Злодейка против попаданки - Екатерина Вострова

Эвелин вдруг хищно прищурилась, словно ей пришла в голову какая-то идея. А в следующий миг сама шагнула ко мне ближе, сокращая расстояние до опасно короткого. Она поднялась на цыпочки, ее рука потянулась к моей голове.

Я удивленно приподнял брови. Что это? Она опять играет? Сердце стучало громче обычного, я едва не сглотнул слишком шумно.

— Кто-нибудь может нас увидеть, — напомнил отстранённым голосом, стараясь спрятать собственную реакцию. — Например, твой парень.

Сейчас бы просто перехватить её руку, толкнуть к стене, чтобы она не могла вырваться, сорвать футболку с плеча и… Нет, нельзя. Маску! Нужно держать маску!

Эвелин вдруг улыбнулась самой невинной из своих улыбок и убрала что-то из моих волос, должно быть, паутинку, которую я где-то подцепил, пока ползал в поисках её дурацкого кота.

— Причём тут Люциан? — невинно улыбнулась Эвелин. — Я вообще-то примерная девушка и думаю только о своём парне. У тебя паутинка в волосах застряла. Да еще и весь рукав испачкан.

Она демонстративно сморщила свой маленький нос.

Быстро окинул себя взглядом. На рубашке действительно обнаружилось большое пятно от пыли и грязи.

Да плевать! В эту игру можно играть вдвоём. Сегодня она будет думать обо мне, а не о своём пафосном парне.

Я медленно начал расстёгивать пуговицы на рубашке, не сводя с Эвелин взгляда. Она, похоже, не сразу поняла, что происходит: на лице мелькнуло изумление. Прежде чем она успела сказать хоть что-то, я уже стянул рубашку и, оставшись в одних брюках, спокойно кинул ее ей так, будто это был самый обычный поступок.

Последние месяцы я упорно занялся тренировками, чтобы сбрасывать гнев и держать под контролем ту злость, что годами копилась внутри. Изматывающая физуха позволяла не сорваться.

— Зачем ты… — прошептала она, но не договорила, словно вообще забыла что хотела сказать. Ее взгляд будто приклеился к моему торсу.

— Ты разве не это имела в виду? — уточнил я с самой невинной миной. — Ты же говорила, что если тебе не нравится, что на мне надето, нужно сразу снимать. Я просто следую инструкциям.

Чтоб ее подразнить, я сделал вид, что прислушиваюсь, и негромко пробормотал:

— Кажется, там кто-то идёт…

Эвелин мгновенно всполошилась, метнулась ко мне, растерянно оглядываясь по сторонам, и попыталась расправить рубашку, чтоб натянуть на меня обратно.

— Ты совсем с ума сошёл? Если тебя так увидят?! — зашептала она с паникой. — Ты должен помогать мне сохранить лицо, а не наоборот!

Она случайно дотронулась до моего живота и вдруг замерла. Её ладонь сжала кожу, отчего у меня в горле вспыхнул стон. Я с трудом его задавил, глотая волну остро-сладкого электричества, прокатившегося по телу.

— Ты мне рубашку наизнанку накинула, — заметил я с кривой усмешкой. — Хочешь, чтобы я так и ходил? Впрочем, как скажешь.

— Да… то есть нет! — спохватилась Эвелин, протягивая руки к моим плечам. Она принялась возиться, опять задевая кожу.

Внутри свился тугой узел, и если бы не оставшиеся крохи самоконтроля, я бы зарычал. Еще месяц назад не поверил бы, что буду стоять в коридоре с полуголым торсом, когда моя мучительница сама повиснет у меня на груди.

Только бы не дать ей понять мои истинные чувства.

И тут она резко тряхнула головой, словно отгоняя лишнее, и с силой, которой я никак не ожидал, толкнула меня.

— Оденься сам. Взрослый мальчик, справишься. Больше не раздевайся так, это глупо. Переоденешься у себя в комнате. — Знакомая ледяная маска вернулась на лицо, ее голос стал твёрдым и хлестким. — Кажется, кота сегодня мы всё равно не найдём, — сказала, уже не глядя на меня. — Если будешь нужен, то я тебя позову. А сейчас свободен.

По спине пробежал холодок, а сердце пропустило удар.

Она скрылась за поворотом, а я остался стоять в пустом коридоре. Ничего. Неважно, как далеко она уйдёт, от собственной тени ей все равно не сбежать.

* * *

— Кажется, кота сегодня мы всё равно не найдём, — пробормотала я с лёгкой досадой и медленно развернулась в сторону жилого корпуса. — Если будешь нужен, то я тебя позову. А сейчас свободен.

Я почти побежала прочь, будто от огня. Только за первым поворотом позволила себе остановиться, прижала руки к лицу, пытаясь унять жар на щеках.

Что со мной не так?! Ну зачем я на него уставилась? И главное — зачем трогала его?

В голове всё путалось. Я ругала себя последними словами: мне нужно было соблазнить его ради любовной линии, чтобы поддержать сюжет, а не самой вляпаться!

Все мое самообладание куда-то делось.

А самое ужасное, что он еще и стоял, как истукан, даже глазом не моргнул! Неужели, ему вообще было плевать? Может быть, я его не привлекаю? Люциан бы давно завелся, окажись он сегодня на его месте, а этот — будто вообще не понимал, что происходит!

«Как мне тогда с ним любовную линию завязать?» — раздражённо подумала я. Где-то внизу живота становилось особенно тяжело, стоило вспомнить, как ощущались под пальцами горячие мышцы.

Ну кто бы мог подумать, что под всеми этими рубашками у Криса такое тело… Кажется, ещё в прошлом году он был совершенно другим.

Через пару минут я все же перевела дух, сделала долгий прерывистый выдох и заставила себя идти дальше в сторону жилого корпуса. Хватит думать о Крисе. Достаточно его на сегодня, и вообще, это блохастый кот во всем виноват!

— Тоже мне, замысел, великий и ужасный, — бубнила я сквозь зубы. — Да в надписях на баллончике с освежителем воздуха смысла больше, чем в нем и этой дурацкой книжонке «Золотой лед академии Аурус»! Вот куда кот пропал? Я что, в одиночку должна со всем этим разбираться? Кому это больше всего нужно, мне или этому облезлому?!

И тут я едва не споткнулась о серую тушу, оказавшуюся прямо у меня на пути.

— Ну чего ты спать не даёшь, — раздалось перед самым носом, — бубнишь и бубнишь, дай отдохнуть уже… — и в доказательство своей усталости он так широко зевнул, что при желании можно было разглядеть, что он сегодня ел.

— Наконец-то! — прошипела я, — Я столько времени тебя ищу, а ты тут устроил лежачего полицейского?! Почему раньше не откликался?

— Устал, — томно протянул кот. Чтобы доказать, как именно он «устал», он демонстративно свернулся клубком, сунул морду в лапы и сделал вид, что снова спит.

— Отчего ты устал, если