Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов - Ульяна Николаевна Романова

Муратович, я не знаю, в какой момент вашей жизни вы решили, что я буду вам отчитываться. Может, в горячечном бреду от больной спины во сне увидели, но хочу напомнить, что это вы арендуете здание у меня, а не я у вас!

— Я жду!

— Хамидзе, развернитесь, пройдите три метра, поднимитесь на второй этаж и командуйте, пока не лопнете, вашими подчиненными! А тут я без вас разберусь.

— Окна меняешь, что ли? — пропустил он мои слова мимо ушей.

У Хамидзе сегодня слух работал весьма избирательно, и воспринимал он только то, что хотел сам.

— Допустим, но вас это…

— Молодец, Стервелла, удачно инкассатора ночью обчистила, да? На два раза денег на замену окон хватит?

— Почему два?

— Потому что зимой окна не меняют! Они у тебя летом посыпятся!

— Мастера сказали…

— А, ну да, раз мастера сказали… А если я тебе скажу, что я горный тигр, ты тоже поверишь?

— В то, что горный, — охотно. В тигра — нет.

Он не сразу понял, что именно я имела в виду, сузил глаза, покачал головой, просто отодвинул меня с дороги и…

Пошел проверять работу Рустама!

Рустам был я тихом шоке от нахальства отдельно взятого индивидуума, который явно чувствовал себя хозяином положения и назначил себя тут главным, не спрашивая мнения окружающих.

Он не собирался представляться, а просто потребовал отчета и Рустама, глаза которого стали идеально круглыми от смены власти при отдельно взятом ремонте.

— Какую пену используешь? — наехал на него Хасан с порога.

— Зимнюю, вот, гляди, брат! — возмутился Рустам. — Ты что, мне не доверяешь? Мы специалисты!

— Показывай пену. Сейчас ты мне уплотнители покажешь…

— Да прогрели мы их! Аллахом клянусь! Мужик, а ты кто? Ремонты делаешь? Это мой объект, я его первый взял!

— Пойдем, — не стал отвечать Хамидзе.

И пошел. Сначала в одну комнату, где дотошно проверил все, доводя Рустама до нервного тика своим поведением и вопросами. Он проверил каждое окно, задавая Рустаму такие вопросы, смысл которых я понимала с трудом. Но Хамидзе явно был в теме, а я решила временно не вмешиваться и не спасать несчастного прораба от допроса Хасана.

Даже немного остыла, и желание поколотить его стало не таким навязчивым.

— Хорошо. Уплотнители заменишь, ясно? Что дальше по плану? — уточнил Хасан, когда получил ответы на все предыдущие вопросы.

— Двери, — выдохнул Рустам, у которого на лбу блестели капли пота от тесного общения с представителем прораба над всеми прорабами.

— Одинаковые? — зачем-то уточнил хитрый восточный лис.

Или все-таки горный?

— Хозяин, ты определись со своей женщиной. Какие надо — такие и установим. Пока сказали одинаковые.

Хамидзе с умным видом кивнул и почему-то снова завелся. И разозлился по непонятной мне причине. Он что, любит разнообразие? Его внутренний критик не принимает одинаковые двери?

— Хорошо. Двери я тоже проверю. Работайте!

Рустам спорить не стал, взял какой-то инструмент и ушел в кабинет к своим парням.

А Хасан снова решил наехать на меня.

— Кому ты сдаешь помещение? — прорычал он.

— Хасан Муратович, а когда у вас день рождения? — мило уточнила я.

— В июле, — растерялся он, — а тебе зачем?

— Хочу вам навигатор подарить, вы без него не найдете дорогу туда, куда я вас очень хочу отправить сейчас, — улыбнулась я. — Пожалуй, подарю на Новый год.

— Кузнецову сдаешь? — огорошил меня Хасан.

Кажется, он знал Андрея и, судя по всему, его недолюбливал! Как тесен, оказывается, мир! И что эти двое не поделили? Игрушку? Бизнес?

— Даже если и ему, то что? Знаете, я очень благодарна вам за то, что вы взяли на себя обязанности главного прораба, но кто вам сказал, что вы тут что-то решаете?

— Я сказал. И моего слова достаточно! — прогромыхал он.

— Ах так! — я уперла руки в бока и подошла к нему вплотную.

Хасан смотрел на меня сверху вниз и очень заметно злился.

— Вот так! Ты как ребенок в бизнесе, тебя наеб… обмануть — раз плюнуть!

— Продолжайте, бородатый шовинист, скажите еще, что мое место у плиты…

— Это ты сказала!

— И как мать я паникерша, да?

— Столько умных мыслей из твоих уст за минуту я еще не слышал.

— Знаете что? Вы не будете здесь командовать! И учить меня воспитывать сыновей вы тоже не будете! Это мое помещение, мой бизнес и мои дети, в конце концов! Что вы о себе возомнили, Хасан Муратович? — холодно процедила я.

Хотя внутри все клокотало от злости!

— Запомни, женщина, решают мужчины! — отрезал он.

— Да? Ну, это мы еще посмотрим, — пообещала я сквозь зубы.

— Смотри, конечно, но Кузнецова здесь не будет! Иначе мы с тобой и в суде поругаемся.

— Вы на меня в суд подадите? — У меня глаз дернулся.

— И даже выиграю. Потому что второй стоматологии здесь не будет!

— У Андрея стоматология? — удивленно переспросила я. — Не знала.

— Ты не в курсе, с кем обнималась? — Хамидзе пошел пятнами, и даже щека дернулась.

— Я не успела спросить, чем он занимается, — растерянно ответила я.

— А обниматься полезла! — Он взмахнул руками, и это почему-то выглядело смешно, а не страшно.

— Могу себе позволить! — гордо ответила я и задрала подбородок повыше. — И не только обниматься, а еще и выпить кофе в хорошей компании. Спасибо за помощь, берегите спину, много не нервничайте, это вредно!

— Супруге вашего спутника на этот вечер передавайте от меня большой привет. Приятного времяпрепровождения, — процедил Хамидзе так, что сразу стало понятно: не от души пожелал.

— Хасан Муратович, а вам не приходило в голову, что некоторые могут просто дружить? Или, к примеру, быть бывшими одноклассниками, которые встретились спустя много лет и хотят поговорить? Нет? Может, вам перестать судить всех по себе, а посмотреть на этот мир чуточку шире?

Хасан сверкнул глазами и вдруг огорошил меня улыбкой. Он что, ревнует? Хамидзе? Меня? Быть такого не может!

А я… Зачем я пыталась оправдаться? Меня ведь не должно волновать его мнение о моем моральном облике?

— Хорошего дня, Стервелла, — выдал он уже намного мягче. — Пойду я, подчиненными покомандую.

— И из ваших уст иногда можно услышать мудрые мысли. Сразу нужно было идти, а не тратить на меня ваше драгоценное время, — я послала ему улыбку.

— А как же пошипеть по-нашему, по-змеиному? — игриво изумился он.

Я даже растерялась от смены вектора эмоций нашего разговора. Только что рычал и командовал, а спустя два предложения расслабился и даже говорить стал мягко… Словно его подменили в процессе.

Он сделал еще шаг ко мне и остановился. Близко. Даже слишком близко. Приподнял бровь и посмотрел мне в глаза. Пристально. Сглотнул