Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля - Анна Кривенко

Мы поднялись по лестнице и свернули на второй этаж. Через несколько поворотов я оказалась на балконной террасе, открывавшей вид на окрестности.

Город жил своей жизнью — гудел, шумел, перекликался десятками звуков. Стук колёс по мостовой, крики извозчиков, лай собак, звонкие голоса торговок, хлопанье дверей, скрип телег — всё это сливалось в плотный, живой гул столицы.

Воздух освежил и прояснил разум.

Девушка мялась позади меня, и я, обернувшись, беспечно сказала:

— Не могла бы ты принести мне какой-нибудь плед? Здесь довольно холодно.

— Да, конечно.

Девушка бросилась исполнять приказание, а я тут же развернулась к двери.

Это мой шанс. Наверное, единственный.

Подхватив юбки, рванула следом, но побежала в противоположную сторону. К счастью, служанка направилась к другому крылу.

Я, ступая на носочках, чтобы не производить ни малейшего шума, подбежала к лестнице и спустилась вниз. Холл был пуст — на счастье. Поэтому я беспрепятственно оказалась во дворе.

Через главные ворота мне не пройти — у входа наверняка охрана. Значит, должен быть чёрный вход для слуг.

Я оббежала здание. Боже, какое оно огромное! И действительно оказалась на заднем дворе.

Неприметная калитка открылась легко, безо всяких премудростей, поэтому мне не составило труда оказаться за оградой.

Я рванула вперёд, напугав пару крестьянок, переходивших дорогу. Скрылась за следующим зданием — и только здесь перевела дух.

Сердце колотилось в груди как сумасшедшее, но душа ликовала.

Мне удалось! Я сбежала прямо из-под его носа!

Ух, негодный Евгений Петрович! Ты у меня ещё попляшешь, только попадись на пути! Я тебе подобного отношения никогда не прощу.

Злость придала сил.

Я прошла ещё половину улицы, прежде чем позволила себе поймать пустую двуколку. К счастью, несколько монет всегда были при мне.

Заплатила извозчику, и он довёз меня к дому Афанасия и Марьи.

Когда вошла в дом, первым ко мне бросился Тимошка. Он схватил меня за руку, глядя в лицо испуганными глазами.

— Госпожа, где вы были? Мы так испугались! Вы не вернулись, как обещали. после полуночи. Афанасий ездил на пир, но там сообщили, что вы уже уехали. Он и сейчас ищет вас по городу, а вы здесь!

Я почувствовала, как сердце наполняется гневом на негодного Евгения Петровича, заставившего моих дорогих друзей волноваться.

— Не волнуйся, Тимоша… - подавила в себе гнев, чтобы спрятать яростный блеск в глазах. — Такого больше не повторится, будь уверен. Теперь я буду предельно пунктуальной и осторожной во всём.

И в тот же миг пообещала себе, что никогда больше не поверю ни одному мужчине на свете.

И законник Геннадий Филимонович, и этот Евгений Петрович — отныне мои лютые враги…

Глава 15. Перспектива...

Глава 15. Перспектива...

Я не призналась Афанасию в похищении — не хотела беспокоить. Нет уж, с этим негодником Евгением Петровичем я как-нибудь разберусь сама. И больше никаких приёмов, мне там делать нечего, по крайней мере, под ручку с каким-нибудь кавалером. Однако хотелось бы через месяц обязательно повидаться с Софьей Андреевной Голицыной. У меня большие надежды на серьёзный заказ.

С того дня жизнь потекла своим чередом. Мы с Марьей много вязали. Я старалась изо всех сил, хотя мне стыдно было признаться своим друзьям, что никакого имущества теперь не будет. В то, что законник продолжит работать над моим делом и добьётся раздела имущества бывшего мужа, я уже не верила. Но легко перевернула эту страницу. Хочу забыть обо всём.

Взлечу с нуля!!! Эти слова поддерживали меня всякий раз, как начинало наваливаться огорчение. С нуля можно даже империю построить, если постараться и захотеть!

За неделю мы продали столько кружев, сколько Мария в прошлом продавала за четыре месяца. Она была в восторге и неустанно меня благодарила. Но мне этого было, безусловно, мало, а время тянулось так медленно.

Погода начала изменяться. И хотя ещё вовсю лютовала зима, приход весны обещал быть скорым. Иногда по вечерам я выходила на порог, чтобы полюбоваться звёздами. В эти моменты невольно, машинально, клала руки на живот, будто пытаясь почувствовать присутствие своего ребёнка. Да, я воспринимала его исключительно своим и даже не чувствовала, что нахожусь в чужом теле. Жизнь местной Катерины Павловны стала моей собственной жизнью, и я понимала, что будет очень-очень нелегко. В такие моменты мною овладевала решимость добиться хоть чего-то значимого, пока дитя еще не родилось. Мне нужны заказы, нужно развитие. Как быть? Я должна разузнать о том, насколько этот бизнес развит в этом княжестве!

Помощь пришла с неожиданной стороны. Как-то раз мы с Марией спешили на рынок с утра. Сбыть часть кружев можно было у одного торговца, продающего ткани. Мы решили идти через центр, там, где высились огромные магазины с яркими вывесками.

В одном из них на витрине я увидела роскошное платье, сшитое, казалось, из одних кружев. Свадебное, похоже, — подумала я и остановилась, разглядывая его. Сразу же обратила внимание на структуру узора. Простая, крайне простая, даже примитивная. Не хватает нежности. Угловатая. Не доведённая до совершенства, но, возможно, это вершина местных возможностей.

— Давай зайдём, — бросила я Марии, но она смутилась.

— Простите, госпожа, но я не могу.

— Почему? — удивилась я, внимательно разглядывая её лицо.

— В такие магазины крестьянок не пускают, нас выгонят с позором. Я не хочу этого.

Во мне взыграло возмущение.

— Пойдём. Никто нас не выгонит. Я не позволю!

Я потащила её за собой. Может, не стоило, конечно, но мне было противно от мысли, что кто-то может повести себя с нами таким образом.

Колокольчик на двери зазвенел в тот миг, когда мы открыли тяжёлую дубовую дверь. Вошли в магазин, сразу же окунувшись в яркий цветочный аромат. Здесь, конечно, было очень богато: вдоль стен стояли высокие зеркала в позолоченных рамах, на манекенах красовались готовые платья, в застеклённых шкафах лежали рулоны дорогих тканей, ленты, кружева и коробки с фурнитурой. Здесь продавали готовые платья, здесь же можно было заказать особый наряд по меркам.

Из-за прилавка тут же вышла дама. Одета она была в строгое тёмное платье с кружевным воротником, волосы убраны в аккуратный пучок, а на переносице поблёскивали тонкие очки. Но, как только она разглядела наше небогатое одеяние (по крайней мере Мария выглядела той, кем была по сути), женщина нахмурилась.

— Простите, — произнесла она, ничуть не раскаиваясь. — Если вы спросить по поводу вакансии уборщицы, то это