Мой парень - тыква - Саша Бездушная

Как только часы пробили двенадцать, я была готова рассказать Максиму все.

— Ну что? — спросил он, хотя по моему лицу всё было понятно.

— Сдала, — выдохнула я. — Максим, я сдала!

— Я же говорил, что ты справишься.

— Да, говорил. А теперь давай займемся твоим проклятием.

Он помолчал. Потом взял мою руку и прижал к своей груди.

— Помнишь строки из книги? «И если уста друг друга коснутся — чары падут». Проклятие Ирмы связано с твоим родом. Твоя прабабка... она была подругой Ирмы. И когда Ирма прокляла меня, она использовала кровь твоей прабабки. Твой род расплачивается за мою месть.

— То есть, чтобы снять проклятие, нужно...

— Чтобы та, в чьей крови моё проклятие, полюбила меня. И... поцеловала.

Я замерла.

— Ты знал об этом с самого начала?

— Знал, — признался он. — С самого начала я хотел просто соблазнить тебя , но не смог. План был простой, циничный и абсолютно провальный...

— И что изменилось?

Он посмотрел на меня прямо, открыто и без тени насмешки.

— Я сам влюбился. Как идиот. Я хотел использовать тебя, а в итоге не могу думать ни о ком, кроме тебя, я...

Я не дала ему договорить.

Я не знала, что делаю. Просто шагнула вперёд, привстала на цыпочки, и наши губы встретились.

Его дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Он слегка отстранился, посмотрел на меня. Всего лишь на секунду, но я увидела, как его зрачки расширились и его зеленые глаза помутнели. Они смотрели на меня с таким непониманием и вожделением, что мне стало неловко.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь со мной? — спросил он серьезным низким голосом.

Я не ответила. Просто потянулась к нему снова, и на этот раз он не отстранился. Наш поцелуй стал глубже. Он целовал меня так, будто мы были одни в целом мире. Его руки блуждали по моей спине, спускались ниже, к бёдрам, и я выгибалась навстречу, забывая, где заканчиваюсь я и начинается он.

Я почувствовала магию. Она начала струиться по коже, сплеталась между нами, как ещё одна пара рук. Где-то на периферии сознания вспыхнуло золотое сияние. Проклятие рвалось, трещало, рассыпалось.

Я не знала, сколько это длилось, но когда мы наконец-то оторвались друг от друга, то оба дышали так, будто пробежали марафон. Лоб Максима упёрся в мой, а пальцы всё ещё сжимали мою талию, будто он не мог заставить себя отпустить.

— Шурочка, — прошептал он, и его голос сорвался. — Я... я не думал, что всё будет так.

— Как?

— Так... сильно. Ты словно выжигаешь меня изнутри.

Максим отстранился, тяжело дыша. Его глаза светились изумрудным светом.

— Получилось, — прошептал он. — Проклятие ушло. Я чувствую.

— Ты теперь свободен?

— Свободен, — он улыбнулся. — И знаешь, что самое смешное? Я не хочу быть свободным от тебя.

— Ты уверен? Я та ещё неудачница. В пятом поколении, не забыл?

— Ты самая удивительная ведьма, которую я встречал, — серьёзно сказал он. — И я хочу провести с тобой не двести лет, а гораздо… гораздо больше.

Он снова поцеловал меня.

Эпилог. Справедливость существует

Эпилог. Справедливость существует

Шурочка

Прошло три месяца.

Я сидела на кухне, пила чай и смотрела, как Максим пытается приготовить блины. Получалось у него, ну не очень. Но он старался, а это главное.

— Ты уверена, что нужно было приглашать Лизу? — спросил он, переворачивая очередной комок теста.

— Она моя подруга, — вздохнула я. — Я и так ее слишком долго игнорировала.

Лиза пришла ровно в семь. Как всегда эффектная, уверенная, с чёрным котом на плече. Но что-то было не так. Она выглядела какой-то уставшей.

— Шурка, привет. И тебе привет, Максим. — сказала она, снимая пальто. — Слушай, у меня к тебе дело. Странное.

— Какое?

Лиза села за стол, обхватила кружку с чаем и посмотрела на меня с такой тоской, что мне стало не по себе.

— Понимаешь... в последнее время со мной творится что-то непонятное. Магия не слушается. Заклинания взрываются. Вчера пыталась сварить простое зелье от простуды , так получился пепел. Ерунда какая-то. Меня, походу, кто-то проклял… Но мы же никогда не были прокляты! Моя прапрабабка Ирма, в прошлом, сделала какой-то ритуал, чтобы нашей семье всегда благоволила удача!

Я замерла.

Максим, который стоял у плиты, медленно обернулся.

— Лиза, — осторожно спросила я. — А как девичья фамилия твоей бабушки?

— Вересова. А что?

Вересова. Ирма Вересова. Та самая ведьма, которая прокляла Максима.

— Лиза, — я сглотнула. — Твоя прабабушка она была из рода Вересовых?

— Ну да. А что такого?

Максим подошёл и сел рядом со мной. Его лицо было бледным. Мы кратко рассказали Лизе о происходящем за последнее время. И то, что он мне никакой ни брат. И про то, что он был заточен в теле тыквы.

— Ирма Вересова, — тихо сказал он. — Это она меня прокляла. Триста лет назад. И когда проклятие снялось, то оно никуда не исчезло. Оно вернулось к тому, кто его наслал. К твоему роду. — он посмотрел на Лизу.

Лиза смотрела на нас, ничего не понимая.

— О чём вы? Какое проклятие? Какой род?

— Лиза, — я взяла её за руку. — Ты помнишь, как я не могла сдать экзамен? Как у меня всё взрывалось? Как я была «неудачницей в пятом поколении»? Хотя, это физически не возможно для ведьмы в пятом поколении.

— Да, но...