впервые сомневаясь, что всё, что я несла от и до — ложь.

— Мы сделаем тест ДНК, — нахмурился муж. — Он всё подтвердит.

— Эти тесты вредные. Я не готова подвергать опасности малыша.

— Ты… любишь его?

— Кого? Ребёнка? Разумеется, люблю. Это мой малыш, моя кроха… Как иначе?

— Отца ребёнка, — обрубил он. — Его любишь?

29

— Отца ребёнка, — обрубил он. — Его любишь?

Чёрт, тут я поняла, что, возможно, взяла на себя слишком много.

Перегнула.

Не стоило мне устраивать этот цирк. Но на попятную идти я не собиралась.

Теперь уже глупо будет. Придётся играть роль до конца.

Может, он наконец, меня бросит?

Сколько можно уже терпеть это?

Я ведь на самом деле вполне адекватная, просто уже совсем не знаю, что делать, и как освободиться от него и всей этой боли разом?

Неужели я в самом деле настолько ему нужна, что он готов проглотить и кражу денег, и липового любовника? Впрочем, для него он вполне себе реальный: в глазах Рената появилось сомнение и ревность.

Кажется, он попался на мою удочку. Только сработает ли план?

Ведь он может всё равно не дать мне свободы и, более того, — превратить мою жизнь в ад на земле ещё при моей никчёмной и никому не нужной жизни…

— Не люблю, — подняла я брови.

Тут не смогла бы солгать.

Про любовь к другому — язык не повернулся.

Неужели я… Люблю своего мужа?

Признаться в любви к чужому я просто не смогла.

Я закусила нижнюю губу до боли и смотрела задумчиво на мужа.

Что-то я совсем уже запуталась в чувствах к нему и в паутине лжи, которую сама же мастерски плела вокруг него…

Люблю, после всего, что было?

После моих жестоких слов, которые он мне не простит?

Мы ведь теперь вроде как квиты.

Он изменил. Я изменила. И за свои слова ответ нести всяко придётся, несмотря на то, что заварил эту кашу и первым бросил мне в спину булыжник, который нанёс существенную рану, именно Ренат. В его глазах я теперь тоже “хороша”.

Но также это всё может явиться для него поводом простить друг друга, раз уж косяк обоюдный, и начать всё с чистого листа.

Тогда все усилия зря…

— Зачем тогда..? — спросил хмурый мужчина.

От него вдруг стало веять холодом айсберга в океане. В голосе зазвучала сталь, которую я слышу редко — только когда он в ярости.

— Что — зачем? — решила прикинуться я “шлагном”.

— Спала с ним, — припечатал он меня без обиняков.

О господи, как тяжело об этом говорить с ним!

Зачем я только это сказала.

Выдержу ли я сама это спектакль актрисы из погорелого театра?

Уже десять пожалела о сказанном. Но слово — не воробей…

— Сказать тебе зачем? — усмехнулась я, стараясь соответствовать выбранной самой себе роли. — Я скажу. Чтобы отомстить тебе!

— Отомстить? За что? — спросил он, вперив в меня жесткий взгляд карих глаз.

Да, кажется, я его в самом деле теперь