После развода. Вернуть бывшую жену - Мила Шилова

— Через пару дней у вас будет результат. Ольга Короткова, — записывает данные разлучницы, которые я уже наизусть выучила.

****

Вечером я сижу на подоконнике у окна. Город за стеклом дышит мягким светом фонарей. Я только что уложила мальчишек спать. Они обсуждали новый дом, спорили, где у кого будет комната, мечтали о том, что мы заведем собаку.

Захар раньше был против животных, а вот теперь сказал, что с удовольствием подарит нашим сыновьям собаку любой породы, которую они выберут сами.

Меня пробивает дрожью: муж знает, что мы собираемся переезжать.

Молчание Захара выводит из себя, словно шокером бьет его холодная властная манера.

Он не скандалит, не давит, как привык.

Он помогает мне по работе, я это знаю, хотя муж не кичится тем, что делает протекцию мне в среде своих партнеров. Но эта забота заставляет меня думать, что он не такой, каким я его себе представляла.

Я ожидала чего угодно, но не такого Хорошего Захара!

И тут раздаётся звонок. Риэлтор звонит по видеосвязи, и я принимаю вызов, сдерживая слезы.

— Виктория Сергеевна, добрый вечер. Я хотел уточнить — вы готовы внести задаток за коттедж? — на фоне шум, женский смех, мужчина красуется и позирует перед дамами, которые с ним сейчас рядом.

Я вжимаюсь в стекло сконфужено.

Мой новый дом, красивый, из мечты. В

стиле шале, с деревянными ставнями и камином. Но я не чувствую радости. Ни малейшей.

Там — новая жизнь, но без прошлого. Без него.

— Повременим, — говорю я тихо. — Я ещё не решила.

Риэлтор молчит, потом говорит:

— Конечно, как скажете. Но у меня есть клиент, берет дом не глядя. Учтите, пожалуйста. Я не набиваю цену и не тороплю вас, но домики в том районе улетают, как горячие пирожки. У вас, думаю, есть еще пару дней, так как покупатель приезжает в город во вторник, — игриво улыбается мне риэлтор.

Я буркнула что-то вроде «спасибо, за два дня я точно приму решение», но это было враньем.

Отключаюсь и сижу в тишине. В нашем доме, где пахнет нашими зимами, где на подоконнике всё ещё стоит статуэтка, которую мы с Захаром привезли с Кипра.

Я не знаю, хочу ли я уходить отсюда. Я не знаю, хочу ли я оставить то, что, возможно, ещё можно спасти.

Я просто… сижу. И жду. Жду правду. Жду знак.

Глава 21

Виктория

Я слышу, как поворачивается ключ в замке. Глухой щелчок, будто отсечка — до и после. Сердце тут же сбивается с ритма.

Он вернулся.

Мой пульс тут же ускоряется. Тело выдает меня с головой — ладони становятся влажными, дыхание — неглубоким. Я всё равно не готова. Хоть и знала, что он приедет на днях.

Я стою в кухне, машинально вытираю руки о полотенце, хотя уже всё подготовила. Рыба в духовке, салат в холодильнике, вино на столе.

Всё — будто для гостя, которого я не жду, но к чьему приходу почему-то готовилась.

Глупо. Глупо и странно, ведь мы теперь не пара.

Мы чужие уже, но в животе всё равно тянет.

Не страх, а просто волнение.

Он ведь столько времени был там, далеко.

Только редкие звонки детям, скупые смс по делу и непривычное общение через наших секретарей, которые как секунданты на дуэли, терпели наше тайное противостояние. Хотя, Захар со мной не воевал, помогал даже. И от этого сердце тянет спазмами, будто я виновата, а не он…

Я не ждала, что он приедет именно сегодня.

Мой бывший муж не объявлял дату визита.

Смотрю на автомате на календарь: вторник.

Захар входит в дом, как и всегда — спокойно, уверенно.

Словно вернулся, как раньше, к себе домой, а не в дом женщины, с которой развелся.

Чёрный деловой костюм, дорожная сумка из винтажной кожи. Рубашка с распахнутым воротом, красивая щетина, которая ему так идет — все это я узнаю.

Бывший муж чуть уставший, но собранный. Всё такой же. Такой же сильный. Такой же… мой?

— Привет, — произносит он негромко. Голос с хрипотцой, как от недосыпа и долгих перелётов.

Я киваю, с трудом выдавливая:

— Привет.

Он ставит сумку у стены, не торопясь снимает пиджак и привычным жестом бросает на банкетку. Двигается так, будто за эти месяцы ничего не изменилось.

Но изменилось…

Мы — изменились.

А я всё равно стою, как заворожённая. Смотрю на него, жду, что он скажет дальше.

— Мальчишки у тёщи остались? — спрашивает, не глядя на меня, а развязывая шнурки.

— Да. После соревнований устали и не захотели ехать домой. Матвей второе место занял, а Денис…

— Я знаю. Денис мне всё рассказал. Говорил, как за брата болел, но удача от него отвернулась. Я его поддержал, он в десятке лучших бойцов, это охрененный результат. Помнишь, как ты водила его к первому тренеру?

Он улыбается уголками губ. Мужская, сдержанная улыбка. Очень тёплая.

— Помню. Он не хотел, из-за Матвея пошел на секцию, — от воспоминаний боль в груди разрастается алым цветком.

— Они оба молодцы. Наши сыновья — моя гордость, спасибо тебе за детей, Бусинка. Они моя жизнь, я до безумия их люблю.

Я улыбаюсь в ответ. Мальчишками занимался он, а я… Ничего бы не было без наших совместных усилий. Мы с Захаром поднимались вдвоем, с самого низа вверх. Когда-то нам не хватало на форму для сыновей, а потом он сделал все и меня за собой потащил, только я не поняла сразу, что мы не конкуренты с мужем, а партнеры…

Он выпрямляется, поворачивается ко мне и смотрит. Долго, в упор. Без упрёка и без угроз. Я чувствую, как вспыхивают румянцем мои щёки.

— Как ты, Бусинка? — едва коснувшись пряди моих волос, спрашивает он.

— Нормально. Работа, дела… ты, наверное, в курсе, — не верю, что Вавилов просто так отпустил контроль и несколько раз ловила на себе взгляд его охранника, который не следил за мной, а наблюдал на расстоянии.

— Устала?

— Немного.

Он поправляет мою прическу.

Это прикосновение — первое за такой долгий период, что в грудь словно вбивают гвозди без наркоза, прямо на живую…

В его взгляде непрошеная забота, и из-за этого я отворачиваюсь, не выдержав.

— Хочешь ужинать? Я не знала, что ты вернешься, но у меня по случайности всё готово.

— Буду рад, если накормишь. Я голодный как волк.

Мы двигаемся в сторону кухни,