Хочу ребенка от Деда Мороза - Анна Лапина

— Ничего страшного! — подбадривает своей улыбкой. — Пойдем, я выберу тебе тоже что-то из своего, чтобы ты могла в доме ходить, — произносит она и предлагает следовать за ней. — Тебя как зовут? — интересуется она.

— Марина, — представляюсь и иду за ней.

— Хорошо, Мариночка, — повторяет она мое имя. — У вас это с моим сыном серьезно? Ты уж прости, что спрашиваю. Я и не знала, что у него девушка есть! Он обычно мне все рассказывает, а про тебя молчал…

— Елена, все очень сложно. Мы только вчера познакомились, — оповещаю ее.

Вздыхаю и, пока мне выдают вещи, а после я переодеваюсь, а затем на кухне мы пьем чай, рассказываю женщине свою историю.

Как за один день я сменила парня и статус, став невестой.

— Мой Глеб странный, но парень серьезный, Мариночка, — тянет она, подталкивая ко мне поближе бутербродики. У них с сыном это семейное качество, кажется, желание накормить кого-то. — Если сказал, что хочет жениться, то женится!

— Но мы всего день знакомы, — напоминаю ей.

— И что с того⁈ — не понимает она. — Я, кстати, как тебя увидела сегодня под елкой, то подумала, что лицо знакомое. Я же тебя пару раз видела в поселке! — восклицает Елена. — Но думала, что ты работаешь у Кирилла. Он и сам мне говорил, что ты помощница по хозяйству у него, — шокирует меня своими словами. — Я тогда себе тоже искала. Хотела предложить тебе совмещать, но Кирилл сказал, что ты больше не берешь вакансии.

— Помощница по хозяйству? — переспрашиваю, чувствуя, что слезы подступают. — Он так сказал? Что я не девушка, а прислуга?

— Мне очень жаль, Мариночка! — накрывает мою руку своей. — Но мой сын назвал тебя невестой! Значит, ты невеста! И уж этому оболтусу прислуга не нужна. Он у меня этим не избалован. Любит вкусно поесть и когда я готовлю, но не избалован. Все и сам сделать может.

— Мы только начали… — шепчу.

— Кто и что начал? — Глеб заходит на кухню.

Целует вначале меня в макушку, а затем свою маму в то же место. Усаживается рядом со мной и наливает себе чай.

— Так о чем говорили, девочки? — повторяет вопрос, откусив от бутерброда.

— Мы говорили о твоем намерении жениться на Марине, — отвечает за всех Елена.

— Ну да! — соглашается Глеб, запив свой бутерброд моим чаем. Но я не жадная. Пусть берет. — Такое намерение есть. Мы договорились с Мариной, что, как только я восстановлю ее документы — сразу же поженимся! — совершенно спокойно повествует он матери.

— Серьезно? — радостно уточняет его мама.

— А почему нет? — фыркает Морозов. — Она веселая и красивая. Самое то! А еще семью хочет!

— Ну и хорошо! — восклицает Морозова. — Вы мне, главное, внуков сделайте, а потом чем угодно занимайтесь! Хотите — хоть на Северный полюс летите, оставив мне внуков! — радостно говорит она, до безумия напоминая мне своего сына. Глеб точно в мать. — Ой, ребятки, я же вашу фотографию видела в интернете! — восклицает она. — Думала, Глеб шутит, а оно вон оно как!

— Точно, фотография! — восклицает Глеб и достает телефон. — Посмотрим, сколько лайков собралось!

Открывает социальную сеть, а я становлюсь у него за спиной. Интересно посмотреть. Уведомлений у Глеба внизу много. Он открывает фото, и у меня челюсть вниз падает.

— Ого! — шепчу. — Сколько лайков? У меня в глазах глюки?

— Мы с тобой популярны, Марфуш, — хмыкает он и открывает комментарии. — Смотри! Все говорят, что ты очень красивая. С помолвкой поздравляют! О, смотри! — указывает на один из комментариев. — Тебе предлагают платье у них взять свадебное. Крутой бренд! Надо будет взять на заметку!

— Поздравляют? — шепчу я.

— Ага! Говорят, красивая пара, — повторяет Глеб и зачитывает несколько комментариев. — После такого мы не можем дать назад, Марфуш! — хмыкает Морозов. — Точно поженимся! Нельзя народ обманывать! — ловит мой взгляд. — Не сбежишь теперь!

Ну почему он так нежно и влюбленно на меня смотрит? Невыносимо! Так и самой сойти с ума недолго!

— Тебе звонят, — разворачиваю его лицо обратно на телефон, чтобы не смотрел и не смущал.

— Звонят! — подтверждает он и берет трубку.

— Мне вчера дочь с этого номера звонила, — звучит в телефоне знакомый голос. — Могу я услышать ее? Мою дочь зовут Марина!

— Я ее жених, — отвечает Глеб, отчего мое сердце прекращает биться. — Внимательно вас слушаю. Марина сейчас ест, и я не хочу прерывать ее трапезу. Она может вам позвонить немного позже.

Кидаюсь, чтобы забрать трубку, но мне не дают. Глеб поднимается на ноги, спасаясь от меня одной рукой.

— Какой еще жених? Кирилл? — спрашивает его мой папа.

— Я Глеб! Глеб Морозов!

— Какой еще Глеб⁈ — рычит он, и мне удается забрать телефон, когда Глеб отстраняет трубку от уха, чтобы не оглохнуть от крика моего отца.

— Папа, алло! — кричу в телефон.

— Марина?

— Да, папа! Это я! — отвечаю уже спокойнее и отхожу от Глеба.

— Ты что там, по мужикам прыгать стала⁈ — рычит папа на меня. — Так и знал, что пойдешь по рукам! Так и знал, что твой побег приведет к чему-то такому!

— Пап, мы с Глебом…

— Уехала к одному, а по итогу пошла по рукам! — не слышит он меня, продолжая унижать. — Надо было лучше изучить твою генетику при удочерении! Согласился с твоей мамой!

— Пап, не говори так, — молю его и отхожу подальше от Морозовых.

Не хочу, чтобы они слышали про удочерение. Это долгая история, и она еще кровоточит.

— Будет она мне еще указывать, как говорить!

— Пап…

— Ты мне больше не дочь! — заявляет в гневе. — Ясно тебе⁈ Либо ты завтра же выезжаешь к нам, либо больше ты нам с мамой не дочь! И не звони больше своей матери!

— Пап, ну зачем так? — спрашиваю его, а слезы уже вовсю льются из глаз. — Я же люблю вас с мамой! И я вам за все благодарна! Если бы не вы…

— Завтра же! — прерывает меня папа. — Я куплю тебе биле…

Дослушать мне не дают. Глеб вырывает у меня трубку.

— Уважаемый отец, — начинает он как бы спокойно, но его агрессию слышит каждый, — я понимаю, что вы ее папа и важный мужчина в ее жизни, но еще раз доведете Марину до слез, и я прилечу, чтобы научить вас общаться с дочерью! А учитель из меня очень строгий выходит! — рычит на него и бросает трубку.

Прячет телефон в карман и, обернувшись ко мне, притягивает к себе в объятия. Гладит по спине и по голове, нашептывая слова успокоения.

— Пойдем умоешься? —