Это мы не проходили - Мугуа Хуан

была вырвана из рук седьмым, даже несмотря на то, что Сюй Шэн — школьный хулиган, не постеснялись почесать языками за спиной: «Я думаю, если у Сюй Шэна и так баллов не хватит, он может и вуз себе купить, ничег…»

На этих словах они резко замолчали.

Перед ними, спускаясь по лестнице, стоял юноша, от которого веяло ледяным холодом. В руках он держал тоненький задачник. Когда он писал задания, то закатывал рукава, открывая худые запястья.

Этот господин носил звание, перед которым любой преклонялся от души и с уважением называл: Бог Учёбы.

Шао Чжаня вызвал учитель для индивидуальной проверки задач, и, проходя мимо тех нескольких из шестого класса, он не просто прошёл сквозь них, а остановился перед одним из них.

«Что ты только что сказал?»

Тон был отнюдь не дружелюбным.

Ледяным насквозь.

Даже если в их глазах Шао Чжань и носил ореол Бога Учёбы, сейчас этот ореол не мог сгладить холодную свирепость в его взгляде. Одним своим присутствием он давил так, что становилось трудно дышать. Долго не получая ответа, он, казалось, потерял терпение: «Я что, по-китайски непонятно сказал? Повтори, что ты сказал».

Глава 98

Сюй Шэн простоял в кабинете Гу Яньвана десять минут — как первый абитуриент по художественному направлению в Линцзяне, можно сказать, он вошёл в историю Линцзяна.

Гу Яньван: «Сюй Шэн, я хоть и знаю, что ты никогда не действуешь по правилам и никогда не угадаешь, какой трюк ты выкинешь в следующий раз, но я никак не ожидал, что ты сможешь преподнести мне такой сюрприз».

Сюй Шэн: «Не нужно меня так хвалить, вы льстите».

«…» Гу Яньван, хоть и сказал это, всё же потратил время и силы, чтобы найти кучу материалов о художниках. Закрыв стопку бумаг, он сказал: «Раз уж ты хочешь пойти в художественное, то Лиян № 2 — специализированная художественная школа. Почему ты тогда не рассматривал Лиян?»

Когда речь зашла об этом, пришлось упомянуть конфликт с Сюй Япин.

Но говорить здесь особо не о чем, Сюй Шэн пропустил подробности и сказал Мэн Говэю: «Да, думал об этом».

Сюй Шэн на мгновение запнулся.

Сюй Шэн: «На переходных экзаменах я случайно набрал слишком высокие баллы и не поступил».

Мэн Говэй: «…………»

У других провал на экзаменах, а у тебя всё по-особенному — набрал слишком много баллов и случайно прошёл в первый список желаний.

Говоря это, Сюй Шэн поднял глаза и посмотрел на часы на стене, не зная, сколько ещё продлится этот разговор. Перед выходом на зарядку он договорился с Шао Чжанем встретиться на площадке. Интересно, закончил ли Шао Чжань свои дела.

Сюй Шэн и не подозревал, что его парень в этот момент стоял у лестничного пролёта и повздорил с учениками из шестого класса.

«Мартышка — Мартышка!» Хоу Цзюнь как раз вёл свою группу к баскетбольной площадке, когда услышал за спиной чей-то крик.

Чёрная доска седьмого класса заняла первое место, и Хоу Цзюнь ходил, высоко подняв голову и выпятив грудь: «Что случилось?»

Подбежал староста шестого класса: «Д-драка!»

Хоу Цзюнь: «Говори нормально, что за драка?»

Староста шестого класса, запыхавшись: «Бог учёбы подрался с Ци Цзямином из нашего класса!»

Хоу Цзюнь заподозрил, не ослышался ли он — имя «бог учёбы» больше подходило бы Сюй Шэну: «Сегодня что, первое апреля?»

Хоу Цзюнь в панике поспешил обратно, вместе с Тань Каем и Юань Цзыцяном они бегом бросились к учебному корпусу, задыхаясь от бега. С мыслью «не увижу — не поверю» через две минуты они добрались до «места происшествия» и увидели сцену, от которой у них отнялся язык:

Говорить «драка» было не совсем верно, потому что одна из сторон даже не имела возможности дать сдачи.

Шао Чжань сидел на ступеньках, молния школьной куртки была застёгнута до самого верха, всё его тело было охвачено редко проявляемой мрачной аурой. Его подбородок был слегка опущен, упираясь в острый, точеный контур челюсти, длинные прямые ноги перекинулись через несколько ступенек. Он не применял настоящую силу — он лишь, казалось бы, небрежно держал Ци Цзямина за воротник. Но только напряжённые запястья выдавали, что его хватка была далеко не такой небрежной, как казалось.

Ци Цзямин сидел на коленях на земле, внезапно затянутый воротник, словно невидимая рука, душил его, не давая вздохнуть.

Шао Чжань, глядя на него, сказал: «Я не собираюсь повторять дважды. Извинись».

«Драка» Шао Чжаня отличалась от драки Сюй Шэна.

Не было столько приёмов — одно простое движение прижимало человека к земле, не давая пошевелиться.

Хоу Цзюнь никогда не видел бога учёбы таким, он опешил на мгновение, прежде чем вспомнил о своей цели: «Погоди, брат Чжань, остынь —»

Тань Кай последовал за ним: «Да, подумай о нашем школьном девизе. Разве нельзя всё решить словами?»

Юань Цзыцян почувствовал, что эта сцена и эти слова ему знакомы, будто где-то уже происходили, но сейчас ему было не до этого, и он мог только поддакнуть: «Да, это самое… повторяй за мной: цивилизация, гармония…»

Шао Чжань был не чета Сюй Шэну — когда он решал проблемы силой, он не мог терпеть, чтобы кто-то жужжал над ухом.

«Заткнитесь».

«…………»

«Слишком шумно».

Что творится с этим миром?

Хоу Цзюнь обнаружил, что даже боится подойти ближе, но в глубине души чувствовал, что вид Шао Чжаня в таком состоянии… не был неожиданным. Причина этой «не неожиданности», возможно, заключалась в том, что это было… совершенно органично.

Но Ци Цзямин, прижатый Шао Чжанем, похоже, включил обратную реакцию. Вдобавок, будучи окружённым толпой зевак, чувство стыда тоже играло большую роль. Плевать, стоит перед ним бог учёбы или кто — он не извинился, а, наоборот, вытянув шею, сказал: «А я что, неправ сказал? Кто не знает, что у Сюй Шэна плохие оценки? Ну, заняли первое место по стенгазете — и что с того? Кто знает, может, он попросил кого-то нарисовать. А художественникам снижают баллы — это вообще несправедливо!»

Пальцы Шао Чжаня, чёткие и красивые, напряглись, и он уже собирался что-то сделать.

Но тут Хоу Цзюнь, который ещё минуту назад кричал «остынь», сам потерял спокойствие: «Погоди, друг, так говорить нельзя».

С этими словами Хоу Цзюнь в два шага взлетел на ступеньки и сел рядом с Шао Чжанем. Говоря, он тоже попытался принять позу, как его брат Чжань, но, к несчастью, длина ног была разной — он не достал и пришлось сесть на