Прятки с любовью - Жанна Софт

Был уверен, что, заполучив её, очарование стихнет. И я смогу вновь стать собой. Без лишних заморочек и моральных терзаний.

Или это дьявол нашёптывает мне поддаться искушению?

Табак не помогает.

— Готов? — она возникает рядом, словно искусительница.

Накидывает на ходу свою белую рубашку, немного озябнув, и кутается в ней.

Я киваю, бросаю окурок в мусорку, и мы медленно идём к машине, ступая в чернильную ночь. Музыка всё тише, а светлячки всё ярче.

Приближаемся к автомобилю, и я ловлю ее руку.

— Свет?

Она вопросительно вскидывает глаза.

Проклятье. Чёртовы демоны искушения!

Притягиваю девушку, и она оказывается в ловушке между мной и машиной.

Теперь уже я тяжело дышу.

Глава 11

Светлана

Отголоски музыки достигают моих ушей, и в то же время они так далеко!

Оказавшись зажатой между машиной и горячим телом Солнечного, моё сердце пропускает удар и бросается вскачь.

— Марк… — я пытаюсь что-то сказать, но его решительная поза, пылающий взгляд, и твёрдость, которую ощущаю бедром, как бы намекает, что игры кончились.

Жду пару мгновений, но он всё медлит. Его губы так близко, наше дыхание смешивается, и я жадно смотрю на его рот.

Жёсткие, грубо очерченные черты лица, борода. Суровый взгляд.

Прежде чем понимаю — впиваюсь в его губы жадным поцелуем, словно бы он последний мужчина на земле. Руки сами собой обвивают его шею.

Марк вдавливает меня в дверь автомобиля, а я вновь закидываю ногу на его бедро.

Жар охватывает нас так мощно и внезапно, что ни я, ни он, в чём я почти уверена, не отдаём себе отчёт, что в любой момент у нашей внезапной связи могут появиться зрители.

Солнечный жадно впивается в мои губы, погружая смело язык в недра рта и вызывая огромные потоки мурашек по всему телу. Марк смело сдёргивает рубашку с моих плеч, а ещё через мгновение чувствую, как тонкая бретелька податливо соскальзывает с плеча, ведомая уверенными пальцами мужчины.

Как же это всё неправильно и волнительно одновременно.

Марк разрывает поцелуй и склоняется к моей оголившейся груди. Обхватывает горячей влагой рта, торчащий сосок. Я жалобно всхлипываю, не в силах противиться тому, что он творит со мной. Откидываюсь на машину, позволяя ему исследовать тело. Остро ощущаю, как наполняется тревожной тяжестью моё лоно, кусаю губы, не желая признаваться себе в том, как хочу его.

Рукой нахожу индикатор желания Марка, забравшись за пояс его штанов и обхватив крепко. Мужчина гулко стонет, и я ощущаю, как тяжёлая рука забирается под моё платье, и прижимается к горячей и влажной ткани белья. С губ срывается очередной стон, который он стремительно гасит глубоким, пошлым поцелуем.

— Света⁈ Не уезжайте!

Сквозь лес в нашу сторону ломится Ника, моя сестра.

Марк спешно отшатывается от меня, разворачивается, загораживая от Вероники и позволяя тем самым быстро привести себя в порядок.

Движением плеч накидываю кофту, незаметно подтягиваю платье на грудь, но кого я обманываю? Алые зацелованные губы, явная эрекция Солнечного, и следы помады на его лице не оставят Веронику в неведении.

— Сумочку… забыла, — Ника протягивает мой клатч Марку, недоумённо разглядывая его, потом меня.

Встретившись со мной глазами, она брезгливо отворачивается, отчего я чувствую себя дрянью, и добавляет:

— Не забудь, у Леры тридцатого числа день рождения. Она будет тебя ждать.

Спешно киваю, и, принимая сумочку из рук Марка, обхожу машину, едва Ника скрывается из вида, забираюсь в салон на дрожащих ногах.

Мужчина садится за руль, и также мрачно смотрит на меня. Поднимаю трусливо глаза на него.

— Я хочу тебя, — безапелляционно заявляет он, — Чтобы я не делал, просто не могу выкинуть тебя из головы.

Марк смотрит в мои глаза, но попадает прямо в душу.

— Я хочу тебя, невзирая на то, что ты жаждешь выйти за другого. Что ты алчная и доступная! Меркантильная стерва и интриганка! Это какое-то безумие, и совершенно противоречит тому, как я привык жить. Порядочно! Понимаешь? Но ты, и твоя серая мораль…

— Что⁈

От возмущения, я даже не сразу нашла в себе силы перебить его.

— Ты… ты… что ты сказал⁈

Он смолкает, вероятно, осознав, что ляпнул лишнего и заводит машину, сдаёт назад и выезжает на просёлочную дорогу.

— Что хочу тебя больше жизни, — он кидает на меня быстрый взгляд, — Сейчас заселимся в гостиницу у трассы, и прекратим безумие. Я вытрахаю из себя это дерьмо и буду жить спокойно. Ты меня поняла⁈

Сложно описать всю степень моей обиды и недоумения, что испытывала в этот миг. Открыла, было рот, чтобы возразить и осыпать его ругательствами, но дар речи вдруг пропал.

Как он может? Да за кого он меня принимает? Я что, шлюха какая-то⁈

Горячие слёзы стремительно подступают и предательски выплёскиваются на щёки, пока я пытаюсь взять себя в руки.

Марк, увидев это, недоумённо покосился в мою сторону. Очевидно, не такой реакции он ожидал.

— Ты что там? Плачешь, что ли?

Тянет ко мне руку, но я спешно отбиваю её.

— Пошёл вон.

Солнечный непонимающе съезжает на обочину и жмёт по тормозам.

— Не понял.

— Куда тебе, — фыркаю мрачно и дёргаю ручку машины, открывая двери.

Марк успевает схватить меня за руку, и удержать. Не позволив выйти и оставляя синяки.

— Ты не сбежишь, — мрачно замечает он.

— Отпусти! Иначе клянусь, пожалеешь об этом!

— Прекрати ломать комедию…

Вот же, сукин сын!

Я злобно вцепляюсь зубами в его запястье, которой он меня удерживает и прикусываю, что есть сил. Солнечный дёргается и шикает от боли, а я обретаю свободу.

Выбираюсь из машины и мчусь прочь от него. Обратно, к родительскому кафе. Марк хромая, следует за мной. Даже на протезе, он двигается гораздо быстрее меня. Конечно, ведь на нём нет каблуков.

Ныряю в лесполосу, игнорируя дорогу. Лес невероятный, на каждой ветке и листочке сидят светлячки. Но мне сейчас вообще не до них.

Тяжёлые шаги за спиной не дают возможности замедлиться и подумать о том, что я творю. Не замечаю корней, спотыкаюсь и падаю на землю. Через мгновение передо мной возникает Марк. Он переворачивает меня взволнованно, и, встретив злобный взгляд, тут же меняется в лице. Вновь маска жёсткого и решительного. Совсем не того человека, который отличал его от остальных.

— Не хочешь ехать в мотель, не вопрос, — мрачно рычит он и грубо лезет между моих бёдер рукой, — Мне уже плевать, где и как, честное слово.

Тут уж я понимаю,