Развод. Коронное блюдо – месть - Саяна Горская

— Звягинцева? Олеся Звягинцева?

— Она самая.

— Да вы присаживайтесь, Олесь, — он быстро перегибается через стол, освобождая кресло посетителей от стопки папок. — Новость о вашем возвращении каким-то таинственным образом прошмыгнула мимо меня. Рад, что вы в добром здравии.

В его голосе нет и следа тревоги, но я знаю, что он в замешательстве.

— Только не говорите, что переживали, — поджимаю губы, присаживаясь. — Мы, как-никак, главные конкуренты.

Он усмехается.

— Никогда не питал к вам неприязни, Олеся. Напротив, всегда восхищался вашим упорством и умением добиваться своего.

— Восхищались? — Расслабленно облокачиваюсь на спинку кресла. — В таком случае, давайте посмотрим, как далеко зайдёт ваше восхищение.

Левицкий внимательно смотрит на меня, ожидая продолжения.

— Я пришла к вам с предложением. Скажем так, с уникальной возможностью. Но для начала… Я прошу вас сохранить в тайне всё, что я вам скажу. И сам факт моего визита в том числе, — делаю паузу, набираясь смелости. — Мой муж организовал моё похищение. Моё убийство.

В его глазах мелькает удивление, но он тут же подавляет эмоции.

Коротко рассказываю о последних событиях, о том, как была на волоске от смерти, и как поняла, что единственный способ справиться со Славой — это заставить его поверить, что я пришла за ним с того света. Левицкий слушает внимательно, не перебивая, лишь иногда его брови то хмуро сходятся над переносицей, то взлетают вверх, теряясь в спадающей на лоб чёлке.

— Вы невероятно смелая женщина, — говорит Роман после того, как моя история подходит к концу. — Я всегда уважал людей, которые готовы бороться за свою жизнь и своё дело. Но… Я всё ещё не понимаю, чего вы хотите от меня?

— Контракт уже подписан, и откатить сделку назад будет очень непросто. Но так как я жива, а почти все акции компании скоро будут принадлежать мне, я предлагаю сотрудничество. Я не собираюсь вводить в свои рестораны фастфуд, но готова заключить сделку с вашей компанией. Мы откроем сеть ресторанов быстрого и качественного питания. Мои ресурсы, ваш взгляд на бизнес.

Он на секунду задумывается, потом медленно кивает, как будто взвешивает все риски.

— Это звучит… Интересно. У меня есть время подумать?

— Не много. Слава действует решительно и быстро, а я не знаю, как надолго затянется моя игра. Не могу позволить ему топтаться на моих костях, понимаете? Поэтому я пришла к вам. В наших с вами интересах убрать его подальше.

— Хорошо, — Левицкий снова медленно кивает. — Но у меня есть ещё один вопрос. Что вы собираетесь делать с мужем?

— Мне нужно его признание, — пристально гляжу в его глаза. — Только это очистит моё имя и раздавит его. Но для этого потребуется время и… Нечто масштабное. Что-то, что действительно убедит его в том, что я вернулась с того света по его душу.

Левицкий улыбается, его взгляд становится жёстким, цепким. На лице отражается активный мыслительный процесс.

— Кажется, Олеся, я знаю, как вам помочь, — говорит он, и в его тоне слышится загадочная уверенность.

Придвигаюсь ближе к столу, в молчаливом ожидании продолжения…

Глава 29

Слава.

Сижу напротив врача в его светлом кабинете.

Всё вокруг обставлено дорого и аккуратно, но меня это не успокаивает, не дарит никакого облегчения.

Врач поглядывает на меня через толстые линзы очков, будто пытаясь разобраться, кто я на самом деле — клиент или пациент. Я же стараюсь в его глаза не смотреть — есть у меня к нему некоторое недоверие. Он подделал документы для Олеси, и я ему за это заплатил. Хрен его знает, что он за доктор на самом деле.

Но вот теперь я и сам пришел за помощью.

— Что вас беспокоит? — Он протягивает руку к клавиатуре.

— Галлюцинации, — шепчу. Голос предаёт меня. — Бред. Призраки.

Он останавливается, пальцы замирают в воздухе.

— Призраки? — Повторяет с интересом, словно слышит подобные жалобы впервые. — Это серьёзно. Очень… Очень серьёзно! Расскажите подробнее, каких именно призраков вы видите?

Сглатываю. Внутри всё холодеет.

— Это дух моей мёртвой жены, — говорю ещё тише и опасливо оглядываюсь за спину, словно она может стоять сейчас там. — Док, она… Она преследует меня!

— Дух вашей умершей жены, — врач кивает и делает себе пометку. — В семейном анамнезе были случаи психических отклонений?

— Нет.

— Все здоровы?

— Родители точно. Бабушки, дедушки… Про других не знаю.

— Как именно это происходит? Ну, я имею в виду… Она является к вам и просто стоит? Или, быть может, разговаривает?

— Я видел её однажды. Потом… Потом в доме стала происходить какая-то чертовщина. Свет, Мелисса… Запах!

— Запах? — Заинтересованно тянет док.

— Да. Я чувствую аромат её духов.

— Фан-том-ные… За-па-хи, — медленно диктует себе под нос, набирая текст на клавиатуре. — Вячеслав, у меня для вас не самые радужные новости. Это может быть началом шизофрении. У мужчин её дебют часто приходится как раз на ваш возраст. Пока не могу поставить вам точный диагноз, нужно будет провести ряд тестов, чтобы это выяснить. Но по симптомам и жалобам я бы предположил именно это.

— Шизофрении? — Эхом повторяю. Внутри закипает раздражение. — Да вы с ума сошли! Я не шизик! Она правда есть! Она приходит ко мне!

Взгляд дока наполнен той мягкой снисходительностью, с которой врачи обычно смотрят на своих безнадёжных пациентов. Ему наплевать, что я говорю. Он уже принял своё решение.

— Понимаю ваши чувства, — выписывает мне что-то на бланк, и ставит печать клиники. — Я назначу вам препараты, которые помогут снизить возбудимость нервной системы. Не увлекайтесь ими, вещь всё-таки достаточно тяжёлая.

Вырываю у него рецепт, практически вылетая из кабинета.

Мне плевать на его таблетки и диагнозы, но внутри что-то нервозно шевелится.

Я не сумасшедший!

Не сумасшедший!

Или…

* * *

Несколько дней я почти не ем.

Плохой сон изматывает меня, и каждый день я чувствую себя всё хуже. Дина больше не приезжает, заблокировала мой номер.

Не могу вести дела.

Я устал от всего этого.

Иду в ванну и в очередной раз проглатываю таблетки, которые назначил врач. Реальность снова начинает расплываться перед глазами. Тёмные мушки носятся в воздухе, словно вокруг меня кружат тени.

Ложусь на диван, чтобы не свалиться с ног.

Сердцебиение успокаивается. Меня качает на волнах…

— Слава, вам плохо? — Раздаётся голос Мелиссы.

Вздрагиваю, осознавая, что колонка снова включилась сама.

— Нет, мне… Мне хорошо, — бормочу, еле ворочая языком.

— А Олесе было плохо. Ей было больно, когда вы её убивали.

От этих слов меня словно обжигает изнутри.

— Нет… Не я, —