Развод. Коронное блюдо – месть - Саяна Горская

— Удачи тебе, фея, во всех твоих начинаниях.

Благодарно киваю.

Да, я готова. Готова начать всё с чистого листа, прекрасно осознавая, что за мной всегда будут ходить тени прошлого, но впереди ждут новые возможности.

Разрываю объятия, делая шаг назад.

Шаг в новую жизнь.

Эпилог

Год спустя.

Олеся.

Выхожу из своего ресторана на улицу и останавливаюсь. Задираю голову, чтобы рассмотреть новую вывеску. Она светится яркими неоновыми цветами на фоне вечернего неба, и я чувствую, как внутри меня поднимается волна гордости.

Новый ресторан, который мы открыли вместе с Ромой, стал символом моего нового начала. Моего перерождения, как бы громко это ни звучало.

Да, я чувствую себя фениксом, восставшим из пепла.

На глаза мне ложатся чьи-то руки, закрывая картинку. Сердце подскакивает к горлу, долбит учащенно. Адреналин разливается в кровь.

Луплю локтем наотмашь обидчику в грудь, ногой пинаю в коленную чашечку, резко разворачиваюсь и толкаю.

Рома, скрючившись и сморщившись, лежит на асфальте, прижимает ладони к солнечному сплетению.

— Ром! Ромочка, прости! — Присаживаюсь перед ним на корточки. — Господи! Сильно больно?

— Порядок! — Вытягивает он большой палец вверх, стараясь совладать с перекосившим от боли лицом.

— Прости-и-и!

— Я всё время забываю, что к тебе нельзя подкрадываться, — смеётся.

— Встать можешь?

— Ага…

Помогаю ему подняться, отряхиваю сзади пиджак.

— Слушай, Звягинцева, — Рома игриво дёргает меня за прядь волос у лица. — А уроки твои не проходят даром!

— А то! Теперь меня вряд ли застанут врасплох.

Да, и это приятно осознавать. Я хожу на уроки самообороны, и это придаёт мне уверенности в том, что при необходимости я смогу за себя постоять.

Опыт — лучший учитель.

Рома подбоченивается и задирает голову вверх.

— Как тебе вывеска?

Встаю рядом с ним, копируя его позу.

— Я очень даже довольна.

— Не кажется, что слишком вычурно?

— Кажется, что она самая яркая на этой улице.

— Это не плохо?

— Пусть привлекает внимание. Будет служить маяком и указывать дорогу заплутавшим путникам.

— Или путеводной звездой, — кивает Рома, соглашаясь.

Его ладонь находит мою, сжимает крепко. Переплетаем наши пальцы и медленно бредём вверх по улице. Фонари зажигаются над нашими головами, мир вокруг кажется волшебным, пропитанным запахами, чувствами.

— Поужинаем? — Спрашивает Рома, перемещая свою руку на моё плечо.

— Давай.

— Азия?

— Нет, Грузия. Не отказалась бы от огромного хачапури с килограммом сыра.

— Ладно, пусть будет Грузия, — Рома поворачивает голову, смотрит на меня… как-то подозрительно.

— Что?

— Что?

— Ну, взгляд этот твой. Чего хочешь?

— Да вот, узнать хочу… Звягинцева, а долго ты меня морозить собираешься? Я к тебе изо всех сил тут подкатываю, клинья подбиваю. Ну хоть бы намекнула, как долго мне ещё ждать. И стоит ли вообще.

Набираю в лёгкие побольше воздуха, чтобы что-то ответить, но…

Я не знаю, что.

Наши отношения давно грозят перейти границу просто дружбы, однако я пока всё торможу. Страшно мне снова открывать перед человеком душу нараспашку. Отголоски прошлого всё ещё преследуют меня. Они не мучают меня кошмарами, не вызывают страха, они… Они просто есть.

Вот только мне не хочется позволять им управлять моей жизнью. Я счастливой хочу быть.

Ребёночка хочу.

Именно это ведь стало для нас со Славой камнем преткновения. С этого начались его решительные действия.

Вдруг Рома, как и Слава, детей не хочет? Тогда всё это окажется напрасной тратой драгоценного времени.

И вдруг для себя я решаю, что хватит додумывать за других. Хватит теряться в догадках и строить теории, ведь можно просто спросит всё прямо.

— Ром, а что ты… Что ты думаешь о детях? — Чувствую, как сердце в ожидании замирает от волнения.

Рома поворачивается ко мне с удивлением в глазах, его улыбка становится шире.

— Уж и не надеялся, что ты поднимешь эту тему. Я мечтаю о ребёнке. Вообще-то мне давно уже пора стать отцом, да только кандидатки подходящей не находилось. Раньше.

— А теперь?

— Нашлась, надеюсь. Если она перестанет меня динамить и согласится, наконец, официально перевести наши отношения в статус любовных.

— Любовных? — Притворно удивляюсь, смеясь. — Так у нас любовь?

Но Рома вдруг останавливается. Делаю ещё несколько шагов по инерции, оборачиваюсь. Он стоит каменным изваянием, взгляд серьёзный, сосредоточенный на моём лице.

— Ты чего?

— Олесь. Я тебя люблю.

— Любишь?

— Люблю, — уверенно кивает. — И мне нужны ответы. Прямо сейчас. Либо мы переходим уже эту чёртову черту френдзоны, либо…

Не даю ему договорить — смело шагаю вперёд и затыкаю рот поцелуем.

Его губы тёплые, чуть обветренные, но мягкие. И сам поцелуй — вкусный. Я забыла, когда в последний раз целовалась с таким наслаждением, с такой отдачей! Руки Ромы обвивают мою талию, прижимают крепче к своему телу.

Он чуть отстраняется, но только для того, чтобы прошептать в мои губы:

— Я так понимаю, это «да»?

— Да, — тоже шепчу в ответ.

Тело наполняется эмоциями счастья. Люди, недовольно ворча на то, что мы мешаем пройти, обруливают нас с обеих сторон.

Но наплевать мне сейчас на всё!

Дайте хоть секундочку насладиться этим тягучим кайфом!

С каждым новым мгновением я понимаю, что вся боль и страдания, которые мне пришлось пережить, были не напрасны. Они сделали меня сильнее, мудрее. Я больше не боюсь, я готова к новой жизни и новым приключениям.

Настоящее счастье — это доверие, взаимность и возможность строить будущее с человеком, которого любишь.

Мы так и стоим, обнявшись.

В вечернем небе зажигаются первые звёзды. Они мигают, посылая на Землю свои волшебные лучи света.

Уверена, на одной из этих звёзд живёт моя фея.

И она всегда будет присматривать за мной, что бы не случилось!