Измена. Финальный аккорд - Мари Соль

— А вот это мне нравится, — кивает Артур.

И я выдыхаю. Угодила! Ну, всё. Теперь можно расслабиться. До готовности птицы успею принять душ.

Из ванной выхожу уже в халате и с распущенными волосами. Даже слегка тронула губы бальзамом. Чего обычно не делаю. Я вообще не слишком люблю косметику. У меня от природы «всё есть». Как любит говорить сестра. Тёмные брови и ресницы смоляные. Губы тоже алые от природы. Стоит только слегка подчеркнуть. Как сейчас…

Артур заворожено смотрит, как я кружусь перед ним, точно в вальсе, в халате. Слегка развожу полы в стороны, давая ему созерцать, что под ним — ничего.

— Ох, женщина! Сейчас ты доиграешься, — тянет он воздух носом. Шумно, как бык.

Обожаю, когда он такой…

— Нет, нет, сперва ужин! — придаю себе деловитости. И принимаюсь хлопотать под его неусыпным взором. И это меня так заводит! Так манит. И жар по всему животу…

Когда индейка разложена порционно. И салат добавлен к основному блюду, на его тарелочку. Артур разливает вино.

— Ну, что Бельчонок, скажешь тост? Ты же зачинщица этого великолепия! — говорит, — Хотя, нет! — прерывает меня, — За тебя! За мою несравненную музу!

Мы чокаемся бокалами. И я улыбаюсь и пью.

Говорим с ним о разном. О том, что сегодня было в филармонии. У меня на работе. Что делал потом. Как себя чувствует мама и что нового в жизни моей старшей сестры. Артур знает всё обо мне! А мне всё время кажется, что я о нём мало что знаю. Он как будто часть своих мыслей таит от меня. Но, вдруг эти мысли касаются музыки?

— Артур, я хотела сказать кое-что, — начинаю. Наверно, вино придало мне решимости.

— Ммм? — он продолжает есть, этим самым льстя моим кулинарным способностям.

— Я подумала…, может быть сделать ЭКО?

Его челюсти медленно прекращают жевать. Кадык совершает глотательный импульс. Глаза смотрят пристально. Мне становится трудно дышать. Вот, наверное, зря я сболтнула?

— С чего бы ты это… подумала? — произносит он, наконец.

Я судорожно вдыхаю. Раз начала, значит, надо идти до конца. Пускай и конец этот будет бесславен!

— Ну, просто. Я думаю, что ребёнок, он будет не лишним, — несу я полную чушь. Словно диван предлагаю купить. Но ведь это ребёнок! Наш с ним.

— Не лишним? Сейчас? — повторяет Артур мои фразы.

— Понимаешь, я, — начинаю я лепетать быстро, чтобы он не успел вставить слово, — Я уже всё узнавала. Там можно выбрать из огромного множества доноров спермы. Я понимаю, что это искусственно. Просто! Я очень хочу подарить тебе сына, Артур! Мы вместе решим, вместе выберем. И будем растить его… вместе.

На последнем слове я осекаюсь, увидев глаза и лицо. Вся решимость моя тает. Так как во взгляде его отчётливо видится «нет».

— Сейчас не самое лучшее время, я думаю, — говорит он бесстрастно.

В моём горле ком. Мне даже больно дышать. И хочется прямо сейчас встать и выскочить прочь из этой квартиры. А ещё, дура, этот халат нацепила! А он… Он же просто не любит меня!

— От неё ты хотел, а мной брезгуешь, — говорю я сквозь слёзы.

Артур кладёт вилку на стол:

— Бэл, ну зачем ты? С чего этот вывод? Причём тут… она?

— Притом, — я тоже кладу приборы, а рядом салфетку. Встаю.

Но когда беру джинсы и свитер, желая уйти и укрыться от него в ванной комнате. Чтобы одеться! А после, уйти навсегда…

То Артур в два шага подбегает. Обняв меня сзади, сжимает так крепко, что я и дышать-то могу с превеликим трудом.

— Ну, что ты, Бельчонок? Глупыш мой, глупыш! — шепчет он в мои волосы, в уши. И мурашки по коже.

О, Боже! Я только что вправду подумала, чтобы уйти навсегда?

— Я просто хотела…, - пытаюсь сказать.

— Помолчи, — произносит Артур хриплым голосом.

И халатик на мне задирается сразу до пояса жестом горячей руки.

Он оглаживает мои ягодицы, ничем не прикрытые. Ребром ладони проводит у меня между ног. И я раздвигаю их шире, давая ему проникать между ними ещё и ещё…

И когда он, чуть-чуть поласкав, проникает в меня своим членом, то я уже жажду, хочу, истекаю, готовая встретить его и принять…

Чуть позже лежим на постели раздетые. Халат сброшен, его вещи валяются по полу. Голова моя мирно лежит у него на груди. А Артур гладит волосы, играет с ними лениво и нежно.

— Просто ты молодая совсем, — говорит неожиданно. Будто всё это время, и даже когда спал со мной, он думал об этом, — Я не могу! Это слишком жестоко.

Чуть повернув голову, я пытаюсь увидеть его. Но вижу только щетинистый подбородок и нос, а точнее сказать, его кончик.

— Ты о чём?

Он вздыхает:

— Я о том, что ты можешь родить. Ты ведь знаешь о том, что я неспособен. Это Ульяна не знала. У неё не было выбора. А у тебя выбор есть.

— Я его уже сделала, — говорю я с улыбкой.

Артур гладит меня по голове:

— Бельчонок, пойми, я не хочу, чтобы ты пожалела об этом.

— О чём? — удивляюсь.

— О том, что ты выбрала старого, избалованного, да ещё и бесплодного гения музыки, который и сочинил-то всего ничего, — тяжко вздыхает Артур.

Я смеюсь:

— Вы слишком строги к себе, Артур Яковлевич!

— Вот и мать говорит то же самое, — усмехается он.

— Твоя мать очень мудрая женщина, — я сплетаю наши пальцы. Подношу его руку к губам и целую каждый его пальчик в отдельности. Прикасаясь губами, шепчу «заклинание силы». Чтобы духи искусства услышали зов…

— Скажи это ещё раз? — просит Артур.

— Что? — отрываю от губ его палец, — Про маму?

— Нет, — отрицает, — Назови меня по имени-отчеству. Ты так давно не звала меня так.

— Если хочешь, я буду звать тебя так чаще, — говорю я, — Артур Яковлевич.

Артур хмыкает, как бы оценивая звучание этого. А я решаю продолжить:

— Артур Яковлевич, вам понравился ужин?

— Мммм, ещё как, — откатившись, он ловит меня и совсем не стыдясь, прижимается жаждущим телом, — Но больше всего мне понравилось то, что было потом…

И опять, овладев, выбивает из сердца искру. На сей раз мы лежим на боку, тесно-тесно прижавшись друг к другу. Время позднее. И мне бы нужно убрать со стола. Вот только Артур уже спит, как мне кажется. Так что я постараюсь быть тихой, насколько возможно. Помою посуду, оденусь, уйду, осторожно прикрыв за собой дверь.

— Останься сегодня, — сонным голосом просит Артур.

— Ты имеешь ввиду до утра? — говорю я, не веря.

— Угу, — отвечает он также сонно.