Хочу ребенка от Деда Мороза - Анна Лапина

— Жалко у пчелки, малыш, — подмигиваю ей вновь. — Все новое куплю! Разве можно плакать из-за этого дурака? Разве стоит он хоть одной твоей слезы? Новое купим, девочка моя! А это все истеричке оставим! Пусть носит!

— Ага, — жмется ко мне. — Купим, но так жаль все это! Здесь вся моя жизнь! А по ней проехался бульдозер!

Прибить его хочется за то, что из-за него девчонка плачет. И не просто девчонка, а моя девчонка!

Одна из лучших на этом свете девушек!

— Марин, — коварно усмехаюсь, в секунду придумав, как исправить настроение любимой, — хочешь психологическую помощь получить? — интересуюсь у нее, заметив среди испорченных вещей Марины молоток, которым уничтожили телефон моей плаксы.

— А? — поднимает она на меня свои невинные глаза.

Но это мы исправим! Вдохнем в них безумие!

— Пошли, — беру ее за руку и, подхватив молоток, вкладываю его в руку своей девочки. Подвожу к машине. — Развлекайся, — предлагаю ей.

— Бить машину? — недоверчиво уточняет она. — Молотком?

— Ага.

— Нет, — качает головой. — Жалко!

— Пф-ф! — перехватываю у нее молоток и ударяю разок по фаре. — Теперь ты!

— Мне страшно!

— А выгонять тебя на улицу голой ему было не страшно? А рвать твои вещи? А телефон? — распаляю ее, и она принимается за дело. Бьет раз за разом. Медленно переходит от фар к другим частям машины. Тем, что поважнее будут.

Отхожу на несколько шагов назад и с улыбкой наблюдаю за своей богиней. Теперь я знаю, что она сделает, когда мы поссоримся. Всю машину мне изуродует, поэтому планирую не ссориться. Но бьет она красиво!

Ульянову хватает минуты насилия над собственной машиной, и он выскакивает из дома. Несется к моей Марфуше, но я перехватываю его на половине пути, больно впечатав кулак ему в живот.

Валю его на землю и за ногу оттаскиваю подальше от Марины. Оставляю сидеть у одной из стен его дома.

— Сиди и не двигайся! — прошу его без агрессии. Мои мысли сейчас о другом. — Видишь, моя невеста развлекается? — указываю на Марину, не сдерживая своей влюбленной улыбки. — Не мешай ей.

— Это моя тачка!

— Ага, — не отрицаю. — А это моя невеста!

— Это дура мне сейчас всю машину побьет! — вопит он.

— Круто, скажи? Зато как она душу отведет! Счастливая будет! — тяну я довольно. — Люблю, когда она развлекается и улыбается! Она у меня такая…

— Ненормальная! — орет он.

— Ненормальная, — соглашаюсь с ним. — Идеальная моя! Лучше я уже не найду!

Ульянов предпринимает еще несколько попыток встать, но не выходит. Лишь вновь встречается с моим кулаком. И я бы даже бил его помягче, но он отвлекает меня от Марины!

Никогда мне не нравился этот Кирилл, а сейчас и подавно!

Тяжело дыша, но с безумной улыбкой на лице Марина оборачивается к нам. Замечает Ульянова с разбитой губой и тушуется.

— Ты все? — спрашиваю ее.

— Я устала…

— Отдохнешь и продолжишь, или пойдем? — уточняю у нее, намекнув, что мы никуда не торопимся.

— Пойдем лучше, — смущенно отвечает Марина, опустив глаза в землю.

Наклоняюсь к бывшему Марины и тихо, чтобы моя невеста этого не услышала, говорю ему:

— Отдохни еще, Ульянов. А если в полицию заявишь, то помни, что я дружу с Линой Сабуровой. Если я ей скажу, за что ты огреб, то эта машина для тебя окажется малой потерей. Там же вообще крыша набекрень… — бросаю и отхожу от идиота, похлопав его по плечу.

Насчет ненормальности Лины я шучу. Она нормальная девчонка. Вспыльчивая и эмоциональная, но справедливая. Но если дело касается женщин и ущемления их прав мужчинами, то бегите и спасайтесь все! Я лишь намекну ей, что Марине сделал этот Ульянов, и Лина такому научит мою девушку, что даже я по струнке ходить буду.

Эта рыжая может!

Да и Ульянов не заявит. Знает, чем для него это обернется.

— Марин, — зову ее, заметив классное платье с атласной широкой лентой около ее ноги.

— Что?

— Можно платье дорву? — спрашиваю ее.

— Зачем? — недоумевает.

— Ленточка нужна.

— Зачем⁈ — испуганно таращит глаза. — Ты его задушить ею хочешь?

— Конечно! — восклицаю, кровожадно взглянув на Ульянова. Тот глаза округлил от страха и пополз назад.

Со смехом отрываю ленту и выпрямляюсь. Вытягиваю ленточку и завязываю ее на поясе у Марины, сделав красивый бант.

— Готово! — объявляю ей и, приобняв за талию, тащу на выход с территории дома Ульянова.

— Морозов, ты сумасшедший! — шепчет Марина. — Ты точно маньяк какой-то!

— Привыкнешь! — подмигиваю ей.

Хохоча над тем, что сделали, идем к моим родителям. Марине же неловко, но не мне! Я искренне счастлив!

Дверь в дом открывает моя мама. Ее взгляд тут же цепляется за Марину и за то, что я ее обнимаю, но она не успевает ничего спросить.

Ни говоря маме ничего, разуваюсь сам и заставляю разуться Марину. А после, взяв Марфушу за руку, веду ее в гостиную.

Моя невеста в таком же недоумении, что и мама, но это меня не останавливает.

Останавливаемся лишь перед елкой. Подхватываю Марину на руки и сажаю под елку. Поправляю бант и оборачиваюсь к матери.

— Глеб, кто это? — наконец спрашивает мама, глядя на меня как на ненормального. — Зачем ты посадил ее под елку? Что ты вообще делаешь⁈ — задает вопросы, пока я иду к ней.

— Мам, это тебе подарок сейчас, но это как бы на Новый год, — предупреждаю ее и щелкаю по носу. — Ты просила невесту? Вот тебе невеста! Распакуй свой подарок, переодень его, накорми и напои чаем, — подмигиваю той, кто точно меня скоро в дурку сдаст. — Я пока наберу Сабурова. Пара дел есть. Ну и подарки для нового члена семьи закажу. Развлекайтесь, мои любимки! — обращаюсь сразу к двум.

Марина

Сижу под елкой и смотрю, как этот ненормальный поднимается по лестнице и вскоре скрывается где-то на втором этаже.

Куда я попала? Куда я вляпалась? Что вообще происходит?

Его мама подходит ко мне и протягивает руку.

— Вставай, девочка! — мягко обращается ко мне. — Не обращай внимания на этого ненормального, — головой кивает в ту сторону, где скрылся ее сын. — Бывают дни, когда он нормальный, но я в такие дни его не встречаю, — не удерживается она от улыбки. — Я бы его в психушку отправила, но жалко… Сын все же единственный.

Принимаю ее помощь и поднимаюсь на ноги.

— Он у вас… чудик, — озвучиваю ей свое мнение.

— Чудик? — повторяет она, хохотнув. — Возможно, есть такое. Я Елена, — представляется она. — Мама этого чудика.

— Я уже поняла, — киваю, чувствуя себя отчего-то неловко.

— Глеб дал тебе мою одежду? — оглядывает она мой наряд и снимает ленту с моего пояса.