После развода. Вернуть бывшую жену - Мила Шилова

— Детям локация подходит? — осторожно спрашивает мужчина, вырывая меня из мыслей.

Я киваю.

Это — лучший дом в нашем любимом и знакомом районе.

До школы пятнадцать минут, до секции карате — семь.

И старший, и младший будут довольны.

В целом, мальчишки уже приняли наш переезд из дома и соглашаются без лишних слов.

Кажется, они тоже хотят оттуда уйти. В новый дом. В новую жизнь.

— Можно вынести задаток, забронировать дом за вами, так сказать. Он пользуется спросом, — выдает риэлтор.

И тут на меня нападет ступор…

— Хорошо. Можно завтра?

— Да, но лучше поскорее определиться. Я просто уезжаю, могу придержать ключики, его без меня никто не посмотрит, — лукаво улыбается мужчина.

Я снова киваю, но теперь безвольно, как болванчик.

В это время звонит мой телефон.

Это мой новый секретарь Алла. Номер я узнаю не сразу, так как после визита Ольги на мой праздник я сменила почти всех приближенных ко мне сотрудников.

Нина оказалась права.

Информация Ольге о том, где мы будем праздновать мой день рождения, слила секретарь. Причем Ольге почти ничего не стоило «развести» мою бывшую подчиненную. Впрочем, эта история еще раз показала, что людям нельзя доверять…

— Виктория Сергеевна, здесь ваша свекровь. Галина Григорьевна ожидает вас в приемной, — испуганно оглашает Алла в трубку.

Я хмыкаю.

Божечки, после развода вся моя «бывшая» семья вспомнила обо мне, но ведет себя так официально, что зубы сводит.

— Хорошо, Аллочка. Предложи ей кофе, пусть ожидает. Я скоро вернусь. Все равно на работу планировала вернуться, — говорю спокойно, без негатива и лишних эмоций.

Встреча с риэлтором на этом заканчивается.

Мальчишек я отвожу к маме, а сама еду в офис своей фирму, чтобы узнать, что же понадобилось моей бывшей свекрови….

Глава 19

Виктория

Как только я вхожу в офис, первой подрывается с места новенькая секретарь.

— Виктория Сергеевна, ваш ожидают…

Галина встает со стула и поправляет дорогое пальто со взглядом, от которого подкашиваются колени.

Моя свекровь Галина Григорьевна не из тех, кто появляется просто так.

Она больше часа ждет меня приемной фирмы, в которой теперь я полноправная хозяйка.

Захар почти полностью сложил с себя полномочия после нашего развода, оставив себе лишь проекты с мужем моей подруги Маши, Георгием Ивановым.

Галина все это прекрасно знает.

Что она хочет?

Будет требовать, чтобы я отдала все Захару или просто выплеснет яд и уйдет восвояси?

— Добрый день, Виктория. Нам надо поговорить, — говорит строго.

Я киваю: прятаться бессмысленно.

Мы проходим в бывший кабинет Захара, а я чувствую, как по спине бегут мурашки.

— Присаживайте, Галина Григорьевна. Чем вызван ваш визит? — стараюсь говорит максимально нейтрально.

— Ты серьёзно собралась разводиться с моим сыном? — спрашивает она прямо, без прелюдий.

Я отставляю ноутбук. Молча киваю. Потому что да. Серьёзно. И мы уже развелись, вообще-то!

— И ты считаешь, что мой сын заслужил такое отношение? — голос её спокоен, но с нажимом, как у судьи.

— А вы считаете, что он — святой и я просто зарвалась и поспешила с разводом? — я стараюсь говорить ровно. Без обвинений. — Он предал меня. Меня и детей.

— Предал… — она усмехается, горько, как женщина, видевшая в жизни многое. — А ты хоть раз подумала, почему?

Я смотрю на неё в упор.

— Простите?

— Захар не идеален, я знаю сына лучше кого-либо. Он упрям, горд, не всегда мягок. Но он — мужчина. А ты последние два года ведёшь себя, как бизнес-леди с глянцевой обложки! Всё сама, всё под контролем, ни в чём не нуждаешься. Для него просто не осталось места в твоей жизни, Виктория. Ты выдавила его, говорила за его спиной много такого, что унижает мужчину.

Я выдыхаю.

Не потому, что не согласна, потому что слышать это больно.

— Я выдавила? А он… Он не мог поговорить? Поддержать? Вместо того, чтобы сказать в лицо, что я стала невыносимой, он предпочел снять стресс с другой.

— Ты думаешь, это было что-то серьёзное? — Галина упирается в меня взглядом из-под очков. — Эта Ольга, она ведь замужем вообще-то… Она просто вцепилась в него. А он… Он сам говорил: не было у них любви. Ошибка, минутная слабость! Да и с ребёнком там ещё неизвестно что. Ты правда веришь, что он опустился бы до этого? Он любит тебя! А ты… Вика, женщина должна быть другой! Мягкой, домашней, ты же…

— Я не знаю, какой должна быть женщина, чтобы всем вам угодить! — признаюсь я честно. — Но я устала. Я не хочу жить с мужчиной, который лжёт мне в глаза.

— Он страдает, Вика, — говорит она неожиданно мягко. — Я знаю своего сына. Он не звонит тебе не потому, что не хочет. Он боится, что ты окончательно его оттолкнёшь. А он… он всё ещё любит тебя. Безумно. Просто по-мужски не умеет показать. Когда мы развелись с его отцом…

— Не надо, прошу. Я все знаю. Знаю, что больше всего он любит наших детей и хочет, чтобы они жили в полной семье. Но это не семья! А я всё ещё боюсь его, — шепчу я, и в этом признании — весь мой надлом. — Он давит. Всегда давил. И в фирме требовал, чтобы я была с ним на равных!

Она смотрит на меня долго.

И в её взгляде — не гнев. Печаль. Тёплая, женская, та, что понимает.

Божечки, мне на самом деле сейчас внутри так тяжело, что вот-вот сломаюсь!

— Зачем вы пришли? Вы же только месяц назад говорили, что я плохо слежу за вашим сыном, что я плохая хозяйка!

— Ты была нормальной хозяйкой. Я была не права, что с самого начала вела себя так. Но и ты стала другой. Будь женщиной, не носи сплетни у него за спиной! Не жалуйся коллегам, подругам, родственникам! И сейчас не разрушай всё сразу. Подумай.

Она ушла, а в моем сердце осталась рана.

Такой раздрай наступил к вечеру, что я попросила маму посмотреть за мальчишками.

— Конечно, Викуля. Они взрослые, самостоятельные. Захар звонил, — добавляет вдруг. — А с ним все в порядке? Он какой-то подавленный.

— Мам, он тоскует по детям. Не по мне.

— Вика, я на твоей стороне. Но ты уверена, что поступила правильно? — говорит мама, и его слова добавляет еще ложку дегтя в мое и, без того, горькое настоящее.

****

В этот же вечер я рассказываю об этом разговоре Маше.

Мы сидим в кафе на углу, у окна. Там подают лучший раф-кофе в городе, с солью и