Бастард короля. Испытание любовью - Валерия Дымова

Слуги провожают перебравшего алкоголя Дона Франсиско в спальню, а я успокаиваю Мануэля.

— Не волнуйся! Он всего лишь переночует здесь и покинет дворец Лирия с утра.

— Запри дверь в спальню, а лучше приходи ночевать ко мне.

Делаю вид, что ничего не слышала. Это первый раз за всё время брака, когда муж предлагает нечто подобное, и я совсем не готова ему ответить.

— Сеньор Мануэль, вам письмо! — В комнату быстрым шагом входит дворецкий и передаёт мятый конверт, подписанный аккуратным красивым почерком, а у меня всё сжимается внутри от предчувствия.

За эти два года я слышала о Карлосе всего несколько раз, и знаю лишь, что он благополучно добрался до Мехико, а затем с поддержкой вице-короля Новой Испании, его назначили губернатором Кубы.

Наблюдаю за Мануэлем, пока он читает письмо. Несколько раз муж меняется в лице, снова перечитывает текст на небольшом клочке бумаги, пока не мнёт его и не отбрасывает на маленький столик.

Стою в нерешительности, но Мануэль откидывается в кресле, закрыв глаза, и я уже начинаю думать, что он уснул.

Беру мятое письмо в руки и медленно разворачиваю.

«Дорогой Мануэль, пусть ты и не считаешь меня родственником, я всегда относился к тебе как к брату. Поэтому прошу прощения за всё плохое, что, по-твоему, я совершил.

23 Глава

Пытаюсь захлопнуть дверь перед носом нетрезвого сеньора де Сильвы, но он оказывается проворнее, несмотря на большое количество выпитого.

Плохое самочувствие и сильное опьянение не мешают Дону Франсиско грубо оттолкнуть меня в сторону. Он вламывается в мою комнату, закрывает за собой дверь, и я ничего не могу с этим поделать.

От сильного удара я отлетаю к камину, в ужасе хватаясь за чугунную кочергу.

— Положи. Это не игрушки. При неумелом обращении ты поранишься. — Дядя Мануэля усмехается, а я вдруг понимаю, что выглядит он вовсе не как человек, выпивший много алкоголя.

Неприятная догадка пронзает меня, и я чувствую себя диким зверем, загнанным в угол. Всё поведение дона Франсиско было обманом. Он заранее придумал план, дождался годовщины нашей свадьбы, зная, что мы не откажем ему в визите, и прикинулся пьяным, надеясь остаться во дворце Лирия на ночь.

— Зачем вы это сделали? — В ужасе отползаю в дальний угол, крепко сжимая кочергу обеими руками.

— При чём здесь я? Это всё свеча! Она выскользнула из моих рук, и кто же мог знать, что шелковые занавеси в малом зале вспыхнут так быстро. — Зловещий смех сеньора де Сильвы подтверждает мои догадки. — Знаешь, сколько я выжидал подходящего момента? Долгих два года! Ты, мерзкая девка, отняла у меня всё! Дворец Лирия мой! Сейчас в нём командуешь ты, но это продлится недолго. Пожар уничтожит и стены, и мебель и всё ваше имущество.

— А как же люди?

Судорожно думаю, что делать, но из-за волнения и паники ничего не приходит на ум.

— Ты имеешь в виду слуг? Или себя и этого влюблённого дурака Мануэля? Хорош племянничек… Променял родного дядю на какую-то девку, к тому же подобрал её после брата. Просто нет слов!

— Но ведь и вы погибнете в пожаре!

— Лекарь сказал, я скоро умру. Неумеренные алкогольные возлияния лишили меня шанса на долгую жизнь. Моё здоровье не выдержало, так что терять мне нечего. По крайней мере, я умру в родных стенах дворца, где появился на свет. Но сначала… — Дон Франсиско медленно идёт ко мне, и я мечтаю исчезнуть, раствориться, словно дым, который заполняет комнату, мешая дышать. — Мы развлечёмся с тобой на славу. Вижу, тебе нравятся мужчины семьи Альба… Что ж, я покажу, какие мы на самом деле.

Последних слов дона Франсиско я не слышу, потому что не отрываясь смотрю в сторону двери. Мануэль бесшумно появился в проёме, и я замечаю, с каким остервенением его пальцы впились в подлокотники кресла.

На лечении в Италии один старый мастер сделал особые колёса с ручками. Благодаря им Мануэль, наконец, получил возможность самостоятельно передвигаться, куда ему хочется, без посторонней помощи.

Пытаюсь закричать, но дым уже проник в мои лёгкие, и вместо слов я лишь содрогаюсь от кашля.

Мануэль делает усилие, и я вижу по лицу, чего ему это стоит. С помощью рук он опускает ноги с подставок на пол и пытается встать. Со слезами на глазах смотрю на мужа, твёрдо стоящего в проёме. Никогда не задумывалась, какой он на самом деле высокий…

Моя радость длится несколько секунд, а затем Мануэль бросается вперёд и крепко хватает дядю руками.

— Беги, сейчас же! Клариса! Приди в себя! Спасай свою жизнь!

Как только сказанного мужем доходит до меня, я пытаюсь преодолеть головокружение и встать на ноги.

Тело совсем не слушается, глаза слезятся от дыма, но я ползу на коленях к Мануэлю.

— Я не оставлю тебя! — Шепчу не в силах говорить, но по лицу мужа вижу, что он меня услышал.

Дон Франсиско впадает в бешенство и остервенело рвётся из железной хватки Мануэля. Судя по всему, сеньор де Сильва не ожидал, что его племянник обладает такой физической силой.

— Клариса, брось меня и беги! Нам не выбраться отсюда вдвоём…

Мне наконец-то удалось встать на ноги, но я надышалась дымом, поэтому в глазах всё плывёт.

Раздаётся ужасный грохот, треск потолочных перекрытий и огромная люстра вместе с куском лепнины падает с потолка прямо на Мануэля. И он, и дон Франсиско оказываются погребены под грудой дымящихся обломков.

Собрав остатки сознания, я делаю шаг в сторону мужа, но комната вокруг меня кренится набок и я лечу в бездну.

Мне не страшно и не больно. Наоборот… Я испытываю облегчение. Скоро всё это закончится, и не нужно будет каждое утро пытаться унять ноющее сердце. Я умру здесь, рядом с Мануэлем, во дворце, который так и не стал мне настоящим домом. Как жаль, что перед смертью я не увижу отца… И Карлоса… Мою единственную любовь в этом мире…

Я уже умерла? Почему так жарко и вокруг меня языки пламени? Хотя… Будучи в браке, я мечтала о другом мужчине. Конечно же, после смерти за такое положен ад.

— Держись, не умирай, я спасу тебя!

Этот мягкий баритон… Карлос… Любимый голос, который я могу слушать вечно…

Неужели даже адское пламя не избавит меня от мыслей о нём. Или это и есть моя пытка?

— Клариса, открой глаза!

Желание быть с Карлосом так сильно, что я чувствую его, будто он рядом

Крепкие руки обнимают меня,