Развод. Коронное блюдо – месть - Саяна Горская

— Я не видела их лиц, — сжимаю под столом ладони в кулаки. — Они были в масках.

Рокотов кивает. Едва заметно хмурит свои густые брови.

— Понимаю. Но, быть может, вы запомнили какие-то детали? Акцент, странная манера речи, татуировки, особые приметы или отличительные знаки? Нам нужна любая информация. Всё, что могло бы помочь нам идентифицировать их.

Закрываю глаза, делая вид, что пытаюсь вспомнить.

— Они… Нет, они были обычными. Встреть я их в толпе, в жизни бы не узнала.

Рокотов делает себе пометки и продолжает:

— Ваш муж общался с похитителями через незарегистрированные сим-карты. Мы пытаемся их отследить, но пока не очень успешно.

— Да уж, всё продумали…

— Олеся, скажу честно, один из телефонов был активен в вашем районе в день вашего возвращения в город. Это нас настораживает.

Меня передёргивает.

Чёрт, а я ведь говорила Артёму, чтобы сразу выбросил этот телефон, но он зачем-то потащил его с собой в город.

— Я знаю не больше, чем вам уже известно. Я рассказала вам всё, что помню.

Рокотов откидывается на стуле, его глаза впиваются в моё лицо так, что мне кажется, будто он сейчас влезет мне под кожу. Ощущение тревоги не покидает меня. Вся моя жизнь перевернулась, и я не знаю, что будет дальше. Я пока не поняла, что мне делать со своей жизнью, чтобы вернуть её в прежнее русло.

— Как прошёл ваш разговор с моим мужем?

— Продуктивно. И весьма интересно, — медленно кивает Рокотов, закладывая руки за голову. — Знаете, он ведь так до конца и не осознал, что вы жива. Несмотря на произошедшее, он уверен, что вы призрак. Анализы показали высокое содержание психотропных препаратов, не назначенных ему врачом. Интересно, как они попали в его руки? Ведь врач прописывал лишь успокоительные.

— Не знаю, — в недоумении пожимаю плечами. — У Славы дома была целая аптечка с препаратами, которыми он собирался травить меня до того, как в его голове созрел новый план. Наверное, напутал что-то.

Рокотов смотрит с лёгким прищуром.

А что?

Ну да, подменила таблеточки. Но славе полезно, пусть больную головку полечит.

— Что ждёт его дальше? Тюрьма?

— С ним будет разбираться врач-психиатр. Нужно составить заключение о его состоянии, но, скорей всего, сначала он отправится на принудительное лечение, которое может затянуться. А потом — тюрьма, если его состояние придет в норму.

— А Дина?

— Вы сами знаете, — разводит он руками в стороны. — Ей светит срок за соучастие.

— Ладно.

— Жалеете её?

— Нет. Никого из них, — поджимаю губы. — Это плохо? Я должна жалеть?

— Отнюдь. Все ваши чувства нормальны в вашем случае. Признаться честно, я удивлён, что вы решили мстить именно таким образом.

— Почему?

— Зачастую люди, доведённые до крайности, решают вопросы более радикально.

Содрогаюсь при мысли об этом.

Нет, я не убийца. Я и сейчас не хочу Славиной смерти, лишь чтобы он понёс заслуженное наказание за всё, что натворил.

— Спасибо, Олеся, за откровенность и честность. Вы сделали всё возможное. Теперь будем работать мы. Мы постараемся найти людей, причастных к вашему похищению.

— Хорошо. Спасибо. Я свободна?

— Да, вы можете идти. Не отключайте телефон и не выезжайте из города, пока идёт расследование. Вы ещё можете понадобиться нам.

— Договорились.

Прощаюсь и выхожу из кабинета. Бросаю взгляд на время — опаздываю уже! Собирая все пробки, мчу в больницу. Поднимаюсь на пятый этаж. Выхожу в длинном коридоре, крепче сжимаю лямку сумочки и ускоряю шаг.

Перед дверью палаты останавливаюсь, поправляю белый застиранный халат, сползающий с плеч. Дверь чуть приоткрыта, и я слегка толкаю её вперёд, просовывая внутрь любопытный нос.

Артём сидит у постели дочери, держит её маленькую ручку в своей большой мозолистой ладони, а свободной рукой гладит по пушистым, торчащим в стороны волосам.

— …Потом мы отправимся в путешествие.

— В какое?

— Не знаю, в интересное, надеюсь, — на его лице зажигается мечтательная улыбка. — Полетим туда, где тепло. Будем купаться в море, гулять по пляжу, а ночью — звёздами любоваться. Но сначала ты должна поправиться.

— Я люблю звёзды, — Алиса улыбается в ответ не менее мечтательно.

— Да, я помню. А ты знаешь, что на звёздах живут феи?

— Феи? Нет, пап, фей не существует.

— Да! Честно тебе говорю. У каждого ребёнка есть своя фея, которая за ним приглядывает.

В моих глазах застывают слёзы, в душе разливается тепло.

Алиса кивает, внимательно и с открытым ртом слушая папу, и на мгновение я забываю обо всех своих переживаниях.

Громко прочищаю горло, обозначая своё присутствие. Артём поднимает на меня взгляд.

— Привет.

— Привет, — неловко переминаюсь с ноги на ногу.

— Пап, кто это? — спрашивает Алиса, разглядывая меня с неподдельным интересом.

— А это… Это как раз одна из фей, — Артём оставляет на лбу дочери поцелуй. — Она прилетела специально ради тебя, чтобы помочь тебе выздороветь.

Боже!

Чувствую, что сейчас Ниагарский водопад хлынет из глаз. Делаю вперёд пару нерешительных шагов, пожимаю хрупкое детское плечико, которое кажется мне совсем тонким, птичьим.

— Я здесь, чтобы помочь тебе, — голос дрожит от волнения. — Теперь всё будет хорошо. Артём, можно тебя на пару минут?

Он кивает, поднимается на ноги и лохматит пальцами волосы дочки.

— Принцесса, я на минутку выйду. Не теряй.

— Хорошо, папа.

Выходим в коридор.

— Это вам. Тебе и Вове, — протягиваю лист бумаги, свёрнутый в маленький квадратик. — Здесь адрес банка, номер ячейки и пароль. Денег хватит на операцию для твоей дочери и для Вовиной матери.

— Олесь, я… Я не достоин этих денег, знаю. Но не принять их не могу.

— Да, знаю. Это не для тебя. Для Алисы.

— Прости, мне очень стыдно, — опускает голову низко. Прячет от меня свой взгляд. — Я поступил как тварь. Мне нет оправдания. Думал, это единственный выход.

— Пообещай, что подобное останется в прошлом.

— Никогда больше. Я… Я на завод устроился уже. Зарплата стабильная, соцпакет, даже за вредность доплачивают.

— Отлично.

— Ничего не отлично, — бубнит под нос. — Я до конца дней буду винить себя за это.

— Я рада, что это были вы, потому что, если бы это был кто-то другой, всё могло бы закончиться хуже. Я могла бы не достучаться.

Артём резко дёргается вперёд и обнимает меня. Неловко, неуклюже, по-медвежьи. Но очень тепло и искренне.

— Спасибо тебе. За всё. Кажется, ты и моя фея тоже.

— Брось.

— Мы увидимся ещё?

— Сомневаюсь, — кладу подбородок на его плечо. — Здесь наши пути расходятся в разные стороны.

— Я обязательно побываю в твоём ресторане. Подсел, кажется, на твоё рагу. Вот только Алиску на ноги поставлю и сразу свожу её отведать твою кухню.

— Буду