Это мы не проходили - Мугуа Хуан

испачканной разноцветными красками парте, и за его спиной как раз сверкало звёздное небо. Он хотел спросить: «Есть ли что-то, что ещё нужно поправить?» — но слова, сорвавшись с языка, прозвучали иначе: «Брат, хочешь сделать что-то запретное?»

Обычно в классе всегда кто-то есть. Если хотелось чего-то в классе, возможности всё не выпадало.

А сейчас класс был пуст, и объект был прямо рядом. Сюй Шэн облизнул нижнюю губу и добавил: «Например, поцеловаться».

Мысли Шао Чжаня заметались. Сюй Шэн всё ещё сжимал в руке кисть, только поднял голову, чтобы посмотреть на него, как на него тут же налетели тёплые губы юноши, от которых веяло свежестью. Рука Сюй Шэна разжалась, и кисть с глухим стуком упала на парту.

Примечания к главе:

[1] 摘星 (zhāi xīng) — «срывать звёзды». В китайской поэтической традиции метафора достижения высокой цели. Тема конкурса стенгазет и лейтмотив устремлений героев.

Глава 97

Парты и стулья в классе были в беспорядке — одноклассники ушли, не прибрав за собой.

Сюй Шэну было больно: Шао Чжань прокусил ему губу, но он ничуть не отстранился, а наоборот, схватив Шао Чжаня за воротник, потянул его на себя. Они целовались беззастенчиво, на задних партах.

Однако по вечерам дежурный учитель обходил учебные корпуса —Вскоре с лестничной клетки послышались шаги — сначала далёкие, затем всё ближе.

Сюй Шэн постепенно наловчился. Даже сидя на корточках на парте, его ноги всё равно казались непозволительно длинными — колени выше плеч, идеальная «вешалка» для одежды. Он даже сам потянулся вперёд и, когда Шао Чжань собрался отстраниться, пробно лизнул его в губу: «Не нацеловался».

Они стояли на задних рядах. Шао Чжань, подняв руку, без труда дотянулся до выключателя лампочки сбоку от классной стенгазеты. Щёлк — свет в классе погас.

«…»

Сюй Шэн думал, что Шао Чжань потащит его наружу, прятаться от учителя, но Шао Чжань не стал. Они продолжали целоваться в темноте.

Потому что после того, как свет выключили, класс слился с ночным мраком за окном — в глазах не было видно ровным счётом ничего. И дежурный учитель, поднимавшийся по лестнице, в любой момент мог завернуть к седьмому классу. Кроме ощущения губ, Сюй Шэн слышал ещё и биение собственного сердца.

Наконец Шао Чжань сжал его подбородок и спросил: «Достаточно?»

Заниматься такими вещами в классе — довольно острые ощущения.

Сюй Шэн прищурился, всматриваясь в очертания Шао Чжаня, скрытые темнотой: «А если недостаточно — продолжим у нас?»

Шао Чжань натянул капюшон его толстовки ему на голову: «Только не проси потом прекратить со слезами».

Шао Чжань явно имел в виду другое, и эти «слёзы» были не в прямом смысле. Сюй Шэн разве что краснел уголками глаз да ругался, а потом, получив удовольствие, наплевавски забывал о партнёре.

Помогать руками… и правда очень утомительно.

Сюй Шэн цокнул языком, не желая признавать, что он настолько труслив. Он спрыгнул с парты, опершись одной рукой, и они успели улизнуть обратно в общежитие аккурат до того, как дежурный учитель добрался до седьмого класса.

Цю Цю не давала покоя их стенгазета. На следующий день она даже не позавтракала, пришла в класс пораньше. Вместе с ней пришли и двое других членов группы по стенгазете.

Юань Цзыцян: «Цю-цзе, не корите себя, это я лажаю».

Тань Кай на словах был самоуверен, но, закончив рисунок, растерял всю уверенность: «Цю-цзе, простите, что наша классная стенгазета получилась такой — это всё моя вина, я слишком самонадеянно оценил свои художественные навыки, это я…»

Толкая дверь класса, Тань Кай застыл, и вторая половина фразы резко сменила направление: «Не туда зашли».

«Чего ты выдумал, написано же «Второй старший, седьмой», год тут ходим — разве можно ошибиться, — Юань Цзыцян оттолкнул Тань Кая, собираясь войти в класс, но, едва договорив, резко отступил назад, — Блин, правда не туда зашли — это не наш класс!»

Откуда в их классе могла взяться настолько красивая стенгазета!

Первой мыслью Цю Цю тоже было: это не седьмой класс.

А затем в голове медленно всплыла фамилия, которую тот парень вчера небрежно написал в регистрационном бланке, и его же самоуверенно-дерзкий голос: «Я возьмусь».

Она застыла у двери класса. Звёздное небо на стенгазете и сложенные из разноцветных блоков человеческие фигуры производили мощное визуальное впечатление — в сравнении с тем, что рисовали до этого Тань Кай и остальные, это выглядело как уровень трёхлетнего ребёнка. И не только Тань Кай — самая лучшая стенгазета в параллели была у соседнего шестого класса. Мелковый рисунок третьего класса, которым они гордились, ещё вчера был хоть куда, но теперь, когда появилось с чем сравнивать, он превратился в бледную тень.

Наконец Цю Цю произнесла: «Это… нарисовал Шэн-гэ».

Тань Кай: «Я его знаю?»

Юань Цзыцян: «Кого?! У нас в классе есть ещё один Шэн-гэ?»

Цю Цю: «…»

Ещё до подведения итогов по классам разнёсся слух, что стенгазета, которую выпустил седьмой класс, офигенно крутая.

Итоги тем более не стали сюрпризом.

Первое место по стенгазетам: Второй старший, седьмой класс.

Все в параллели были потрясены, особенно ученики шестого класса, которые ещё вчера насмехались над убогой стенгазетой седьмого.

«Ничего себе, что произошло вчера вечером?»

«Седьмой класс врубил читы?»

«А ещё вчера говорили, что шестой класс точно выиграет…»

Самого Сюй Шэна итоговый результат совершенно не интересовал. Из-за того, что вчера он задержался допоздна, да ещё и несколько ночей подряд сидел из-за экзаменов, он проспал весь первый урок самоподготовки. Перед тем как лечь, он увидел, что сидящий впереди одноклассник уставился на него не отрываясь. Когда Сюй Шэн был сонным, характер у него был не очень: «Что-то нужно? Если есть дело — говори, когда я проснусь».

Одноклассник молча отвернулся, подумав про себя: их седьмой класс действительно включил читы. И зовут этот чит — «школьный хулиган».

Когда Сюй Шэн проснулся, половина первого урока химии уже прошла, и утреннее подведение итогов по стенгазетам тоже давно закончилось.

Шао Чжань протянул ему переписанный конспект и заодно сообщил: «Наш класс — первое место».

Сюй Шэн протянул «Оу» без особой реакции: «Нормально, обычное дело».

Шао Чжань продолжил докладывать бесстрастно: «Цю Цю передаёт спасибо. И ещё — завуч по воспитательной работе из соседнего класса плакала».

Сюй Шэн почесал нос. Заставить завуча по воспитательной работе плакать — такое в его практике стенгазет случалось уже не раз: «…Я же говорил, что участвовать в таких мероприятиях хлопотно. Если бы