Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов - Ульяна Николаевна Романова

— Устраивайся поудобнее, Стервелла.

— А может, я сзади ехать хочу? — прошипела я.

— Там места нет. Да и вдруг меня все-таки заклинит, будешь ответственной за тормоз. В случае чего просто ручник дернешь.

— Сами дергайте свой ручник, — огрызнулась я.

Получилось нервно, и ассоциации какие-то неправильные в голову пришли. И хамоватый гад как-то странно вздрогнул и нахмурил брови.

— Садитесь сюда сами, а я за руль? — снова предложила я.

— Мы с тобой никогда НАСТОЛЬКО не сблизимся, — пообещал мне Хасан Муратович.

— Ну почему же? Я слышу хруст, и это точно не колодки. Спина хрустит, да? Или колени? Умрете вы точно раньше меня, а я ради такого дела устроюсь внештатно водителем катафалка. С ветерком отвезу, слово даю.

Я даже ладонь к груди прижала, словно пыталась доказать искренность своих намерений.

— Ты в машину сядешь или специально ждешь, пока губы посинеют? Думаешь, тебе пойдет? — уточнил Хамидзе.

Я смерила его взглядом и гордо уселась на переднее сидение. Хамидзе бодрым козликом обошел машину, устроился за рулем и приказал:

— Пристегнись.

Я сжала зубы, вспомнив, что конкретно меня бесило в нем в самом начале нашего весьма тесного общения. Сейчас-то меня бесило все, а тогда — только его командирские замашки.

Молча пристегнулась, скрестила руки на груди и отвернулась к окну. А Хамидзе завел мотор, дождался, пока машина прогреется, и вывернул руль, выезжая с территории поликлиники.

В машине приятно и ненавязчиво пахло его парфюмом, смешанным с запахом натуральной кожи. Хамидзе включил фоном радио, а я чувствовала себя весьма неловко. Потому что морда, сидящая рядом, улыбалась!

Ему там что-то запрещенное у невролога вкололи, да? Других причин быть настолько довольным я найти не могла!

Мальчишки сзади достали мобильные и о чем-то шептались.

— Тетя Дана, а можно, на следующие выходные Сева снова с нами на рыбалку поедет? — осторожно спросил у меня Ильяс.

— Ты уверен, что твоему отцу показана рыбалка? Может, его все-таки полечить? — засомневалась я.

— Не надо меня лечить! — Он дернул тем самым забинтованным пальцем, который, словно палец позора, торчал вверх, пока Хасан рулил.

— Непременно надо лечить! Почки, печень, селезенку вырезать на всякий случай.

— Угу, и почки в ломбард сдать. Селезенка моя тебе чем не угодила? — не понял он. — К слову, и без нее можно жить.

— Знаете, и без мозгов тоже можно, даже проще, — душевно согласилась я.

— Не хочу язвить, но ты так уверенно утверждаешь про мозги, что закрадываются мысли…

— Ну наконец-то они протоптали дорожку к вашему мозгу. Умные, надеюсь?

— Не знаю, они мне диплом не показывали, — развеселился Хамидзе.

— Если покажут — запишитесь к психиатру, они такое обожают, — мило посоветовала я.

И послала Хамидзе свою лучшую улыбку. У него дернулся забинтованный палец, а Хасан Муратович сосредоточился на дороге. Мальчишки весело улыбались на заднем сидении, и оба переводили горящие взгляды с меня на Хамидзе.

— Тетя Дана, так можно? — снова позвал меня Ильяс.

— Можно, если твой отец не против, — скрепя сердце разрешила я.

— Не против, — величественно согласился Хасан.

— У-и-и! — обрадовались мальчики.

Сева протянул Ильясу один беспроводной наушник. Оба уткнулись носами в мобильный Всеволода и были потеряны для мира.

Я снова отвернулась к окну и дважды чихнула.

— Будь здорова, расти большой, не будь лапшой, — развеселился Хасан. — Первый раз вижу чихающую кобру.

