Брак по ошибке - Ая Кучер

У меня явно что-то сломалось внутри.

Но пустить на самотёк сегодняшний день я не могу, мне нужно договорится с этим нахалом.

Потому что он него можно ожидать что угодно, я должна контролировать ситуацию, хоть как-то.

— Ладно, — цежу я сквозь зубы. — Ещё одна сделка.

— Бляха, — Ник усмехается уже шире. — Твои долги все растут и растут, кара.

Я чувствую, как по шее вверх ползёт жар.

— Ничего они не растут.

— Да? — Ник склоняет голову набок. — А по-моему, ты мне уже очень дорого обходишься. Возвращать придётся с процентами, — его пальцы сжимаются на моей талии, и я вздрагиваю всем телом.

Внутри окончательно всё смешалось, все мысли об ужине, о сегодняшнем дне, о катастрофе в виде моего брака, всё перемешалось в какой-то винегрет из мыслей.

Осталось только ощущение его руки на моей коже, его дыхание которое обжигает.

И именно в этот момент дверь распахивается.

— Ой!

Сестра влетает в комнату, замирает на полпути. Переводит взгляд с меня на Ника, на его руку у меня на талии, потом снова на моё лицо. Её глаза начинают сиять так, будто ей только что подарили безлимитный сертификат в магазин косметики.

— Ой, я помешала? — сладко тянет она. — Простите, пожалуйста. Вы почти собрались? Просто папа уже сказал, что скоро выезжаем.

Я резко отталкиваю Ника и хватаю кофту.

— Да! — выпаливаю слишком быстро. — Да, идём! Уже идём!

— Конечно, — невинно кивает Зарина, но эта зараза улыбается так, что мне хочется швырнуть в неё тапком. — Я ничего не видела.

— Очень жаль, — бросает Ник.

— Идём, — шиплю я. — Ради всего святого, просто идём.

Зарина хихикает и выскакивает за дверь первой.

Ник задерживается ещё на секунду, склоняется ко мне ближе и тихо, так, чтобы слышала только я, говорит мне прямо в ухо.

— Не расслабляйся, жена. День только начинается, — и выходит.

Я остаюсь стоять на месте, сердце колотится как бешеное, в груди всё стянуто, в животе жар, колени ватные, а в голове только одна мысль.

Как не прибить мужа?

К отелю мы добираемся, когда день уже в самом разгаре, на улице неприлично тепло. День ясный, солнечный, и от этого всё вокруг выглядит слишком красиво для этого кошмара.

Я надела: светлый облегающий лонгслив, тёмная жилетка сверху, джинсы, сапоги. Выгляжу очень сдержанно, улыбаюсь и мило разговариваю.

Что-то вроде, посмотрите, пап, я не собираюсь сегодня позорить род Гаджиевых ещё сильнее.

Хотя, если рядом со мной находится Ник, сама моя адекватность уже под угрозой.

Потому что этот мужчина умудряется превращать в испытание даже поездку в машине.

Даже молчание рядом с ним ощущается как какая-то скрытая угроза моим нервам, и, к сожалению, моему телу, которое ведёт себя абсолютно неподобающе воспитанной девушке.

Я щурюсь на солнышке, оглядываясь. Кажется я не была здесь сто лет.

Огромная территория, аккуратные дорожки, отдельные домики, деревянные корпуса. Просторные поля, загоны, конюшни, беседки. Запах сена, дерева и земли щекочут рецепторы.

Мы почти сразу идём к лошадям, и у меня внутри, сквозь весь этот нервный клубок последних суток, пробивается что-то светлое, настоящая радость.

Потому что лошади для нашей семьи это красивое развлечение. Для папы статус. Для мамы милый загородный досуг. Для Зарины фоточки.

А мне с детства нравилось всё это слишком сильно.

Лошади читают твоё настроение, они понимают тебя. Их сила под гладкой шкурой, ощущение, когда ты сидишь верхом, и весь мир будто выстраивается по-другому.

Я столько раз просила свою лошадь, что папа, кажется, уже научился угадывать этот разговор по одному моему взгляду.

И каждый раз он отвечал одно и то же.

— Сначала учёба. Потом капризы.

Потому что лошадь это не игрушка. Это большие траты. Это ответственность, это отдельная статья расходов, которую, по мнению моего отца, я пока не заслужила.

Но я чётко для себя решила, что как только заработаю первые деньги со своего бренда, сразу куплю себе лошадь.

Мы входим в стойло, и меня сразу отпускает всякая тревожность.

Конюхи здороваются, помогают, выводят лошадей, вокруг слышится перестук копыт, тихое фырканье, шелест сена.

Папа что-то уточняет, мама улыбается, Зарина уже вертится вокруг, изображая невероятную вовлечённость в процесс, хотя я прекрасно знаю, через двадцать минут она забудет, с какой стороны вообще подходить к седлу.

А потом я вижу её.

— Искра... — вырывается у меня почти шёпотом.

Моя любимая, темно-гнедая кобыла с узкой белой проточиной на морде и умными, чуть вредными глазами.

Всегда я ищу именно её, и она тоже меня узнает.

Поднимает голову, фыркает, тянется ко мне, и меня губы сами растягиваются в радостной улыбке.

Я подхожу ближе, глажу её по шее, зарываюсь пальцами в тёплую гладкую шерсть. И в груди словно распускаются цветы.

— Вот это да, — раздаётся рядом голос Ника. — Такое ощущение, что ты любишь эту лошадь больше, чем мужа.

Я бросаю на него убийственный взгляд. Потому что у меня от одного его голоса по позвоночнику уже проходит неприятно-приятная дрожь.

— Вообще-то, да, — тут же радостно влезает Зарина, пока я не успела открыть рот. — Мина лошадей обожает с детства. Если бы могла, она бы, наверное, всю жизнь провела верхом.

— Зарина, — шиплю я, не отрывая ладони от шеи Искры.

— Что? Я правду говорю! — сестра только плечами пожимает и с невинной моськой продолжает сдавать меня с потрохами. — Она сто раз просила папу купить ей лошадь, если не тысячу. И до сих пор хочет.

Зачем вообще моей сестре рот?

Дальше я сосредотачиваюсь на Искре, глажу её по шее, тихо шепчу ей, что я скучала.

Улыбаюсь конюху, который подаёт уздечку, и очень стараюсь не смотреть на Ника.

Но мой муж очень мило болтает с Зариной. Она смеётся, что-то ему рассказывает, хлопает ресницами, крутится возле него, и у меня внутри начинает неприятно царапать.

Вот прям мерзко так, будто провели изнутри по рёбрам ногтями.

Какого чёрта? Какого чёрта, Ник творит вообще? И какого чёрта моя сестра вообще позволяет себе так с ним щебетать?

Это неприлично, это странно. Она вообще понимает, что это мой муж?!

Искра вдруг переступает с ноги на ногу и фыркает резче.

— Тише, тише, хорошая, — шепчу я, поглаживая её по морде. — Всё нормально.

Я сейчас пытаюсь успокоить не столько её, сколько себя.

Внутри сейчас такое ощущение, будто дёргаются тонкие провода, и от каждого движения разлетаются искры.

Я глажу лошадь медленнее, глубже вдыхаю, собираюсь с мыслями, и вздрагиваю всем телом, когда сзади ко мне