Глупышка в Академии - Кейлет Рель

расстроенных чувствах доела остатки, до последнего надеясь, что послание окажется истинным. Ее даже не смущало, что цвет ее волос в лучшем случае можно было сравнить со старинным серебром, а в худшем — с пылью.

Она сунула мне монетку и вытянула руку вперед, ожидая, что я сама подам ей следующий сверток. Я покачала головой.

— Нет-нет, — ответила я. — Вы должны выбрать свою судьбу сами. Иначе магия не сработает.

Коменда с благоговением взяла другой конверт. Отклеила драконью записку. Прочитала. Женщина одним укусом прикончила пироженку и даже не заметила. В каком-то странном ступоре она отошла от прилавка.

Я задалась вопросом, какие такие неприличные вещи мне писал дракон, что даже суровая коменда покраснела. Но меня быстро отвлекли новые покупательницы.

— Это фальшивка, — заявила старшекурсница, — откуда у какой-то первокурсницы записки драконов.

— Вот-вот, — поддержала ее подружка. — Никакие это не предсказания. И вообще, торговать на территории Академии…

— Проверьте сами, — перебила я. — Там на бумаге выбит герб драконьей империи. Магический.

Старшекурсница с сомнением поднесла к лицу сверток. А я как раз специально клеила записки так, чтобы был виден только герб, а не содержимое. Глаза адептки округлились. Она перешла на магическое зрение, обратно, снова проверила…

— Подлинник, — охнула она.

Мне в карман перекочевала еще пара монет. Старшекурсница прочитала и захихикала. Ее товарка густо покраснела и спрятала записку в лиф платья.

И это было лучшей рекламой, на которую я только могла надеяться. Вслед за ними к прилавку подходили другие одинокие адептки. Кто-то упросил парней купить сверток “просто попробовать пироженку”. Но парочки тоже быстро оценили горячие послания Ренара. Многим понравилось предсказание, и они удалились вглубь парка их осуществлять.

А я сидела за прилавком и заботливо принимала монеты, которые теперь текли ко мне рекой. Пироженки пользовались бешеным успехом. И никого не волновало, что ни в одном из них нет начинки.

За моей спиной послышалось деликатное покашливание. Я оглянулась и увидела Аэлара. Волосы дракона были собраны на затылке кожаным жгутом, дорожный костюм отлично сидел на мощной фигуре.

— Почему никто еще не сказал, что его предсказание сбудется? — хрипло спросил Аэлар.

— Потому что все слова драконов — ложь, — меланхолично ответила я и отвернулась.

Глава 25

Ты как герой греческого мифа — наполовину козел!

NN

Аэлар не ушел и остался стоять за моим плечом. Его тень закрывала половину прилавка, да и девушки не так охотно раскупали драконьи записки рядом с живым образчиком мужественности. В общем, Аэлар портил мне всю малину.

— Никто не ожидает, что предсказание сбудется, — проворчала я. — Все просто хотят послушать, как красивый мужик обещает им небо, звезды и замок у моря.

— Но ведь они это не получат, — заметил Аэлар.

— Женский организм так устроен, — ответила я, — что мы способны получить удовольствие даже от несбыточных надежд. Небольшое, конечно. Но иногда это максимум того, что нам может предложить жизнь.

Подслушавшая меня девица тяжело вздохнула, мысленно соглашаясь с этим тезисом. Она побрела дальше по своим делам, но с очень унылым выражением лица. Я ей сочувствовала.

Но лучше сразу знать, что все эти мужские обещания — всего лишь сказки. Иначе придется жестоко разочароваться.

Вот я знала, что Аэлар склонен вставать на сторону маменьки и не раз усомнился бы в Оливии, стань она его истинной. На словах-то там тоже была любовь и светлое будущее. Но по факту Оливия из книги не видела от Аэлара должной поддержки и трижды попадала в серьезные передряги по его вине.

Нет уж, увольте. Я лучше одна, зато весело и с песней.

— Ты несправедлива, — мрачно произнес Аэлар. — И почему ты все еще не ответила Ренару?

Я повернулась к дракону. Должно быть, на моем лбу был написан ответ крупными буквами, потому что адепты шарахнулись в стороны. Но дракон намеков не понимал и читать по лицу не умел.

— Потому что я не собираюсь ему отвечать, — закатила глаза я. — А ты, кажется, опаздываешь в свою драконью империю по важным государственным делам.

— Да, — хрипло ответил дракон.

И не двинулся с места. Я начинала понимать, почему в королевстве процветает бюрократия, а ответа властей приходится ждать месяцами. Благородный лорд стоит и смотрит на какую-то адептку вместо того, чтобы заниматься действительно важными вещами. Разбирать прошения, например. Или подписывать указы.

— Я не поеду, — добавил Аэлар. — Без тебя не поеду.

— Со мной ты тоже не поедешь, — с вызовом ответила я.

— Это мы еще посмотрим.

Я демонстративно взяла с прилавка один сверток и развернула записку. Я прочитала ее. Вслух, чтобы дракон тоже услышал.

— Даже если мои чувства никогда не будут взаимны, я от них не откажусь. — Я отсалютовала дракону пироженкой. — В моем сердце всегда будет жить презрение ко всему вашему роду…

Я надкусила “картошку” и с изумлением осознала, что внутри был крем. По языку растекался шоколадный привкус. Дракон заметил мое выражение лица и криво усмехнулся.

— Это была правда, — сухо произнес Аэлар. — Так оно и есть. Так оно и будет. Так оно и должно быть.

Он круто развернулся и покинул дворик Академии, оставив меня за прилавком. Я хлопала ресницами и пыталась понять, как такое могло произойти. Я ведь никуда не клала начинку…

Но вкус крема не мог обмануть. И рецепт был знакомым. Такое не подделать.

Вытерев пальцы, я еще раз посмотрела на записку. Она не была высокопарной, как любовные послания Ренара. Слова звучали сухо, даже небрежно. Они были написаны твердой мужской рукой, но как-то очень отрывисто и угловато, будто их автор спешил.

Или находился в смешанных чувствах. В таких, которые сложно сразу разобрать, и не понимаешь, хочешь ли расцеловать человека или прибить. Это была записка Аэлара.

Из сотен конвертов мне попался именно этот. Брошенный сюда вскользь, почти случайно, он круто изменил мою судьбу. Я видела это по глазам Аэлара: дракон верил в Судьбу.

И если с утра он, быть может, хотел покинуть город и уступить меня Ренару, то теперь планы поменялись.

Я прикрыла рот рукой, осознавая, что нечаянно объявила войну. Теперь дракон не сдвинется с места, пока не получит мое сердце в свое безраздельное владение.

Другие адептки наверняка увидели бы в его настойчивость какую-то романтику, но я знала, что такое драконье упорство. Мне много раз доводилось читать о нем в книгах. И ничего хорошего оно не предвещало.

— Лили! — окликнули меня со стороны Академии.

На пороге появилась взволнованная Викки.

— Лили, Оливию похитили! — истошно закричала она.

Не раздумывая, я бросилась к подруге.