Шпильками по самомнению - Екатерина Мордвинцева

Первым делом — душ. Она швырнула сумочку и пальто на пол и, почти не раздеваясь, побрела в ванную. Она включила воду на максимум, настолько горячую, какую только могла вытерпеть кожа. Пар быстро заполнил маленькое помещение. Она стояла под почти кипящими струями, закрыв глаза, позволяя воде бить по её голове, плечам, спине. Она натирала кожу мочалкой с гелем с резким, цитрусовым запахом, который обычно ассоциировался у неё с бодростью и началом нового дня. Она терла до красноты, до боли, пытаясь стереть с себя не просто пот и запах чужой постели, а ощущение его рук, его губ, его веса.

Но тело помнило. И предательски напоминало. Когда мочалка прошлась по синяку на ключице — острая, щемящая боль. Когда вода коснулась чувствительной кожи внутренней стороны бёдер — странная, смущающая теплота. Её мышцы, уставшие от непривычной нагрузки, ныли при каждом движении. Она чувствовала себя как после тяжёлой, изнурительной болезни, которая выкосила все силы, но оставила в памяти лишь обрывки бреда.

Она вышла из душа, накинула старый, мягкий халат и, не вытираясь, пошла на кухню. Сделала кофе. Автоматические движения: кофемолка, турка, газ. Запах свежего кофе обычно успокаивал, настраивал на рабочий лад. Сейчас он казался плоским, неспособным пробиться сквозь туман в её голове.

Она села за свой рабочий стол, включила компьютер. Монитор загорелся, открыв папку с проектом «Северные высоты». Линии, размеры, планы. Всё то, что вчера казалось таким важным, сегодня выглядело бессмысленным набором пикселей. Её взгляд скользил по экрану, не цепляясь ни за что. В голове же проигрывались обрывки вчерашнего вечера, как плохо смонтированный клип:

Яркая вспышка света из клуба на его мокрых волосах.

Хриплый шёпот «Смотритель…» у неё в ухе.

Звук рвущейся молнии на её платье.

Отражение их сплетённых тел в тёмном окне лифта.

Его лицо, искажённое наслаждением и какой-то почти звериной концентрацией.

Она тряхнула головой, пытаясь прогнать видения. «Работай. Просто работай. Дедлайн в девять». Она взяла мышь, попыталась внести правку в план фасада. Но её пальцы не слушались. Они дрожали, делали неверные движения. Она удалила не ту линию. Потом ещё одну. На экране возникал не проект, а какая-то бессмысленная каракуля.

Она откинулась на спинку кресла и зарылась лицом в ладони. От халата пахло её собственным шампунем. Но где-то глубоко, на уровне обонятельной памяти, ей чудился другой запах. Кожи. Дерева. Его.

Телефон на столе завибрировал. Она вздрогнула, как от выстрела. Сердце бешено заколотилось. Это он. Он нашёл её номер. Он сейчас будет говорить… что? Что угодно. Её бросило в жар. Она смотрела на мигающий экран, не решаясь взять трубку.

На дисплее светилось: Крис.

Облегчение, смешанное со стыдом, волной накатило на неё. Она взяла трубку.

— Алло? — её голос прозвучал сипло.

— Боже мой, Ал, ты жива?! — в трубке почти взвыла Крис. — Я сто раз звонила тебе ночью! Где ты пропала? Я оббегала весь клуб, спрашивала у охраны, тебя видели у выхода с каким-то типом, а потом ты просто испарилась! Я чуть с ума не сошла!

«С каким-то типом». Фраза прозвучала так обыденно, так по-светски. Как будто речь шла просто о мимолётном знакомстве. Алисе стало не по себе.

— Я… я неважно себя почувствовала, — соврала она, глядя в пустоту. — Просто уехала домой. Выключила телефон.

На другом конце повисла недоверчивая пауза.

— Домой? В три ночи? В том платье и без машины? Ал, давай без глупостей. С кем ты была?

— Ни с кем, Крис, правда. Просто… надоело. Голова болела. — Ложь давалась с трудом, каждое слово было как гвоздь. Она не могла рассказать. Никому. Особенно Крис, которая, наверное, сочла бы эту историю ужасно романтичной или ужасно дикой, но в любом случае — не тем, чем она была на самом деле: катастрофой.

— Ладно, — недоверчиво протянула Крис. — Но ты хотя бы за проект взялась? Через три часа сдавать.

— Да, да, сижу как раз, — поспешно сказала Алиса, глядя на беспорядочные линии на экране. — Всё хорошо. Спасибо, что позвонила.

Они поговорили ещё минуту, Крис что-то болтала о вчерашних знакомых, но Алиса почти не слышала. Она мысленно уже была в офисе, представляя, как придёт, сдаст работу и… что потом?

Она выпила кофе, остывший и горький, надела самый простой, строгий костюм — серые брюки, белую блузку, пиджак, как будто униформа могла скрыть внутренний хаос. Посмотрела в зеркало. Под тональным кремом синяки были почти не видны. Только тени под глазами выдавали бессонную ночь. Она накрасила губы нейтральной помадой, собрала волосы в тугой, безупречный пучок. Маска была надета.

Дорога до офиса в метро прошла в тумане. Она чувствовала на себе взгляды людей и казалось, что все видят сквозь её одежду, видят следы на коже, читают позор в её глазах. Она вжалась в угол вагона, уставившись в пол.

Офис «Соколова и партнёры» встретил её привычным гудением принтеров, звонками телефонов, запахом бумаги. Коллеги кивали, кто-то что-то говорил о дедлайне. Она прошла в свой кабинет, закрыла дверь. Здесь, за своим столом, она должна была чувствовать себя в безопасности. В своей крепости.

Она села, открыла ноутбук, доработала последние правки почти на автомате, движимая профессиональной мускульной памятью. Отправила файл главному архитектору. Дело сделано. Дедлайн соблюден. Казалось бы, можно выдохнуть.

Но расслабиться не получалось. Она чувствовала себя как струна, натянутая до предела. Каждый звук за дверью заставлял её вздрагивать. Она пыталась заняться другими проектами, но мысли разбегались. Вместо чертежей перед глазами вставали то его руки на стене по обе стороны от её головы, то вид спящего города из окна отеля.

К обеду нервы были на пределе. Она решила выйти, подышать, купить кофе. Может, свежий воздух прочистит голову.

Она спустилась на парковку у офисного центра — неожиданно тёплое, солнечное пятно среди бетонных громад. Потянулась, стараясь размять одеревеневшие плечи. И её взгляд случайно упал на дальний ряд, где стояли машины посетителей.

Там, в тени, стоял большой, тёмный внедорожник. С тонированными стёклами. Совершенно такой же, как тот, что был вчера ночью.

Лёд пробежал по её спине. Это не мог быть он. Слишком нарочитая случайность. Слишком… демонстративно. Может, просто такая же модель? Их тысячи в городе.

Но её нутро, её животный инстинкт, который вчера заставил её бежать, снова зашевелился. Она пристально вгляделась. Номер? Она была слишком далеко, чтобы разглядеть. Но силуэт, пропорции, даже манера парковки — чуть в стороне, как бы наблюдая — всё было до жути знакомым.

Сердце заколотилось где-то в