Отвар от токсикоза или яд для дракона - Аллу Сант

Заснуть мне удалось далеко не сразу, но все же я погрузилась в сон, а проснулась от лёгкого, почти нереального ощущения — словно воздух в комнате стал плотнее. Не тревожным, не душным, но… внимательным. Таким бывает взгляд человека, который стоит у изголовья, не решаясь позвать. Я распахнула глаза и чуть приподнялась, опираясь на подушки.

На пороге стоял Фарим— высокий, уверенный, сдержанный, но в этот раз почему-то с выражением лица, которое я никак не могла расшифровать.

— Доброе утро, — произнёс он негромко, и голос его звучал удивительно спокойно. — Если ты себя хорошо чувствуешь… Я бы хотел показать тебе кое-что.

Я не сразу ответила. Руки сами по себе нашли край халата. Я оглядела комнату, словно в поисках подсказки, что происходит. И только потом выдавила:

— Сейчас? — отправляться с ним неведомо куда было откровенно страшновато. Странная смесь растерянности и опасения, но я не позволила ей одержать верх. Всё ещё не понимая, чего он добивается и что именно хочет показать, я всё же кивнула. Немного поразмыслив решила, что и одеваться особо не буду, ограничусь только халатом. Ведь если бы меня ожидал прием, то уверена, что дракон предупредил бы меня заранее, разве не так?

Мы шли молча. Коридоры, по которым я уже пару раз бродила в одиночку, вдруг стали какими-то другими — не из-за обстановки, а из-за того, что он был рядом. Мне всё ещё было не по себе, но я не могла не признать: с ним рядом я чувствовала не тревогу, а больше… собранность. Ту самую, что приходит, когда ты собираешься сдать экзамен или зайти в лабораторию с проверкой.

Он остановился перед дверью в дальнем крыле, посмотрел на меня и сказал:

— Это для тебя.

И распахнул створки и я на мгновение забыла как дышать.

Комната не была роскошной, она не была полна позолоты и хрусталя. Она была — правильной. Высокие стены, деревянные полки, уже частично заставленные знакомыми сосудиками. Рабочие поверхности. Отдельный очаг. Простор. Свет. Ароматы — едва уловимые, но правильные: лаванда, сушёная кора, пыль свежей керамики. Передо мной была лаборатория, явно новая и обставленная с любовью и вниманием.

Я вошла, как в храм. Осторожно, медленно, боясь вдохнуть слишком резко — вдруг это сон и я сейчас проснусь. Прошла до середины комнаты, провела рукой по идеально ровному столу, увидела подвесные сушилки, уже развешанные, и стеклянные бутылки, подписанные тонким почерком. Даже вода — в отдельной ёмкости с магической фильтрацией. Даже ложки — не бронза, не серебро, а керамика, как надо. От всех мелочей у меня буквально перехватило дыхание.

— Это… — я не сразу нашла голос. — Это… правда для меня?

Дракон подошёл ближе, но не вплотную и эта тактичность одновременно радовала и настораживала. Его голос всё ещё был мягким, но теперь в нём слышалась тихая решимость.

— Да. Я подумал, что… возможно, мы начали всё это слишком… своеобразно. Без… — он запнулся, — без должного уважения. Я не могу переписать начало. Но, возможно, могу изменить то, что будет дальше.

Это были ровно те слова, которые я бы хотела услышать, а еще японяла, что он нервничает. Это было заметно по мелочам, по тому, как стоял, как держал руки, как смотрел — без вызова или властности. Он просто смотрел на меня и ожидал ответа, потому что это было больше, чем просто лаборатория и подарок. Это был жест, показывающий многое.

Я вдохнула, ощутила знакомый горьковатый запах зверобоя. Что-то кольнуло под грудиной. Гормоны? Усталость? Тепло? Всё вместе?

Я не знала, что мне отвечать. Всё во мне говорило: не прощай слишком быстро, не расслабляйся. Но ведь именно из-за моей непримиримости и требовательности там на Земле у меня так и не получилось построить семью. Готова ли я рискнуть и поступить не так как бы сделала это раньше?

Я сомневалась и не была готова ответить точно. Мне было страшно обжечься, но я понимала, что у нас будет ребенок и это хочу я того или нет свяжет нас на очень долгое время.

— Это… — я с трудом выдавила, — это очень правильно. Спасибо.

Больше я просто не могла сейчас сказать, я была к такому точно не готова.

Он только кивнул. И это тоже было правильно, потому что я бы не потерпела, если бы он сейчас бросился ко мне с объятиями или поцелуями. На мгновение воцарилась многозначительная тишина. Он молчал, да и я не знала, что в таком случае стоит сказать. Вроде бы уже поблагодарила, а никакие другие темы сейчас начинать просто не хотелось.

— В таком случае, я оставлю тебя тут, уверен, ты хочешь как следует осмотреться, — удивительно тактично заметил Фарим, а я только и смогла кивнуть в ответ, не скрывая улыбки.

Дверь за ним закрылась почти бесшумно, и я осталась в полной тишине.

Я не бросилась осматривать помещение, как ребёнок на утреннике, которому подарили кукольный дом, хотя именно это и хотелось сделать. Я просто медленно вошла, оглядываясь, вглядываясь, вдыхая запахи и впитывая ту заботливую тщательность, с которой всё здесь было устроено. И чем дальше я заходила, чем внимательнее смотрела по сторонам, тем яснее становилось одно: это продуманное до деталей пространство, собранное с пониманием и уважением к тому, что в этом мире называли зельеварением.

Я подошла к керамическим сосудам, провела пальцами по краю одного — крышка сидела плотно, шлифовка была аккуратной, без сколов. Я наклонилась, прочитала надпись, выведенную ровным, явно магически откалиброванным почерком: «Цветки тысячелистника. Сбор: рассвет. Сушено при +42°». Я выпрямилась и на секунду прикрыла глаза. Это была не просто попытка произвести впечатление. Это было нечто большее. Он запомнил, что именно мне важно, понял, что нужно, и не просто дал — организовал, устроил, подготовил.

Я опустилась на табурет с каким-то странным чувством. Я не плакала — не было на то ни повода, ни желания. Просто сидела, чувствуя, как внутри что-то оттаивает. Не от счастья и не от романтики — к этому у меня слишком скептичная натура. А от ощущения, что, возможно, мне действительно дали не только крышу над головой и ложку супа, но и шанс. Шанс построить семью и сейчас я видела это очень четко. Дракон хотел и был готов