Развод. Коронное блюдо – месть - Саяна Горская

В голове гудит странная тишина. Никаких мыслей, только ожидание — почти физически чувствую, как что-то должно вот-вот измениться.

Паркуюсь у дома в самом конце улицы. Мои головорезы уже ждут меня у покосившейся калитки. Вова молча стоит, скрестив руки на груди, Артём же сразу выходит вперёд: взгляд спокойный, почти равнодушный.

— Где она?

Артём кивает в сторону.

— Пойдём.

Но идти не хочется. Хочется малодушно свалить прочь из этого богом забытого места. Даже не хочу представлять себе это. Видеть её такой…

Мне становится тошно от одной мысли. Я слишком хорошо знаю, что трупы — это не просто тела. Я верю в души и в то, что после смерти они остаются рядом. И уж точно не горю желанием смотреть в её пустые глаза, в которых погасла жизнь.

Но надо. Я должен.

Должен удостовериться, чтобы потом спать спокойно.

Иду за Артёмом за дом.

На земле лежит что-то тёмное, и к горлу тут же подступает ком тошноты. Сердце долбит в рёбра. В уши — пульс.

Олеся.

Её тело распластано по земле. Застыло в неестественной, изломанной позе. Волосы на виске слипшиеся и вымазанные в бурой крови, которая сползает широкой дорожкой по щекам и подбородку. И мне хватает одного лишь взгляда, чтобы понять — всё кончено.

Они не оставили ей шанса, выпустив пулю прямо в голову.

Смотрю на жену и пытаюсь осознать свои чувства. Но внутри холод. Ничего больше. Ни жалости, ни сожаления, ни раскаяния. Она получила то, что заслужила.

Я не подхожу ближе. Не могу.

Даже на расстоянии чувствую холодок по телу, как будто её душа уже тут, за моей спиной: стоит, смотрит, ждёт.

Ждёт? Чего?

Оглядываюсь, запоздало понимая, как глупо выгляжу, пытаясь разглядеть во мраке призрака умершей жены.

— Ты доволен? — Глухо спрашивает Артём, подходя к Олесе ближе и слегка касаясь её рёбер носком ботинка. — Она достаточно мертва?

— Да.

Горькое удовлетворение медленно растекается по венам.

Она мне больше не помешает. Никаких угроз, истерик, упрёков. Её больше нет в моей жизни. Нет той, что могла разрушить всё, что я строил.

Разворачиваюсь и иду к машине, достаю спортивную сумку с деньгами.

— Здесь всё. Считать будешь? — Кидаю в руки Артёму.

Он открывает молнию, кивает, но тут же передаёт сумку Вове и вскидывает подбородок, нахально глядя мне в глаза.

— Этого мало.

— Что значит «мало»? Ты ахренел? Это ровно столько, сколько я тебе обещал. Деньги у тебя, сделка завершена.

Артём улыбается, но этот его взгляд…

— Этого мало, — повторяет он.

— Я тебя, урод, засажу! Ты понял?!

— А я — тебя. Потонем вместе, да?

Мои губы сами собой расползаются в истеричной улыбке. Пробирает на смех. Но не от веселья, а от нервов, что вибрацией расползаются по всему телу.

— Сколько ты хочешь сверху?

— Мне не нужны деньги, — говорит Артём всё с той же холодной уверенностью. — Я хочу акции её компании.

Цепенею.

— На кой хер тебе акции? Они ничего не стоят!

— Не надо ссать мне в уши, ага? Твоя жена много интересного успела рассказать о тебе. О вашем бизнесе. Теперь, после её смерти, ты богатенький Буратино, и я подумал, что ты можешь позволить себе заплатить нам немного больше.

— Хорошо. Пять процентов акций и…

— О, пф! Нет, двадцать шесть.

— Хочешь блокирующий пакет, да?

— Да, — моргает мне многозначительно. — Хочу блокирующий пакет.

Какого чёрта? Он что, думает, что я на это соглашусь?

Но в голове быстро начинают прокручиваться цифры, бумаги, проценты… Конечно, если отдать ему свой пакет акций, это ударит по компании, но у меня всё равно останется контрольный пакет Олеськи.

И потом…

Он тупой. Он всё равно не разберётся, как через акции влиять на бизнес. Лучше буду выплачивать ему дивиденды, чем сяду в тюрьму. Пусть подавится, если только это его заткнёт. Главное — чтобы никто ничего не узнал. Слишком многое на кону.

— Хорошо, — выдыхаю, стараясь не показать, как меня это бесит. — Я передам тебе акции в ближайшее время. Но на этом всё. Кормушка закрыта. Понял?

Артём кивает, его лицо остаётся таким же спокойным. Мы ещё несколько секунд смотрим друг на друга, будто проверяя, кто из нас первый дрогнет. Я отступаю назад, сажусь в машину, завожу двигатель и только когда отъезжаю, позволяю себе выдохнуть.

И даже несмотря на то, что наёмники выдвинули новые условия, в голове моей пульсирует радостно лишь одна мысль.

Олеси больше нет!

Глава 24

Слава.

День открытия ресторана.

Гости уже собрались. Из зала доносится шум, смех, звон бокалов. Я стою за закрытой дверью и наблюдаю за происходящим через небольшое полупрозрачное стекло.

Сегодня всё должно быть идеально, ведь это мой вечер. Наш с Диной. Олеся больше не сможет испортить нам жизнь. Теперь всё наше.

Дина, глядя в карманное зеркальце, поправляет причёску и проходится по щекам пудрой. Она вся светится от волнения, её руки дрожат от адреналина.

В два шага подхожу вплотную и прижимаю её к стене в тёмном углу. Её губы тут же находят мои. Быстрый нетерпеливый поцелуй. Это не про романтику, это про триумф. Мы оба знаем, что сегодня празднуем победу.

Целую жадно и быстро.

Её губы горячие, пульсируют от возбуждения. Мы оба на взводе — не только из-за ресторана. Это наш вечер, наш успех, и никакая Олеся больше не стоит между нами.

Мы добились того, что так долго планировали.

— Всё получилось, — шепчет она, выдыхая мне в губы. Чувствую её улыбку.

— Всё получилось, — соглашаюсь, гладя её по волосам, а свободной ладонью уже задираю юбку.

— Слав, нет. Не сейчас.

— Сейчас.

— Гости! Они ждут!

— Чёрт, — отстраняюсь.

Поправляю пиджак и воротник рубашки.

Я должен выглядеть естественно — быть благодарным публике, немного печальным, но в меру. Радостным, но тоже в меру. Не переходить грани.

Бегло прокручиваю в голове заранее подготовленную Дианой речь. Мне нужно будет сказать о том, как Олеся мечтала об этом ресторане, как она хотела, чтобы это место стало успешным. Каждое моё слово тщательно взвешено ради того, чтобы окончательно закрепить за собой образ любящего и страдающего мужа, а за Олесей — человека, который ушёл слишком рано. Пусть даже пока они об этом не знают.

Люди обожают такие истории, поэтому я должен отыграть свою роль до конца.

В зале заняты все столы. Многие гости просто расхаживают туда-сюда, общаясь и перекидываясь шутками. Официанты шустро разносят тарелки с ароматными