Искренне. Безумно. Навсегда - Л. Дж. Шэн

– Он же не Кака [12]. – Я поглядел в тарелку Кирана и заметил, что она пуста.

– Нет, но ты – да. – Рай потер лицо, явно желая закурить. – Чертовски грубый и без башки.

– Ну уволься.

– Это мы уже проходили, – напомнил он. – Жду не дождусь, когда отправлю воздушный поцелуй на прощанье этой работе.

– Свои поцелуи придержи при себе, герпес мне тут не нужен. А сейчас прошу меня извинить. – Я направился на кухню.

По пути меня кто-то перехватил, взяв за запястье тонкими холодными пальцами. Я повернулся к этому наглецу, и им оказалась элегантная брюнетка лет тридцати.

– Мистер Касабланкас? – Она стрельнула в мою сторону обольстительной улыбкой, которая меня ничуть не тронула, и заговорила с легким французским акцентом: – Меня зовут Софи Авен. Я – журналист для Cook’s Illustrated.

Я не давал интервью. Вообще. Разве что это входило в контракт для продвижения телешоу, но и в таком случае я просил своих людей заранее прошерстить все вопросы. Мое прошлое было слишком запутанным, слишком сложным, чтобы я делился подробностями своей жизни на потеху всему миру.

– Я хотела узнать, согласились бы вы…

– Нет, – перебил я.

– Вы даже не дослушали мой вопрос, – подчеркнула она.

– Ответ «нет», если только ваш вопрос не закончится как «согласились бы вы дать мне пососать ваш член». Хотя нет, спасибо, ответ все равно «нет».

– Здравствуйте, здравствуйте! – мимо нас протиснулся Райленд, добродушно хихикая.

У Софи Авен было такое выражение лица, словно я дал ей пощечину. Не могу ее винить. Такому уровню сволочизма нет оправдания. Обычно я лучше обуздывал свой нрав.

Рай наклонил голову, глядя на Софи с неподдельным ужасом. Он был отличным актером и еще лучшим лжецом.

– Прежде всего, приношу извинения за его бестактность. Мы постепенно приучаем его к цивилизации, но, как видите, он снова сбежал из клетки. – Райленд поправил посуду на ее столике, напропалую сверкая улыбкой сердцееда. – Во-вторых, ваш ужин за счет заведения. Мы дополним его бутылочкой чудесного Chateau Lafite Rothschild девяносто восьмого года и эксклюзивным десятиминутным интервью.

Это вино стоило почти тысячу семьсот долларов. А мое время – бесценно. Но на лице Софи ни один мускул не дрогнул.

– Он что же, сейчас?..

– Хотел бы я заверить, что вам послышалось, но у нас есть свидетели, поэтому давайте обсудим, как исправить ситуацию и доставить вам удовольствие.

– Вы-то уж точно сможете доставить мне удовольствие, – выгнула она бровь.

Намек ясен.

– Думаю, мы договорились, милая. А сейчас! – Рай похлопал ее по плечу, не переставая улыбаться, как американский психопат. – Позвольте мне направить весь мой гнев – простите, внимание! – на моего взрывного, гениального босса. Я скоро вернусь, чтобы принять у вас заказ. И взять номерок, – подмигнул он.

Райленд хлопнул меня по спине и повел на кухню. Его угодливое выражение лица сменилось убийственной гримасой.

– Что за хрень ты там устроил? – Как только за нами закрылась дверь, он ударил кулаком по стене. Здание задрожало от силы его удара. Райленд показал на дверь. – Да все в этом зале смотрели на тебя, как на сумасшедшего! Знаешь почему?

Чуяла моя чуйка, что знаю, но я решил дождаться его версии.

Райленд раскинул руки в стороны:

– Потому что ты и правда сумасшедший!

– Киран попортил мне кровь в старших классах. – Я прислонился к стойке, взял персик из Джорджии и разрезал его пополам. Бросил на сковороду, добавил лимонный сок и ром с сахаром и повращал сковородой, давая ему подрумяниться и покрыться карамельной корочкой. Огонь заплясал желто-оранжевыми языками между мной и Раем, который оперся кулаками на стол.

– Да, помню, я имел удовольствие наблюдать за этой жутью. Четыре года подряд вы мерились пенисами, а задело всех. – Райленд отошел от стойки и стал расхаживать по тесному пространству между нами, а я пока уменьшил огонь. – Но школа уже давно в прошлом, а он, может, перестал быть уродом.

– Страна у нас свободная, могу отказать в обслуживании кому захочу. – Я наклонил сковороду, чтобы персик потомился в собственном соку. – И я выбираю не обслуживать мужские гениталии.

Мне нужна сигарета. И чхать, что курение вызывает рак. Мне все равно не для чего жить.

– Ладно, Киран для тебя больная тема, поэтому опустим. Но та перепалка с журналисткой? – Райленд показал на дверь. – Это сексуальное домогательство!

– Я же сказал, что не хочу ее трахать. – Я сердито посмотрел на друга, переложив персик на тарелку.

– Ты сказал, что она хочет трахнуть тебя.

– И в чем ложь? – Посмотрев поверх его плеча, я увидел через стеклянную перегородку, как официант подает Софи наше лучшее вино. – Если бы я угощал выпивкой каждую журналисточку, которая заигрывала со мной, то стал бы Хэмингуэем.

Рай сунул свой айпад под мышку и покачал головой:

– Женщинам не нравится, когда им говорят, что они не желанны. Ты бы знал, если бы хоть раз удосужился поговорить с одной из них.

– Тебя послушать – я какой-то женоненавистник. Мне и с мужиками разговаривать не нравится. Я не люблю всех одинаково.

– Что ж, хорошая новость заключается в том, что сегодняшний вечер хуже стать не может, – Райленд глянул в окошко в двери.

– Шеф? – Тейлор резко остановился передо мной и схватился за разделочный стол.

– Да?

– У нас горит гриль-станция.

Глава 5

Кэл

McMonster: Еще жива?

oBITCHuary: Едва ли.

McMonster: Обнадеживает.

oBITCHuary: Чувствуется твое разочарование. Как дела в моем любимом Нью-Йорке?

McMonster: С твоего отъезда ничего не поменялось. Все настолько плохо?

oBITCHuary: Еще хуже.

McMonster: Тогда что же побудило тебя вернуться?

oBITCHuary: Мой отец умер.

oBITCHuary: Извини, что не рассказывала. Просто казалось… ну, если честно, сейчас я в сильном расстройстве. Печатаю тебе это сообщение и понимаю, что с новой реальностью примириться сложно. Но это не стало неожиданностью. Он давно болел.

McMonster печатает…

McMonster стирает…

McMonster печатает…

McMonster стирает…

McMonster: Мои соболезнования.

Странный ответ от моего онлайн-друга, который обычно так тонко улавливал мои чувства, что иногда казалось, будто меня разводит психотерапевт женского пола. Я переписывалась с ним почти каждый день с тех пор, как несколько лет назад зарегистрировалась на сайте для андрофобов. Мой психотерапевт решил, что мне будет полезно разговаривать с теми, кто пережил тот же опыт и боится мужчин, но в итоге я сдружилась только с этим человеком.

Мои страхи казались слишком личными, слишком глубокими, чтобы