Прятки с любовью - Жанна Софт

и тоненьких полосок мне хватило, что бы фантазия разыгралась не на шутку. Впрочем, Самойлова не настаивала. А мне просто необходимо было перевести дух и отдышаться.

Пока курил, казалось, отошел. Ну, подумаешь, баба и ее тряпки. В первый раз что ли?

Докурил, затушил, скинул в урну и лениво вернулся в зал.

Светки видно не было, и я сел на свое прежнее место, лениво блуждая взглядом по залу. Сам того не осознавая, цепляюсь взором за приоткрытую шторку примерочной, и кусок матовой кожи. В отражении зеркала замечаю Светлану.

На ней черное кружевное белье, верх оформлен по принципу портупеи. Подчеркивая роскошные женские изгибы.

Наши взгляды встречаются в отражении на долю секунды, но я не отворачиваюсь. Позволяю себе нагло пожирать ее глазами до тех пор, пока она не одернет шторку. Проделывает это Светлана спокойно, словно бы меня и нет напротив.

Это просто пытка.

Решительно поднимаюсь, не желая больше в этом участвовать. Все кончится тем, что я наброшусь на нее в машине, словно животное.

Но я ведь не такой, верно?

Молча следую прочь из бутика, к машине. Жара снаружи прибивает, заставляя тут же отвлечься от вожделения. Я сажусь в автомобиль, и включаю климат-контроль. Тихо — музыку, и отвлекаюсь на изучение пробега, и смахивание пыли с панели.

Да, так лучше.

Отпечатки жирных пальцев так просто не стираются, и приходится применить жидкость, натирая ручки двери и все, что мне кажется грязным.

Очищение всегда дает мне возможность подумать. И не важно, что именно я делаю в этот самый миг — мою посуду, чищу ботинки или отмываю от жира плиту в своей холостяцкой берлоге.

— Ты сбежал, — она садится в машину, спустя полчаса, — Но все равно спасибо за помощь.

Я ловлю ее взгляд в зеркале заднего вида и киваю.

— Не за что. Домой?

— Нет, давай перекусим.

— Валя приготовит ужин.

— Мне неуютно в этом доме, — внезапно признается Самойлова, — Так что давай немного прогуляемся, ладно? Мне это нужно, правда.

Для убедительности, она касается рукой моего плеча. Я киваю.

Ладно.

— Куда тебя отвезти?

Света молча перебирается на переднее сидение, и я только сейчас понимаю, что она надела то самое, красное платье.

Зная, какой эффект произведет на меня, оказывается намеренно близко. Издевается? Точно. Пользуется тем, что я так на нее реагирую. Стерва.

Надо держать лицо, и тогда она будет безоружна.

Я ж не животное.

Сколько раз за сегодня, пришлось напомнить себе об этом?

— Хочу в это кубинское кафе, знаешь?

Она протягивает навигатор в телефоне, и я мельком глянув на указанный адрес, киваю.

Заведение я это не знал. Оно располагается где-то в Подмосковье, и уж точно Нагольский туда ни разу не ездил.

Забиваю адрес в бортовой навигатор, и мы отправляемся в путь. Мрачно слежу за дорогой, не желая смотреть на Самойлову. Рядом с ней чувствую себя непроходимым тупицей, за что хочется стерву наказать. Впрочем, наказания в моей голове выглядят очень однобоко.

— Ты какой-то напряженный, — вдруг говорит она, — я тебя утомила?

Кидаю в ее сторону быстрый взгляд.

Вот и что блин, ответить? Что жалею, как раз о том, что не утомила?

— Нет, все в порядке, — отзываюсь, помолчав.

— Я тебя так и не поблагодарила…

— За что?

— Ты ведь меня спас, — Света слегка касается моей руки, и я едва сдерживаю себя, чтобы не сбросить ее пальцы.

Мягкие подушечки пальцев ласкают мою кожу всего мгновение. А мне хочется целовать их бесконечность.

— Пустяки, — говорю мрачно, не реагируя на ее движение.

Глава 10

Светлана

Он такой холодный.

Я надеялась, что если мы проведём день вместе, мне удастся немного смягчить его. Конечно, это часть плана. Но в то же время для меня было важно, чтобы Марк понял меня.

Почему? Сама не знаю.

Вот и сейчас. Веду его в кафе своих родителей. Зачем? Одному богу известно.

— Может, для тебя и пустяки, — мне немного обидно, что он считает мою жизнь безделицей, и даже не смотрит в мою сторону.

Но я ведь видела, что ему понравилось это платье. Может, я совершила ошибку?

«Да», — подсказывал внутренний голос, — «Ты совершаешь ошибку за ошибкой. И это дурной знак.»

Мужчина ничего не ответил, а я не нашлась, что ещё сказать.

Некоторое время мы ехали молча, и мне казалось, что все просьбы он выполняет с ленивой обречённостью. Холодным презрением. И вообще так, словно бы я для него — обуза.

И с чего мне показалось, что Марк как-то особенно относится ко мне? Всё, что волнует его, как и остальных — моё тело.

Но с простым вожделением я вполне могла бы справиться. Но только с его.

А что делать со своим?

Спустя огромный промежуток времени, в совершеннном молчании, мы достигли кафе, не берегу небольшого искусственного озера.

По сути, это заведение представляло собой деревянный бар, с навесом, украшенным фонариками, грубо сколоченными столами и граффити по всему периметру.

В центре кафе располагалась большая жаровня, на первый взгляд собранная небрежно. Но если присмотреться, то можно было спокойно увидеть, с какой любовью и аккуратностью здесь все делали хозяева.

У бара, в инвалидной коляске сидела женщина в сером платье, и я повела Марка прямиком к ней.

Она радостно улыбнулась, раскинув руки.

— Светка!

— Привет, мамуль.

Всякий раз, когда я видела её такой, я задавалась вопросом. Могла ли я что-то изменить?

— Привет, Светик-Семицветик! Ты совсем пропала, — женщина легко разжала объятия, и я обернулась к водителю.

— Знакомься, мам, это Марк, мой… — я кинула на Солнечного взгляд и помолчав, добавила, — … приятель.

Он выглядел, как прежде, только мягко улабылся женщине и протянул руку для пожатия.

— Очень приятно, приятель Марк.

Глаза мамы сверкнули и Солнечный невольно посмотрел на меня, должно быть, отметив невероятное сходство.

— А это моя мама, Виктория Сергеевна, — спешно поясняю я.

Мужчина кивает, пока мама нахально щупает его мышцы, что бугрятся под рукавом рубашки.

— Ого, в какой вы прекрасной форме.

Марк смущённо хмыкает и кивает, а мне смешно. Мама всегда так делает, вгоняя людей в краску. Впрочем, всё это происходит беззлобно, и уж точно не с целью унизить человека.

— Твой столик свободен, — кивает она на мой немой вопрос.

Я улыбаюсь.

Мама всегда держала для меня уютное местечко, под раскидистой ивой, у самой кромки воды, в стороне от любопытных глаз. Иногда я приезжаю сюда с друзьями. Но им, как правило, тут не по душе.

Не по столичному. И комары кусают.

Я указываю Марку направление и