Иней между нашими сердцами - Кира Шелухина

таких как воровство, нанесение кому-то увечий или даже убийства, кои случались в герцогстве нечасто, принять решение мог только я. И, хотя мне не очень-то нравилось разбираться в людских междоусобицах, я нес ответственность за жизнь и благополучие жителей моих земель.

Вернувшись домой уже за полночь и перекусив остывшим ужином, который Руфина предусмотрительно оставила на столе, я поднялся в спальню. Безрезультатные поиски таинственного похитителя изрядно меня вымотали и ухудшили и так мрачное настроение. Бросив взгляд на кровать, застеленную новым постельным бельем, вспомнил другую картину — красивое тело Дарины на смятых простынях, раскрытое и готовое для меня. Я тряхнул головой, чтобы прогнать воспоминание, но оно никак не хотело уходить, делая меня твердым и жаждущим.

— Да чтоб тебя! — раздраженно выплюнул, направляясь в соседнюю комнату.

Увидев, как жена мирно спит, обняв подушку, словно любовника, а пышные бедра, между которыми мне так хотелось оказаться, едва прикрыты одеялом, я, не в силах больше терпеть, схватил ее на руки и быстро пошел обратно. Положив девушку на свою кровать, быстро сбросил одежду и обувь и лег рядом, нависая над ней, обвел пальцами контур розовых, слегка приоткрытых губ. Дарина вздохнула и открыла глаза, встречаясь с моими сонным и удивленным взглядом, а спустя мгновение, осознав, где находится, снова их закрыла, плотно сжимая губы и отворачиваясь. Но я не позволил ей этого сделать, прижимая к постели, задирая кружевную сорочку и жадно набрасываясь на полные груди, сильно сжимая в руках, облизывая и втягивая в рот розовые вершинки, а потом укусил один из них. Но когда раздался громкий крик девушки, полный вовсе не удовольствия, а лишь боли, удивленно поднял голову, только сейчас заметив, что она, так и не открыв глаза, лежала неподвижно, словно застывшая прекрасная статуя.

— Дарина, — позвал я, опуская руку вниз, где обнаружил, что ее лоно сухое, словно пустыня.

Чертыхнувшись, отпустил жену, откидываясь на подушку и совсем не понимая, что происходит. Ведь даже в свой первый раз, несмотря на то, что девушка боялась меня, она быстро возбудилась и достигла оргазма, но сейчас будто что-то изменилось. Может, она таким образом пыталась меня наказать за запрет кататься на лошади? Или просто сильно устала? Так и не найдя ответа, я решил пока оставить ее в покое, и, закрыв глаза, погрузился в сон.

Проснувшись еще до рассвета, обнял Дарину, прижимаясь к ней своим каменным стояком. Она глубоко вздохнула, просыпаясь, и тут же напряглась, как натянутая струна. Прижимаясь еще сильнее, я начал медленно водить по ее клитору, но, как и вчера, не получил никакой реакции. Сделав еще несколько бесполезных движений, отстранился, ощущая, как собственное возбуждение спадает. «Что за черт?!» — подумал, чувствуя разочарование и смятение. Это было впервые, когда женщина не хотела меня, и совсем мне не нравилось. Через некоторое время жена поднялась, одергивая сорочку, но, сделав пару шагов, пошатнулась, хватаясь за спинку кровати, чтобы не упасть. Даже не успев осознать, что делаю, я оказался возле нее, протягивая руку, чтобы помочь, но девушка отпрянула от меня, словно от прокаженного.

— Что с тобой? Ты заболела? — взволнованно поинтересовался, опуская руку.

— Нет, — еле слышно промолвила она, после чего медленно пошла к двери.

Услышав ее ответ, мой зверь тут же ощетинился, распознав ложь и побуждая меня следовать за женой. И я уже почти ему поддался, когда в предрассветной тишине услышал, как во двор въезжают несколько всадников.

Быстро одевшись, спустился вниз как раз в тот момент, когда в дверях показался Крис. Я удивленно уставился на лучшего друга, пока он вальяжно заходил в гостиную, неторопливо осматривая ее. Мы не виделись много лет, расставшись, мягко говоря, совсем не на дружеской ноте, и с тех пор я о нем ничего не слышал.

— А здесь почти ничего не изменилось, — сказал мужчина, смерив меня взглядом таких же, как моих, светло-голубых глаз.

«Ага, в отличие от тебя», — подумал я. Белые, словно первый снег, волосы, которые раньше он заплетал в длинную, почти до пояса, косу, сейчас были коротко острижены, а вместо элегантного костюма, которые всегда предпочитал, на нем были надеты кожаные, обтягивающие мускулистые ноги штаны и такой же жилет, под которым виднелась белая рубашка.

— Ну, здравствуй, друг мой, — медленно произнес я, пока он подходил ближе, — давно не виделись.

В ответ Крис лишь ухмыльнулся, присаживаясь в одно из кресел, скрещивая руки на груди и закидывая ноги в тяжелых ботинках на стоящий перед ним низкий столик. Я сел напротив, внимательно глядя на него и ожидая, пока он заговорит. Ведь я был уверен, что для столь внезапного появления имелась очень веская причина.

— У нас серьезные проблемы, — промолвил мужчина через несколько минут.

— И потому ты вдруг объявился через столько лет? — упрекнул я друга, сощурив глаза.

После нашей ссоры он как сквозь землю провалился, и когда я решил все объяснить, не смог его найти, как ни старался. А теперь Крис сидел в моем доме со своей обычной наглой улыбкой.

— Где ты был? — задал следующий вопрос.

— Это сейчас не важно.

— А что важно? — раздраженно спросил я, начиная терять терпение.

— Ты должен сам это увидеть, — загадочно ответил он, вставая на ноги. — Мы должны немедленно…

Внезапно мужчина замолчал, посмотрев на лестницу. Повернувшись, я увидел Дарину, которая стояла на одной из ступенек, переводя настороженный взгляд с меня на Криса и явно не зная, что делать — бежать обратно или идти вперед.

— А вот и твоя супруга, — произнес гость с улыбкой, которая в свое время разбила немало девичьих сердец.

— Здравствуйте, — тихо сказала она, неуверенно спустившись еще на пару ступенек.

— Детка, тебе нечего бояться, я не кусаюсь, — сказал Крис с усмешкой, направляясь к ней.

— Она тебе не детка! — зарычал я, преграждая ему путь.

— Ах, извините, — исправился мужчина, делая низкий поклон. — И как же зовут столь прекрасную госпожу?

— Ее зовут Дарина, — рявкнул я, злясь еще больше, когда в ответ на его слова девушка застенчиво улыбнулась.

— Вернись в свою комнату, — обратился к жене, отчего ее улыбка сразу угасла, сменившись растерянностью.

Бросив на меня мимолетный и ничего не выражающий взгляд, она молча развернулась и медленно пошла наверх, держась за перила.

— Что с тобой? — обратился ко мне друг, провожая Дарину заинтересованным и сочувствующим взглядом.

— Ничего, и тебя это не касается, — отрезал я, давая понять, что не собираюсь обсуждать с ним свой брак и отношения с женой.

Когда-то он был единственным, с кем я мог поделиться своими сомнениями и мыслями, но сейчас, через столько лет, уже