Бастард короля. Испытание любовью - Валерия Дымова

— Хватит! Замолчите! Ведёте себя хуже базарных торговок.

Слуги умолкают и виновато кланяются.

— Оставьте меня наедине с женой.

— Подождите! — Окликаю слуг, и они замирают в ожидании. По их лицам я вижу — эти два наёмника выполнят любое моё поручение.

— Велите принести сюда кадки с горячей водой и чистые льняные тряпки. Отправьте кого-нибудь на рынок за лекарственными травами. Я напишу названия.

— Донья Клариса, что вы собираетесь делать? — Старший из братьев, которого зовут Анхель, выглядит озабоченно.

— Прежде всего я постараюсь справиться с лихорадкой Дона Мануэля, а затем с помощью отваров восстановить организм. Я не лекарь, и знаю совсем немного, поэтому всё равно нужно найти человека, который разбирается в лечении.

— В моём доме не будет никаких обманщиков.

— А тебя никто не спрашивал. Я не хочу стать вдовой, едва выйдя замуж. Если нравится отдавать приказы в своём дворце, сначала ты должен поправиться.

Слуги, посмеиваясь, уходят выполнять мою просьбу. Я остаюсь наедине с мужем, который делает обиженное лицо и отворачивается от меня. Между нами повисает тягостное молчание, но я стараюсь не думать об этом.

Любуюсь садом через окно, иногда поглядывая на кровать. Меня радует, что Мануэль хотя бы пришёл в себя.

Слуги оказываются очень расторопными. Проходит совсем мало времени, а они уже тащат огромную бадью и наполняют её кипятком.

— Ты хочешь меня сварить? — Скептический тон мужа вызывает желание бросить его одного в этой мрачной спальне, но я набираюсь терпения и рву льняную ткань на куски.

— Я уже говорила, что мало понимаю в лечении людей. Однако тебе трудно дышать, а в Италии всегда опускают ноги в горячую воду с травами при болезнях лёгких. Поэтому не спорь со мной и делай, что я говорю.

— Почему я не замечал раньше, какая ты властная и бескомпромиссная?

22 Глава

Два года спустя... — Мы обязательно должны это отпраздновать, mi vida (пер. с испанского — моя жизнь, — распространённое ласковое обращение к супруге или возлюбленной в Испании и Латинской Америке)

— Я не хочу ничего праздновать! Сейчас нужно подумать о твоём здоровье. Мы только что вернулись из Монтекатини, их термальные воды благотворно повлияли на общее состояние, но останавливаться нельзя. Тот итальянский лекарь сказал, что тебя можно поставить на ноги. И я это сделаю!

— Но сегодня наша годовщина! Отказываюсь лечиться дальше, если не будет праздника!

— Та такой шантажист! Хуже маленького ребёнка. — Смеюсь над Мануэлем, который сделал капризное лицо, словно пятилетний карапуз перед лавкой со сладостями.

— Мигель, Анхель, быстро сюда! Поезжайте в кондитерскую сеньоры Селесты и купите там всяческих пирожных. Затем… — Мануэль с энтузиазмом перечисляет всё, что ему хотелось бы съесть.

— Стоять! Анхель, Мигель, никакого праздника. — С удовольствием наблюдаю за верными слугами Мануэля, которые замерли в ожидании моих указаний. — Как мы с вами и договаривались, вы поедете в лавку Дона Игнасио. Лечебный отвар уже готов, и его надо быстро привезти сюда.

— Какой магией ты владеешь? Всего за два года брака мои самые верные слуги совсем от рук отбились и признали хозяйкой тебя.

— Они выполняют все мои указания, потому что, как и я, хотят видеть твои успехи. Ты же знаешь, насколько удалось улучшить здоровье с начала лечения?

— Без тебя, жизнь моя, я бы уже давно умер, и мои кости лежали бы в семейном склепе городского некрополя.

Мануэль мгновенно грустнеет, и мне, как всегда, становится его жаль.

— Ну хорошо. Мигель, Анхель, заберёте отвар, потом поезжайте в кондитерскую и купите пирожные. Но немного, иначе если я не влезу в старые платья, придётся шить новые. — Усмехаюсь, видя радостное лицо мужа.

— Я пойду на кухню, отдам указания готовить праздничный ужин, а ты ложись в постель.

Быстро выхожу из спальни Мануэля, иначе он, не желая расставаться со мной ни на минуту, опять начнёт канючить, используя своё обаяние и талант манипулирования людьми.

Торопливо иду длинными и уже хорошо знакомыми коридорами дворца Лирия в сторону кухни. Я быстро запомнила расположение всех комнат и даже полюбила пышное убранство главного зала. Только узкий коридор в боковой пристройке рядом с входом, где Дон Франсиско повёл себя непристойно по отношению ко мне, я всё ещё обхожу стороной.

Наш брак длится уже целых два года… Даже не верится. Отношения с Мануэлем постепенно наладились самым странным образом. Он привязался ко мне словно ребёнок к матери, и мы почти не расстаёмся.

Тем не менее он выполняет обещание и за всё время ни разу не пересёк черту между нами.

Этот невидимый барьер разделяет нас, но странная духовная связь, крепкая и прочная образовалась несмотря на отсутствие физической близости.

Я знаю, что каждый вечер Мануэль ожидает меня в своих покоях и понимаю — так не может продолжаться. Однако интимная близость всё изменит, а я с некоторых пор боюсь перемен.

Кроме того, боль от разлуки с Карлосом, всё ещё не прошла. Наоборот, тоска по нему стала такой невыносимой, что жжёт меня огнём изнутри. Я не могу перестать любить его, и это одна из причин, почему я не хочу близости с Мануэлем.

Отбрасываю печальные мысли и велю повару приготовить любимую паэлью Мануэля на ужин.

— Донья Клариса, мне нужно вам кое-что сказать. — Шаги братьев-наёмников совершенно бесшумные, и я, вздрогнув, оборачиваюсь на голос Анхеля.

— В чём дело? Мануэль хочет что-нибудь ещё помимо пирожных?

— Сегодня вечером нас посетит Дон Франсиско. Только что слуга принёс от него письмо. Дон Мануэль просил вам передать: если вы не захотите, он его не пустит во дворец.

Тяжёлый вздох вырывается из моей груди. Конечно, я не хочу видеть этого человека, но он дядя моего мужа.

— Передайте Мануэлю, что я не против. Если он поведёт себя недостойно, вы же будете рядом?

Как и Мануэль, я теперь во всём полагаюсь на двух смуглых братьев. Старый герцог Альба спас их когда-то, выкупив у торговца рабами на востоке. С тех пор они поклялись, что будут защищать Мануэля даже ценой своей жизни.

Немногословные и преданные братья Торрес стали незаменимой поддержкой молодому хозяину, а теперь и мне.

Встреча с Доном Франсиско — последнее, чего я ожидала этим вечером, но ради Мануэля я потерплю.

* * *

Ужин проходит вполне спокойно до тех пор, пока дядя по своему обычаю не напивается хереса. Он жалуется на плохое самочувствие, боль в желудке, и я скрепя сердце предлагаю