Мой кремень - Зоя Огнева

дышать. В его мозгу за доли секунды прокрутились все воспоминания из избушки: её внезапная утренняя бледность после их первой близости, то, как её мутило от запахов у плиты в алюминиевой ванне, и то, как она инстинктивно, бережно прикрывала ладонью низ живота...

Боже, какой же он был слепец. Она носила его дитя. Его продолжение. Пока он разгребал свои городские суды, его женщина пряталась от него, защищая их общую тайную жизнь.

Лицо Кремня дрогнуло. Напряжение спало, уступив место чистой, ослепляющей и всепоглощающей мужской одержимости. Он больше не был злым — он был готов перевернуть планету. Он понял ВСЁ.

Руслан резко шагнул к Оле, мертвой хваткой перехватил её за плечи, и в его серых eyes заблестели сумасшедшие, горячие слезы триумфа.

— Где она, Оля? Умоляю... Скажи, где моя Вера? — его голос сорвался на хриплый, умоляющий шепот, лишенный всякого пафоса. — Я не женюсь из долга. Я сдохну без неё, понимаешь? Скажи, молю.

Оля посмотрела в его шальные, полные любви глаза, тяжело вздохнула и потянулась к блокноту.

— Ладно, полковник. Записывай адрес. Но учти: завтра у неё международный медицинский форум в центральном концертном зале. Она защищает свой сложный кейс — тебя. Если ты испортишь ей этот триумф, я лично отмудохаю тебя твоей же тростью.

* * *

Сотни ведущих реабилитологов, спортивных врачей, нейрохирургов и чиновников из министерства спорта сидели в мягких креслах, внимательно всматриваясь в огромный проекционный экран на сцене. На повестке дня стояла защита докторских и кандидатских диссертаций по инновационным методам восстановления после боевых и экстремальных травм.

На трибуне стояла Вера Леонова. На ней был строгий брючный костюм глубокого темно-синего цвета. Ткань жакета свободного кроя искусно скрывала её изменившуюся фигуру. Её темные волосы были собраны в тугой, привычный пучок, а на бледном лице горел огонь абсолютной профессиональной уверенности. В первом ряду сидела Оля, которая ободряюще улыбалась подруге каждый раз, когда та переводила дыхание.

—...Таким образом, — ровным, сильным голосом чеканила Вера, кликая пультом по слайдам с графиками. — Экспериментальный метод комплексной стимуляции глубоких мышц кора на фоне компрессионно-ишемического парапареза доказал свою стопроцентную эффективность. Пациент К., тридцать четыре года. Ведущие клиники страны признали парез нижних конечностей необратимым. Однако спустя четыре месяца интенсивной терапии пациент полностью восстановил локомоторные функции. Данный сложнейший клинический случай доказывает: проводка нервных импульсов способна регенерировать при правильном распределении векторов нагрузки верха тела. Спасибо за внимание.

Зал на секунду замер в оглушительном шоке. Те самые чиновники из спортивного комитета, которые полтора месяца назад с позором отняли у неё лицензию из-за жалоб изнеженного гимнаста, сейчас сидели с открытыми ртами. А затем помещение взорвалось лавиной громоподобных аплодисментов. Члены ученого совета поднимались со своих мест, приветствуя триумф Веры. Председатель комиссии уже подходил к трибуне, держа в руках папку с официальным заключением о возвращении её олимпийского имени в профессии и присвоении ученой степени.

Вера облегченно выдохнула, её плечи опустились. Она сделала это. Доказала всем. Но внутри, ей было больно. Ей были не нужны эти дипломы и папки. Ей нужен был Руслан. Её упрямый, злой полковник, который сейчас был где-то там... в своей идеальной жизни.

Двустворчатые двери в конце зала с грохотом распахивались, ударившись о стены. Аплодисменты мгновенно стихли. Сотни голов синхронно повернулись назад.

В проходе стоял Руслан Костров.

Вера, увидев его, побледнела настолько, что едва не выронила пульт из рук. Её сердце сделало бешеный кувырок. Он выглядел пугающе великолепно: роскошный черный костюм-тройка, белоснежная рубашка, безупречно уложенная короткая борода. Он стоял на своих собственных ногах, расправив свои огромные, широкие плечи. Его серые глаза горели такой дикой, всепоглощающей мужской одержимостью, что воздух в зале, казалось, мгновенно наэлектризовался.

Руслан сделал первый шаг. Твердо, уверенно. Затем второй. Он шел по центральному проходу зала прямо к сцене, чеканя шаг своими тяжелыми туфлями. Легкая, едва заметная хромота лишь добавляла его походке хищной, опасной грации вернувшегося вожака. За его спиной в дверях застыли четверо штурмовиков его холдинга во главе с Сергеем, перекрывая любые выходы. Полковник спецназа проводил свою главную в жизни военную спецоперацию. И дезертиров он не принимал.

Зал завороженно молчал. Руслан дошел до сцены, легко, пружинящим шагом поднялся по ступенькам пандуса и подошел прямо к трибуне Веры.

Председатель комиссии попытался было вставить слово:

— Мужчина, вы кто? У нас здесь закрытое заседание ученого совета...

Костров даже не повернул голову в его сторону. Он просто выставил вперед свою огромную ладонь, забрал у ошеломленного чиновника микрофон и легонько отодвинул его в сторону. Всё его внимание, вся его жизнь сейчас были сосредоточены только на его Вере.

Руслан подошел к ней вплотную. Вера стояла неподвижно, её мелко трясло от адреналинового шока, а ладонь намертво прилипла к животу под жакетом.

— Привет, доктор Леонова, — его низкий, бархатный хриплый голос разнесся из динамиков по всему залу, заставляя внутренности Веры сладко сжаться. — Ты отлично защитила свой сложный клинический кейс. Твоя диссертация безупречна, Вера. Но ты забыла добавить в свой доклад одну очень важную, ключевую деталь.

Вера со страхом и надеждой всматривалась в его серые глаза.

— Какую... деталь, полковник? — едва слышно прошептала она.

Руслан медленно опустил взгляд на её талию. Его огромная, теплая ладонь со шрамами легла прямо поверх её руки, бережно, собственнически накрывая её округлившийся живот.

— Твоя наука сработала на все сто, — Руслан подался корпусом вперед, ловя её рваное дыхание своими губами. — Твои тренировки, твои графики и этот твой сумасшедший метод совершили невозможное — они заставили меня подняться у брусьев. Ты гениальный врач, и этот зал рукоплещет тебе заслуженно. Но вчера я узнал, что в той избушке ты подарила мне не просто ноги. Ты подарила мне смысл жить дальше. Нашего сына. Нашего маленького Кремня. И ты действительно думала, что я позволю тебе спрятать от меня мою семью?

Вера всхлипнула, сдерживая поток слез.

Руслан сделал то, чего от него не ожидал никто. Мужчина с гранитной волей, суровый миллионер и боевой офицер, перед которым трепетал весь бизнес-мир города, медленно, уверенно опустился перед ней на одно колено прямо на сцене, на глазах у сотен ошеломленных врачей. Он достал из кармана бархатную коробочку, щелкнул крышкой, обнажая роскошное кольцо с чистейшим, крупным бриллиантом. Поднял на неё свои серые глаза, в которых сейчас блестели горячие мужские слезы.

— Ты вернула мне право на шаг, Вера, — хрипло, со всей искренностью своей израненной души произнес он. — И этот первый самостоятельный шаг я делаю к тебе. Я люблю тебя. До безумия, до дрожи в теле. Выходи