— Запомните этот день, будет что вспомнить в старости.

— Аллах убереги, я очень стараюсь тебя забыть, но ты всегда где-то рядом. Кстати, Данелия Альбертовна, предлагаю снова обсудить цену вашего здания, которое в ближайшей перспективе — мое.

— Никаких обсуждений, — отрезала я, — здание мое, и оно не продается.

— У тебя явно проблемы с деньгами…

— Нет у меня проблем с деньгами!

— Да? И где берешь?

— По ночам инкассаторов граблю! — не выдержала я.

— Так и думал, — удовлетворенно заметил Хамидзе.

А я закашлялась.

Хасан Муратович неодобрительно покачал головой и выдал:

— Неправильная ты ведьма, Данелия. На зиму надо крытую метлу брать.

— Не мешайте заражать ваш салон сибирской язвой, — потребовала я, — или вы думали, что только находясь за рулем можно?

— Да, как-то упустил этот момент, — согласился Хасан Муратович, — в бардачке одноразовые платочки есть.

— Благодарю, — величественно кивнула я, полезла в бардачок, достала пачку, аккуратно вынула один платочек и снова чихнула.

— А ты серьезно настроена мне тут все заразить, — не упустил случая съехидничать Хамидзе.

— Ну а как вы думали? — согласилась я и снова чихнула, — да что ж такое?

— Вирус. Возможно, грипп, — подсказал Хасан.

— Потрясающе! — взмахнула я руками.

— Или лишний яд через нос вытекает… — добил он с усмешкой.

И сверкнул глазами. Я хотела ответить, но снова чихнула. А Хамидзе закатил глаза, вывернул руль и припарковал машину у обочины.

— Тут сиди, — велел он и вышел на улицу, оставляя меня чихать в салоне.

Мальчишки что-то живо обсуждали на заднем сидении. Их совершенно не волновали мы с Хасаном, там было дело более важное.

Хамидзе зашел в аптеку, а вышел с двумя пакетами с фирменным логотипом. Один пакет передал Ильясу, а второй положил мне на колени:

— Там лекарства. Капли в нос, таблетки, горчичники, мед и чай с ромашкой.

— Спасибо, но…

— Достаточно! — отрезал он. — После «спасибо» ставишь точку, едешь домой и лечишься.

— Хасан Муратович, а может, вы все-таки на работе у себя будете командовать?

— Может, и буду. Инструкцию надо, как принимать?

— Я в состоянии ее прочитать. Пчхи!

— Да будь ты уже здорова! — пробурчал он.

— Возьму и буду! — упрямо заявила я.

Хамидзе странно на меня покосился, но промолчал. Зато подал голос Сева.

— Ма, а давай дядю Хасана и Ильяса в гости позовем? Мы с Ильясом такую игру нашли…

Нас с «дядей Хасаном» хором перекосило от перспективы пить чай в компании друг друга.

— Э-м-м, — начала я, раздумывая, как можно вежливо отказать в такой просьбе.

Хасан тоже изобразил на лице бурную имитацию мыслительной деятельности.

— Тетя Дана болеет, — нашел Хасан подходящий аргумент, — ей нужно пить чай и спать.

Я в тот момент была ему очень благодарна. Впервые за все время. Потому что совершенно точно была не готова приглашать этого хамовато-заботливого громилу к себе домой.

Остаток пути ехали молча, но периодически переглядываясь. Хасан остановил машину у моего подъезда, не глуша мотор, развернулся и издевательски уточнил:

— В твоей машине посидеть, чтобы завелась?

— Спасибо, я как-нибудь сама.

— Мое дело предложить. Ну, до встречи, Данелия Альбертовна. Выздоравливай.

— Вы тоже, — вернула я ему любезность и смутилась.

Потому что как-то разволновалась я в его присутствии. И заерзала немного под внимательным взглядом карих глаз, которые словно сканировали и что-то искали на моем лице.

— До свидания, — прошептала