Идеальное Рождество Сиси - Пейсли Хоуп

зелёные глаза танцуют от радости и материнской любви, ведь она дарит своей трёхлетней дочери самый идеальный праздничный сезон, какой только можно представить. Поэтому у меня действительно не хватает духу сказать ей, что Руби-Рэй давно крепко спит. Сиси читает самой себе.

Улыбнувшись, я оставляю их и направляюсь в нашу спальню, чтобы принять душ, всё время продумывая способы, которыми я добавлю эти крошечные, памятные, незапланированные моменты в следующие два дня — даже если их нет в планере моего маленького Светлячка. Потому что именно такие моменты, как тот, свидетелем которого я только что стал, значат всё.

Глава 2

Я ставлю маленькую галочку рядом с пунктом о чтении, которое только что устроила для Руби. Она уснула где-то на последних страницах, но возможность разделить с ней праздничные моменты значит для меня всё. Папа всегда делал всё возможное, чтобы наше Рождество было особенным, и я лишь хочу, чтобы у Руби остались воспоминания о том же тёплом, уютном счастье, которое я ощущала в детстве. Вплоть до книги «Линкольн Уорд спасает Рождество». Ей три с половиной года, а значит, завтра её и её кузенов ждёт день, наполненный восторгом. В нашей семье становится всё больше внуков, и я просто знаю, что мама превзошла саму себя с выпечкой, едой и подарками. Иногда я вспоминаю детство и готова поклясться, что канун Рождества казался мне ещё более волнующим, чем само Рождество. В этом дне просто есть что-то особенное. Даже сейчас, когда я уже взрослая, он наполняет меня радостью, которую способен подарить только этот единственный день.

Я открываю Spotify и включаю «Let It Snow», что кажется весьма уместным, когда я замечаю, как за окном начинает тихо падать снег. Это будет первое снежное Рождество за последние несколько лет, а по прогнозу погоды ко Дню подарков снега может выпасть довольно много. Направляясь по коридору, я представляю Нэша и Руби, тепло одетых и играющих во дворе, пока я готовлю им горячее какао. Телефон, а вместе с ним и рождественская музыка, остаётся у меня в руке, и я иду на звук льющейся воды туда, где находится мой муж.

Стоит мне войти в примыкающую к нашей спальне ванную, как из открытой двери навстречу вырывается пар. Я направляюсь к маленькому стулу у туалетного столика, который Нэш сделал для меня. Он стоит прямо напротив полностью стеклянной душевой кабины, позволяя мне любоваться самым невероятным видом, который никогда мне не наскучит, даже если я доживу до ста лет. Вода стекает по покрытой татуировками груди Нэша, катится по его спине, а затем по самой охуенной заднице, естественным образом доведённой до совершенства годами игры в хоккей в НХЛ, прежде чем сбежать по его мощным бёдрам и собраться лужицей у ног. Я сжимаю собственные бёдра, чувствуя, как жар уже начинает подниматься по их внутренней стороне, когда Нэш запрокидывает голову и промывает под струями воды свои тёмные волосы. Мой взгляд следует за каплями, находя каждую впадинку и изгиб на его мускулистой коже, пока он не поворачивается ко мне лицом, поправляя свой огромный, уже наполовину твёрдый член.

Господи, какая же я везучая женщина.

Я наклоняюсь вперёд, закусывая губу и сосредотачивая взгляд на его напряжённом прессе. Боль между бёдер усиливается, когда его рука опускается ниже и обхватывает член, несколько раз проводя по нему, и я наблюдаю, как он становится ещё твёрже.

Я медленно скольжу взглядом вверх по всему его телу, пока наконец не встречаюсь с глубокими тёмно-синими глазами, теперь пристально сосредоточенными на мне. На его лице вспыхивает хорошо знакомый мне голод, а рука продолжает равномерно двигаться по члену. У этого мужчины нет ни капли стыда. Такого слова даже не существует в словаре Нэша Картера. Он никогда не боится показывать, как сильно хочет меня, и мне это в нём нравится. Обычно я бы уже оказалась вместе с ним в душе, но сегодня мне хочется поиграть, поэтому я откидываюсь на спинку маленького стула и раздвигаю ноги. Хлопковые пижамные шорты дают достаточно пространства, чтобы прикоснуться к себе. Сегодня я хочу подразнить его.

— Вот умница, давай, — его голос хриплый и полный желания.

Нэш — воплощение огромного сурового мужчины. Из тех, кто берёт именно то, чего хочет. В памяти вспыхивают образы — я стою перед ним на коленях, а он сжимает мои волосы в кулаке и проталкивает большой член мне в рот. Мои пальцы скользят под шорты и через ткань трусиков находят ноющий клитор. Я хнычу от воспоминаний, мой взгляд останавливается на нём, прежде чем веки опускаются.

— Сесилия, — хрипит он. — Смотри на меня.

Его челюсть дёргается, и я знаю, что ему чертовски нравится. Я кокетливо улыбаюсь, стягивая шорты и трусики с бёдер, пока они не собираются на полу у моих ног. Я отбрасываю их в сторону, широко развожу ноги и снова нахожу клитор, открывая ему прекрасный вид на мою истекающую влагой киску.

— М-м-м, блядь, — громко рычит он, ещё сильнее надрачивая свой член.

На этот раз с головки выступает предэякулят, и я понимаю, что его терпение на исходе.

Я подзываю его пальцем, и он слушается, выключая воду и выходя из душевой кабины на коврик. Даже не потрудившись вытереться, он возвышается надо мной — обнажённый и насквозь мокрый. Капли воды задерживаются в углублениях его мускулистого тела. Я не успеваю ничего осознать, как он уже опускается на колени, подхватывает меня руками под бёдра и резко подтягивает вперёд с коварной ухмылкой на безупречно красивом лице. Его язык находит мою мокрую киску, и я со стоном вцепляюсь в мокрые волосы, запрокидывая голову.

— Господи, Светлячок, ты всегда превращаешься для меня в такое, блядь, мокрое месиво, — рычит он, присасываясь ртом к моему клитору, и мои ноги тут же начинают дрожать.

Он творит своим языком волшебство, а после стольких лет вместе точно знает, что доводит меня до грани безумия. Я упираюсь пятками в его тёплую влажную спину, пока он зарывается лицом между моих бёдер, лижет и сосёт, одновременно мягко поглаживая внешнюю сторону моего бедра шершавыми пальцами. Постепенно он ускоряется. Я понимаю, что он пытается подразнить меня, пока, не желая позволять мне кончить, но ему самому стоит огромных усилий не наброситься на меня и не сожрать целиком. Я чувствую момент, когда его самообладание рушится, и сильнее сжимаю пальцы в его волосах, пока он то двигает против моей плоти языком, то пожирает меня, словно умирающий от голода