Развод. Коронное блюдо – месть - Саяна Горская

— Но вы отдали приказ. Она никогда не оставит вас в покое, — продолжает колонка, её голос звучит всё отчётливее, почти врезаясь мне в мозг.

— Что… Что мне сделать?.. — Хватаюсь за голову, руки дрожат. — Я не хочу! Пусть убирается к чёрту!

Вслепую кидаю телефон в сторону колонки, но промахиваюсь. Мелисса не останавливается.

— Вы должны признаться и понести наказание. Она не успокоится. Она будет приходить к вам каждый день. Каждый день… Каждый день… Каждый… День…

Её голос эхом повторяется в голове, и под него я проваливаюсь в какой-то липкий, тяжёлый сон, из которого, кажется, уже не выбраться.

Глава 30

Слава.

Просыпаюсь на диване. Тело ломит так, будто меня всю ночь пинала ногами толпа скинхедов. Голова после таблеток привычно тяжёлая, ватная. Во рту сушит.

С трудом встаю и, шатаясь, иду на кухню к раковине. Включаю воду и припадаю ртом прямо к крану. Скашиваю взгляд на колонку, но эта стерва молчит.

Молчит!

Хорошо…

Но всё внутри меня напряжённо ждёт, что она снова заговорит про Олесю.

Телефон звонит. Я ищу его глазами, нахожу на полу — валяется там, куда я вчера его швырнул. Поднимаю. На экране высвечивается имя Левицкого.

— Да, слушаю, — не скрываю удивления в голосе.

— Вячеслав, здравствуйте! Слышал про вашу сделку с фастфудом. Поздравляю! — Тон Левицкого ровный, уверенный. — У меня для вас есть одно выгодное предложение. Может, встретимся сегодня в моём ресторане?

— В вашем ресторане? — Переспрашиваю, пытаясь собрать мысли в кучу. — Ну… Да, да, конечно. Почему бы и нет?

— Отлично, тогда в восемь часов вас устроит?

— Минутку, посмотрю календарь.

Убираю трубку от уха и просто жду несколько секунд. Никакого нахрен календаря у меня сейчас нет. Я в полном ауте от происходящего в моей жизни.

— Да, в восемь я могу.

— Замечательно! Тогда до встречи!

— До встречи!

Едва дожив до вечера, сваливаю из дома. Я уже ненавижу это место. Ненавижу всё в нём, потому что оно напоминает мне о жене.

Конкретно этот ресторан Левицкого пафосный. Дорогое место для богатых. Прямо как он любит.

Захожу внутрь, оглядываюсь. Мягкий свет, кожаные диваны, аккуратные столики с полной посадкой. Всё безупречно. Меня встречает официант и провожает к столику, где уже поджидает Левицкий.

Пожимаем руки.

— Рад вас видеть, — говорит он, предлагая присесть. — Вы хорошо себя чувствуете?

— Вполне.

— Выглядите, мягко говоря, неважно, — сканирующий взгляд врезается в мешки под моими глазами.

— Говорю же, всё хорошо, — нервничаю. — Мы собрались, чтобы мой внешний вид обсудить?

— Нет, конечно. Ну что, перейдём к делу? Я тут, знаете ли, подумал, что мы с вами можем очень продуктивно посотрудничать, ведь вы теперь…

К нему подходит официант, склоняется и тихо шепчет что-то на ухо. Левицкий цокает, закатывая глаза.

— Вячеслав, прошу меня простить, срочно требуют к телефону. Буквально минута. Вы пока закажите что-нибудь. Еда за счёт заведения.

Он встаёт и уходит, оставив меня одного. Машинально открываю меню, пытаюсь сосредоточиться на нём, но мысли путаются. Вокруг спокойно, люди за столиками заняты разговорами или едой.

Брожу по залу взглядом, но тут…

Я снова вижу её. Олесю.

Она сидит за столиком в самом углу, скрытая полумраком. Сидит неподвижно и просто смотрит на меня. Невыносимо пристально, с тем холодным выражением, которое пробирает до дрожи.

Стул подо мной скрипит, я едва не падаю.

Достаю из кармана таблетки, лихорадочно высыпаю на ладонь горсть и закидываю их в рот. Проглатываю без воды, пытаясь успокоиться. Всё это лишь плод моего воображения, так мне сказал врач. Ничего больше.

Но она смотрит. Так, будто этим взглядом сейчас размажет мен по стене.

Подзываю официанта, указываю на Олесю.

— Уберите её отсюда! — Требую срывающимся голосом.

Официант смотрит в сторону, где сидит Олеся, потом снова на меня.

— Простите, кого? — Удивляется.

— Её! Выгоните её!

— Но там никого нет.

— Вон та девушка за столиком в углу!

— Тот столик пуст, — официант рассеянно моргает.

— Пуст? Ты издеваешься? Ты её не видишь?

Официант морщит лоб и делает шаг вперёд, снова оглядывая столик.

— Простите, там действительно никого нет.

Но она сидит там, как и прежде, и её взгляд пронзает меня в голову. Изнутри поднимается паника, превращаясь в жаркий ком, застревающий в горле. Не могу дышать.

— Это моя жена! Олеса! Она сидит там! Ты её не видишь?!

Официант явно не знает, что сказать, и делает шаг назад, словно я могу представлять для него опасность.

— Простите, но… Может, я могу вам как-то помочь? Хотите воды? — Предлагает осторожно.

— Я… Я не сумасшедший! Ты её не видишь, потому что она… — Не могу произнести этого вслух.

Потому что она мертва. Потому что я убил её.

Оглядываюсь на зал. Люди вокруг спокойно ужинают, общаются.

— Вы видите её?! — Кричу, размахивая вилкой. — Она… Как вы можете?!

— Мужик, потише! — Возмущается кто-то. — Стол пуст. Иди проветрись.

Никто не обращает внимания на Олесю, никто её не видит.

Только я.

Олеса вдруг медленно встаёт и идёт ко мне.

Мои руки дрожат, я сжимаю края стола, не сводя с неё глаз. Она приближается ко мне с ядовитой улыбкой на губах. Мимо порхают официанты с подносами, совершенно не обращая на движение Олеси никакого внимания.

Все взгляды проходят сквозь.

И в этот момент я понимаю — она действительно призрак.

Она медленно подходит ближе, садится напротив, а я зажмуриваюсь, чувствуя, как таблетки начинают действовать. В голове становится мутно, перед глазами плывёт. Всё вокруг дрожит, искажённое, как в поломанном зеркале.

Олеся. Она здесь.

— Здравствуй, милый. Я очень скучала.

Глава 31

Слава.

Застываю.

Это не может быть реальностью!

Смотрю на неё, как сквозь туман. Мои мысли овиты липкой паутиной страха.

— Зачем ты пришла? — Выдавливаю из себя жалкое блеяние.

Она холодно улыбается. Губы растягиваются, обнажая белые зубы.

— Я не оставлю тебя никогда. Я буду с тобой до конца твоих дней. Буду являться к тебе в кошмарах. Я стану твоим кошмаром. Ты никогда от меня не избавишься.

— Так нельзя! Олесь, это жестоко! Я буквально схожу с ума! — Шепчу с умоляющими интонациями.

— Я могу обменять твою свободу на искреннее раскаяние, — произносит она с ледяным спокойствием.

Вцепляюсь в её слова, как в спасательный круг. Киваю головой, судорожно, как безумный.

— Я готов! Я раскаиваюсь!

— Нет, мне нужно всё. Я хочу знать всё, — её глаза пронзают меня, словно тысячи острых копий. — Ты готов?

— Да, да, я готов!

— Нет, — медленно качает