Брак по ошибке - Ая Кучер

Ник успевает увернуть голову в сторону, и книга глухо бьется о дверь ванной.

— Ты даже сейчас! — задыхаюсь я, хватая что-то еще. — Даже сейчас ухмыляешься, как будто тебе весело!

Ник просто смотрит на меня, внимательно, так сосредоточенно, почти жадно, что это сводит меня с ума.

И я от этого только сильнее завожусь.

Потому что я тут уже практически швырнула в него все, что было в радиусе метра. А этот ненормальный, кажется, только сильнее заинтересовался.

— Скажи хоть что-нибудь! — почти срываюсь я. — Да что ты смотришь на меня так?!

— Продолжай, — произносит Ник, кивая.

— Что сделать?! — я хлопаю ресничками, этот мужлан совсем не адекватный?

— Продолжай, кара, — повторяет Ник. — Мне интересно. С тобой сейчас интереснее. Чем с Зариной.

Он реально издевается надо мной.

— Да я тебя сейчас... — выдыхаю я, уже не соображая толком, что делаю.

И только в тот момент, когда рука уже делает замах, когда злость застилает глаза, я понимаю, что это уже не подушка, не какая-то безопасная ерунда.

Но уже поздно, стакан срывается с пальцев и летит в Ника.

А в следующую секунду раздается оглушительный звон битого стекла. Звук выходит такой звонкий, что я хочу заткнуть уши.

Я стою, тяжело дыша, с дрожащими пальцами, и смотрю под ноги.

Я промахнулась и стакан разбился о стену, мелкие осколки блестят под светом лампы.

Сердце колотится где-то в горле, в кончиках пальцев, которые никак не могут перестать дрожать.

В груди все еще пылает. Этот пожар не утих, он будто переводит дыхание перед тем, как разгореться снова.

После двух выдохов я понимаю, что именно сейчас произошло. Я зашла слишком далеко. Я сорвалась.

Я кидалась как сумасшедшая в него подушками, книгами. А потом стаканом, стеклянным. Я могла в него попасть, могла навредить.

И теперь навредить мне может Ник. Этот бешеный маньяк, точно не оставит меня в покое после такого выступления.

Какие извращения он придумает? Или опять будет шантажировать папой? Или теперь сестрой? Что его злодейский мозг выдаст на этот раз?

Я медленно поднимаю взгляд на мужчину, и все мое тело покрывается холодной испариной.

Ник стоит на том же месте, смотрит на осколки у стены, потом переводит взгляд на меня. Я не могу его прочитать. Ни одной эмоции.

Его лицо застыло, как каменное, и от этого мне становится по-настоящему страшно. Потому что я не знаю, что сейчас будет. Я не знаю, что у него в голове. Он опасен и непредсказуем.

Настоящий, неподдельный ужас поднимает по горлу, я облизываю пересохшие губы.

Мамочки…

Может самой во всем признаться родителям, чем оставаться с этим психом в одном домике, а?

Я сглатываю, наступившая тишина давит. Внутри все сжимается. Холодный, тяжелый комок, скручивается где-то под ребрами, леденит. Заставляет дышать медленнее, чаще, осторожнее.

Страх пробирается под кожу, оседает на органах, остужает кровь.

Я сжимаю пальцы в кулаки, но они все равно дрожат. Дрожат так, что я чувствую, как вибрация идет по рукам, по плечам, спускается в грудь.

Я смотрю на Ника и жду. Жду, что он сейчас шагнет ко мне, что схватит меня за плечи, припечатает к стене, закричит.

Сделает что-то, что будет соответствовать его образу психопата.

Ник поднимает на меня взгляд и вот теперь я уже ничего не понимаю.

Потому что на его лице появляется изумление. Настоящее, неподдельное. Он даже не пытается его скрыть.

Я вижу его удивление, и это заставляет мое сердце биться еще быстрее. Потому что это не то, чего я ожидала.

Эта реакция не сочетается с тем, что я только что сделала.

В глазах Ника разгорается опасный интерес, ему нравится. Ему, блин, нравится, что я кидалась в него предметами?

А последнем вообще могла навредить!

Кровь в венах кажется окончательно замерзла. Я не знаю, что будет дальше.

Потому что я не знаю правил этой игры. Потому что Ник не такой, как все. Он не реагирует так, как обычные люди. И это пугает меня сильнее.

Я делаю шаг назад, нужно держаться подальше от этого мужчины.

Но Ник ничего не знает о личном пространстве и делает два шага ко мне.

Так, как двигаются хищники, когда знают, что добыча никуда не денется.

И у внутри все снова взрывается, тем, что осталось от ярости. Тем, что еще не выплеснулось. Тем, что горит под ребрами угольками.

— Не подходи ко мне, — выдыхаю я, выставляя руку вперед.

Ник не останавливается. Делает еще шаг. В его глазах горит опасный огонек. Я тут дрожу от напряжения, а он, кажется, получает от этого удовольствие.

— Я сказала, не подходи, — мой голос становится резче, злее.

Я отступаю еще на шаг. Плечом чувствую край шкафа. Дальше некуда.

Но я и не собираюсь просто стоять и ждать, пока он сделает то, что задумал.

Кровь все еще кипит в жилах, пальцы все еще горят желанием схватить что-нибудь и снова запустить в него.

Я хватаюсь руками за маленький шарфик на шее, и в голову приходит идея.

Я сдергиваю шарф одним резким движением. Пальцы сжимают ткань так сильно, что костяшки белеют.

— Я тебя им задушу, — выдыхаю я, и в моем голосе столько ярости, что кажется я скоро начну дышать огнем.

Я замахиваюсь и Ник ловит мою руку, в ту же секунду мужчина дергает меня на себя.

Я не успеваю даже вскрикнуть. Мое тело влетает в него всей грудью и бедрами.

Ник обхватывает меня за талию, сжимает так сильно, что у меня перехватывает дыхание.

А в следующую секунду он разворачивает нас обоих и толкает меня назад.

Я лечу спиной вниз.

Диван прогибается под нашим весом. Я не успеваю сообразить, что происходит, не успеваю отползти, не успеваю вскочить.

Ник уже сверху нависает надо мной, опираясь на руки по обе стороны от моей головы.

Колени упираются в диван по бокам от моих бедер. Я зажата, между его телом и подушками дивана. Нет ни миллиметра свободы.

Мои ладони ложатся на грудь Ника, я толкаю изо всех сил, но мужчина не двигается.

Его мышцы твердые, горячие, неподатливые. Я чувствую, как под моими пальцами бьется его сердце.

Я сжимаю ладони, вцепляюсь в ткань его рубашки, пытаюсь оттолкнуть, сбросить с себя, заставить сдвинуться.

А Ник смотрит на мои попытки сверху вниз, и в его глазах разгорается что-то жарко-опасное.

— Сжимай сильнее, — выдыхает Ник, и его голос становится хриплым. — Только ниже.

Весь праведный гнев исчезает в секунду. Эмоции