Брак по ошибке - Ая Кучер

Я нахожу нужный домик, хватаюсь за ручку, дергаю дверь, захожу внутрь и только когда она захлопывается за моей спиной, наконец замираю.

Прислоняюсь к двери лбом. Зажмуриваюсь, слушая тишину.

Грудь тяжело поднимается. Мне нужно успокоиться. Иначе я сойду с ума.

Я отхожу от двери, легко разминая шею, потягиваясь, разгоняя кровь. Мне нужен план, нужно придумать как все это решить.

Дверь резко распахивается и на пороге появляется Ник. Из-за стресса я не закрыла дверь на ключ. Даже не подумала.

Высокий, наглый, и до невозможности уверенный в себе. Мужчина опирается плечом о косяк, оглядывает меня с головы до ног, с лукавой ухмылкой на лице.

Только я насладилась секундой тишины, как этот мужлан снова все испортил, даже не успев открыть рот.

Он вызывает у меня приступ агрессии одним своим присутствием.

Я поднимаю на него испепеляющий взгляд, и читаю по лицу этого негодяя, что он доволен моим состоянием, будто ему нравится смотреть на мои муки.

И от этого я начинаю беситься еще сильнее. Внутри снова все скручивает от его самодовольного вида. Под кожей все начинает пульсировать, а по позвоночнику идет неприятная дрожь.

Мне хочется вытолкать его обратно за дверь, и, возможно, прищемить ему что-нибудь.

Но я стою, сжав зубы, и чувствую, как у меня все внутри трещит от накопившегося напряжения последних суток.

Ник входит в домик и закрывает за собой дверь.

— Зачем ты сюда пришел? — я смотрю на этого мужчину, и идея с дверью становится с каждой секундой заманчивое.

— К жене пришел, очевидно, — бросает Ник, проходя внутрь. — У жены тут, я так понимаю, нервный срыв.

Я чувствую, как у меня от шеи до живота что-то дергается, а затем начинает колотиться и просится наружу в виде истерического крика, и возможного, физического насилия.

Ник неторопливо скользит по мне взглядом. По талии, по бедрам.

Да, когда Ник, сказал, что у него нет совести, это была его единственная правда.

— Знаю отличный способ, как справляться с нервами, — и я уже заранее ненавижу его за то, что он сейчас скажет.

Потому что, это Ник. Он такой, не упустит возможностью блеснуть познаниями в области секса. И ему неважно уместно это или нет.

— Да ты что? — спрашиваю я, у меня даже нет сил ему фальшиво улыбаться. — И какой же?

— Парочка оргазмов, и будешь в порядке, — Ник делает несколько шагов в мою сторону.

На ближайший праздник я подарю ему сертификат на терапию к сексологу.

Я зажмуриваю глаза так крепко, что когда их открываю — вижу белые вспышки перед собой. Я делаю пару вдохов.

— Знаешь, — выдыхаю я, качая головой. — У меня есть другой способ.

— Да? — Ник приподнимает бровь.

Я делаю шаг к нему и начинаю улыбаться так, что в этот момент я бы сама от себя отодвинулась.

— Даешь мне винтовку, едем в лес, ты с яблоком на голове стоишь, а я стреляю. У меня стресса больше никогда в жизни не будет, — я говорю это таким приторно-сладким голосом, это как смешать варенье и мед.

Как поместить девушку в условия существования с безумцем.

Ник хмыкает, ему это все доставляет веселье. Скучно жил мужчина, решил жениться! По заказу! Вот он твой заказ!

Я на тонкой грани того, чтобы действительно, не схватить первое, что попадется под руку, и запустить ему в голову.

У меня под кожей будто энергия течет, кажется, если я до чего-то дотронусь оно просто испарится.

— Ого, есть в тебе все-таки огонек, кара, — тянет Ник, продолжая рассматривать меня с довольным интересом.

Я резко выдыхаю через нос. В груди все бьется, ломается, в животе сворачивается жгучий ком.

— Огонек?! — переспрашиваю я, и голос срывается на злую, звенящую ноту. — Ник! Ты вообще нормальный?! Ты вообще понимаешь, что творишь?!

Мужчина смотрит на меня уже внимательнее и серьезнее, но эта проклятая насмешка у него в глазах все равно остается.

И меня от нее просто выворачивает.

— Ты меня позоришь, — выпаливаю я, делая еще шаг вперед. — Ты весь вечер флиртуешь с моей сестрой у меня на глазах! При моих родителях! За одним столом! Ты вообще представляешь, как это выглядит?!

Ник чуть склоняет голову, смотрит на меня, и на секунду мне кажется, что сейчас он, наконец, перестанет ухмыляться. Что сейчас скажет что-то нормальное.

— Тебе не о чем переживать, — Ник чуть пожимает плечами. — Успокойся.

Я тяжело сглатываю, пытаюсь выдохнуть, пытаюсь хотя бы на секунду перестать быть пороховой бочкой. Нужно взять себя в руки.

Я не истеричка, я не сумасшедшая. Я не позволяю себе такие сцены. Драмы эти все, не для меня.

Да и, Ник не настолько идиот, чтобы действительно, иметь какие-то мутки с моей сестрой, когда все считают его моим мужем.

Он нахал и хамло, но точно не тот, кто поступает так мерзко, ведь да?

Внутри это бешеное клокотание на миг становится тише. Совсем чуть-чуть. Пульс перестает бить в голову так яростно.

Я делаю вдох. И тут этот моральный дегенерат, глядя мне прямо в лицо, абсолютно невозмутимо произносит:

— Я не флиртую — я сразу трахаю. Зачем время терять?

И вот теперь, внутри лопается последняя натянутая нить, на которой держались мои воспитание, сдержанность, самообладание.

Негатив, который столько времени копился во мне, находит выход.

— Ты... — я резко хватаю первую попавшуюся подушку с дивана и со всей силы швыряю в Ника. — Ты мерзавец!

Подушка летит прямо ему в лицо. Ник, явно не ожидавший от меня такого, чуть отшатывается и ловит ее в последний момент.

И я вижу как в его глазах мелькает удивление. И это бесит меня еще сильнее.

— Даже не смей! — кричу я, уже хватая вторую подушку. — Ты вообще представляешь, как это выглядело?! Ты весь вечер вел себя как последний...

Вторая подушка летит следом, Ник уворачивается.

— Как последний козел! — заканчиваю я, и сама понимаю, как меня несет, но остановиться уже не могу.

Меня рвет этим выплеском на части. По телу бежит горячая, бешеная волна, дрожат руки, горят щеки, мне становится мало пространства.

Я хватаю с тумбы памятку правил пребывания в отеле и швыряю в него.

— Ты постоянно меня лапаешь!

Бумажки летят ему в плечо. Потом летят ключи.

— Ты несешь какую-то похабную ересь! — я кричу на него так громко и яростно, что у меня начинает першить в горле.

Ключи стукаются о стену рядом с ним и отлетают в сторону. Следом летит в Ника книга, лежавшая на столике.