Спорим? Будешь моей - Дарья Белова

— Если ты не прекратишь, то для меня это будет зеленым светом, Мир.

Мягко накручиваю пряди его волос на свои пальцы и прочерчиваю ногтями по голове. Носом касаюсь шершавой от легкой щетины щеки. Туалетная вода Жданова заглушает все другие ароматы.

Тьма меняет сознание. Пробуждает не те желания.

Он медленно наклоняется и преодолевает сантиметры между нашими губами невозможно долго. Снова время тянется и становится наказанием.

Как только наши губы соединяются, мир вокруг взрывается на миллиарды песчинок. Его язык проникает в рот и касается моего, с безумием прорываясь глубже. Я хватаюсь за плечи парня сильней. Не потому, что боюсь упасть или не удержаться — Тема подхватит — а потому, что хочу чувствовать его всего так близко, как только возможно. Благодарно мычу на его действия.

Тьма и меня делает безумной.

Телефон Жданова падает. Слабый свет фонаря теперь освещает золотисто-серый камень, покрытый чем-то полупрозрачным и древним. Соль.

Мы погрузились друг в друга. Грубоватые ласки расходятся по всему телу. Мы отрываемся от губ только, чтобы сделать вдох. Целуемся как в ту ночь, сошедшие с ума, не имеющие ни прошлого, ни будущего.Одни в этом мире.

— Эй! Мирра Бирн? Артемий Жданов? — Из стороны, где скрылась наша группа, доносится громкий голос. За ним шорохи, хор других голосов и всеобщее переживание, наполняющее воздух треском.

Включается свет. Одна за другой зажигаются лампы, и электрический гул разрывает образовавшуюся между мной и Артемом связь.

Опускаю взгляд и слегка отталкиваю от себя парня. Жданов натягивает на лицо привычную маску и поднимается надо мной в полный рост.

— Мы здесь! — Отвечает, возвращая самообладание. — Мирра поскользнулась и упала. Нам нужна помощь, чтобы выбраться.

Начавшаяся суматоха отдаляет меня от Артема. Сначала спускают что-то вроде веревочной лестницы, по которой к нам добирается вызванный врач. Неизвестно, разрешено ли мне шевелиться.

Все обходится сильным ушибом, и с помощью бригады скорой помощи спустя час я поднимаюсь сначала на мост, с которого и улетела, а потом нас всех доставляют на поверхность.

Экскурсия на этом завершается, пещера закрывается для посещения.

Встретившись с братом у входа, выслушиваю кучу нотаций. Своим падением я изрядно потрепала нервы всем. Никто же не знал, где и что со мной, пока не нашла.

Руслан помогает сесть в машину и лично пристегивает ремнями безопасности.

— Надеюсь, это не проделки новенького? — Говорит между делом и почему-то смотрит на Лиду. И ей досталось… Погуляла без своего Греха, Колибри? Лидия хмыкает и демонстративно отворачивается к окну.

Среди оставшихся студентов у входа в пещеру, ловлю взгляд Жданова. Он убрал руки в карманы и расставил ноги на ширину плеч, голову чуть запрокинул. Смотрит грозно, давяще.

Губы начинают полыхать, вспоминая наше безумие. Как далеко мы могли зайти?... Как много я могла позволить?

— Не думаю, — неуверенно отвечаю, опустив глаза на свои руки. Они в множественных мелких царапинах.

— А я бы не был так уверен.

Рус обходит машину и садится на место водителя.

— Артем не подверг бы меня таким опасностям. Да и сам он рисковал, прыгая ко мне. Мы оба могли погибнуть.

— Псих, — Рус грубо меня обрывает. — Увижу его снова рядом с тобой, — воцаряется звенящая тишина, которую мы с Лидией не смеем нарушать даже своим раздраженным дыханием, — ты уйдешь из Академии. Это я тебе гарантирую, Мирра.

И в моей голове поселилась еще одна гнетущая мысль — сбежать.

Глава 18. Мирра

Глава 18. Мирра

Утро следующего дня выдается дождливым. И душным. Я просыпаюсь до будильника из-за шума за окном и дикой влажности в комнате. Тонкое одеяло неприятно липнет, как вторая кожа.

Первым делом спешу к балкону, откуда и слышала небольшой шум, и обнаруживаю привычную ветку мирры. Цветочки сверкают в каплях дождя и источают приторно-сладкий аромат. Записки не нахожу. Это удивляет меня больше, чем очередное незаметное проникновение на нашу территорию. Даже…задевает.

Рассказать бы охране о том, что они плохо справляются, но… Как же моя мирра?

И ставлю ни в чем не повинный цветок в вазу с водой.

Переодевшись в форму, неторопливо спускаюсь к завтраку. Наш семейный врач после показанных снимков запретил перегружать ногу. Поэтому пробежки пока откладываются.

За столом уже ведут беседу Руслан с Лидией. Колибри — прозвище девушки, и оно подходит ей на сто процентов — улыбается мне.

У меня же при виде Лиды в голове укореняется мысль, не дававшая вчера уснуть.

— Встретимся сегодня? В библиотеке? — Спрашиваю шепотом, пока брат отвечает на звонок. Он же теперь ответственный за все дела фамилии Бирн. Важным стал, незаменимым…

Если Жданов был прав, говоря, что Руслану уже не до учебы в Академии и ее внутренних распорядков? И эта мысль застревает в голове, как кость в горле. После того, как отца посадили, Рус изменился. Раньше для всех он был неуправляемый и темный Грех, сейчас это Руслан Бирн — опора и глава нашей фамилии и рода.

Брат оценивающе окидывает меня взглядом, останавливаясь на ноге с эластичным бинтом, и кивает, молча приветствуя.

— Что-то случилось? Это из-за психа? — На громкий тон Лидии оборачивается Рус.

Ну что за девчонка?!

Прикладываю указательный палец к губам и тоже довольно громко цыкаю.

— Пожалуйста. Только между нами, — опускаю глаза в пол.

Раньше я ни к кому и никогда не приходила за помощью. Если только к Русу, но это другое.

Королева Академии не попадает в неприятности, она — образец порядка и правил. Как учили, требовали.

И вот я с мольбой в голосе прошу Колибри о встрече, где мне нужна будет ее поддержка, и… та самая помощь. В прошлом году Лидия первоклассно справилась с одним делом и раскрыла большую тайну. Вот поэтому великий и ужасный Грех в нее и влюбился, в эти полтора метра упорства и поиска приключений.

— Я могила, — проводит большим и указательным пальцами по губам, закрывая их«на молнию», и «проворачивает» невидимый ключик, который «выбрасывает» в сторону.

Смущенно улыбаюсь, чувствуя слабость во всем теле. Мне же придется рассказать Лидииобо всем .

* * *

Академия встречает меня незнакомой тишиной.

Переступив порог парадных дверей, все студенты в холле замолкают. Их взгляды устремились на меня подобно стрелам с ядовитыми наконечниками — без всяких сомнений, до моего прихода они активно обсуждали события, произошедшие накануне.

Самое обидное, что им плевать на мое падение с