Мой парень - тыква - Саша Бездушная

— Стой! — крикнула я, выставляя вперёд руки. — Я тебя не призывала как овощ! Я хотела духа! Духа-помощника! А не…

Я не успела договорить.

Свечение стало ослепительным и я зажмурилась. И когда открыла глаза, на месте тыквы сидел парень.

Абсолютно голый. Голый парень, мать твою! У меня на балконе! На моем стуле!

Глава 2. Овощной фамильяр

Глава 2. Овощной фамильяр

Шурочка

Передо мной сидел рыжеволосый, веснушчатый, с большими и зелёными глазами, парень. Он сидел, пытаясь прикрыться руками и смотрел на меня так, будто я застала его в самый неподходящий момент.

— ОТВЕРНИСЬ! — рявкнул он.

Я закричала.

— А-а-а-а! Ты! Ты! — я попятилась, споткнулась о порожек балкона и упала на пол в кухне.

Парень поднялся, и стал прикрываться старой наволочкой, которую сдёрнул с верёвки на сушилке. Наволочка была в очень красивый цветочек, подстать ему.

— Прости, — сказал он. — Я не хотел тебя напугать. Я просто… Ну, ты же сама меня призвала.

Я лежала на полу и смотрела на него снизу вверх.

— Я призывала духа-помощника, — вскрикнула я. — А не мужика с тыквенным хвостиком!

Парень устало провёл рукой по волосам.

— Ну, технически, я и есть дух, только проклятый. Приятно познакомиться, бывший маг, а ныне твой фамильяр, Максим.

— Мой кто?

— Фамильяр, — спокойно повторил парень. — Максим. Но ты можешь звать меня Тыквенный Принц, если это поможет твоей самооценке.

Он улыбнулся, и надо отдать должное, улыбка у него была неповторимая. Несмотря на то, что он стоял на балконе, прикрывшись только одной наволочкой в цветочек, он был необычайно харизматичен и красив.

Я моргнула.

— Ты… Вы… — я тряхнула головой. — Это сон. Мне просто снится голый мужик с овощной грядки.

— Не сон, — Максим покачал головой. — И, прошу прощения, но мне нужно войти. На балконе холодно, не лето же, а эта наволочка, не самая тёплая одежда.

От шока, я просто отошла в сторону, и он прошёл на мою кухню.

— Итак, — сказал Максим, осматривая мою захламлённую кухню. — Судя по тому, что я вижу, у тебя были проблемы с ритуалами.

Я покраснела.

— Знаете, я не обязана выслушивать критику от человека, который пять минут назад был тыквой.

— Теперь я твой фамильяр, — поправил он. — И, между прочим, у меня отличная магическая родословная. Я мог бы тебе помочь, но видимо тебе не особо и надо…

— Помочь? В чём? — перебила я его.

— Ну, например, с зельями. С заклинаниями. Я, как бы это сказать, я немного разбираюсь в магии.

— Немного, это насколько?

—Настолько, что половину из тех заклинаний, которые написаны в твоей семейной книге, придумал я.

— Стоп, что?! Так этой книге сотни лет! Тебе сколько, я боюсь спросить?

— Тебе ответить с учетом того, сколько я пробыл в теле тыквы или только в человечьих?

— В человечьих. — буркнула я.

— 273 года.

— СКОЛЬКО?

— Ну, скажем так, у меня не только богатый жизненный опыт, но и магический. Поэтому , я вполне могу тебе помочь.

Я подозрительно прищурилась.

— А что ты хочешь взамен?

Максим на секунду отвёл взгляд.

— Взамен ты будешь искать способ снять моё проклятие. Мы теперь связаны. Пока ты меня не расколдуешь, мне придется быть с тобой. Днём, я видимо буду тыквой. А ночью — человеком. Тебя, кстати, как зовут? А то я представился, а ты нет.

Я открыла рот.

— Днём — тыквой?!

— Увы, — Максим развёл руками. — До заката я овощ. Могу только прыгать и выражать недовольство. Но после заката, я в твоем распоряжении. Так как тебя зовут, хозяйка?

Он шагнул ближе. Я невольно отступила, упёршись спиной в холодильник.

— С-Саша.

— Шурочка, значит. А знаешь, — тихо сказал он, наклоняясь ко мне, — я бы не отказался от чашки чая. Потому что последние сутки я не ел и не пил. Накорми меня, пожалуйста, Шурочка.

Я сглотнула и быстро отвернулась, хватая чайник.

— Ладно, — буркнула я, наливая воду. — Сейчас будет тебе чай. Но не думай, что я какая-то простушка. Завтра утром я проверю, не обманул ли ты меня.

— Утром я буду тыквой, — напомнил он. — Ты сможешь убедиться лично.

Я поставила чайник на плиту и щёлкнула конфоркой. Руки дрожали.

— Прекрасно. Просто прекрасно. У меня будет овощной питомец.

Чайник закипел. Я разлила кипяток по кружкам, одну из них подала Максиму. Тот принял её с благодарностью и обхватив тёплую керамику ладонями, отпил горячий напиток. А я, тем временем, села напротив.

— И что теперь? — спросила Шурочка.

— Теперь, — ответил Максим, глядя на неё поверх кружки, — мы будем учиться жить вместе. И постарайся не выбрасывать меня в окно с утра. Я не переживу падение с девятого этажа. Даже в тыквенном виде.

— Я постараюсь…— буркнула я, делая нервный глоток чая.

Мы допили чай. Максим поставил кружку на стол и потянулся, разминая плечи. Наволочка на нём угрожающе сползла, и я поспешно уставилась в стену.

— Значит так, Шурочка. Раз уж я теперь здесь с тобой, то давай начнём обучение прямо сейчас. Нечего тянуть до солнцестояния.

— Сейчас? Ночью?

— А когда? Когда я снова стану тыквой? Извини, но в тыквенном виде объяснениями сложно заниматься.

Максим вздохнул с таким видом, будто я была самой безнадёжной ученицей за все его года. Он подошёл к моему