Хочу ребенка от Деда Мороза - Анна Лапина

— Ари, может, я могу тебе помочь? — интересуюсь, готовясь уже ехать и спасать ее.

— Я сама справлюсь! — важно бросает. — Ты уехала и бросила меня! Ты ни разу мне не звонила.

— Я звонила! Папа не давал трубку! — напоминаю ей, прекрасно зная, что она до сих пор дуется. — Ари, я всем вам звонила!

— Папа сказал, что ты нас бросила из-за мужчины, — тянет она. — Я обижалась на тебя, но… я сама собираюсь сбежать! Я придумаю план и сбегу! Я не выйду за этого усатого! Не выйду! Он страшный! Я за принца замуж выйти хочу! А не за гоблина усатого!

— Ари, может, я помогу? — предлагаю ей. — Мой жених может помочь, наверное. Он у меня сумасшедший, но добрый! Я ему скажу, и он поможет… наверное. Хотя нет! Он точно поможет!

— Нет! — восклицает она. — Папа возненавидит тебя еще больше! Да и… если ты вмешаешься, то папа еще больше насторожится. Тогда у меня не получится сбежать! Но если мне нужна будет помощь, ты поможешь?

— Конечно! — активно киваю головой. — Ты мне скажи только, и я помогу!

— Ладно! — сдается она. — Но ты не приезжай! Ни под каким предлогом! Я слышала разговор папы! Он хочет выдать тебя за другого! За своего партнера. А он вообще старый!

— Не приеду, — бросаю, глядя в окно.

Там под окном стоит Глеб в костюме Деда Мороза и украшает елку.

Чудик! Настоящий чудик!

И почему он мне так нравится?

— Я придумаю план и наберу тебя, а ты… ты будь счастлива.

Я уже счастлива…

А сестра… сестре я помогу, но это уже другая история…

Эпилог

— Пять минут! Пять минут до курантов! — взволнованно кричит мама Глеба, бегая вокруг стола и проверяя, чтобы у всех все было. — У всех листочки и ручки есть? Нужно успеть написать желание, сжечь и выпить пепел с шампанским, — дает нам установки

— Марфуш, ты можешь сократить свое желание до просто моего имени, — подсказывает мне Глеб. — Я и так все пойму!

— Ты думаешь, что ты — мое желание? — выгибаю одну бровь, взглянув на этого самоуверенного типа.

— Конечно! — невозмутимо восклицает он. — А какие у тебя еще могут быть желания, кроме как стать моей женой и родить от меня армию снеговиков?

— Ты чудик, Глеб!

— Я твой Дедушка Мороз, Марфуша!

— А ты что напишешь? — спрашиваю, покосившись на его листок.

— Секрет!

— Можешь сократить свое желание до одного слова — моего имени, — отзеркаливаю ему его же предложение.

— Учту! — бросает он. — Но тебя я уже получил. Что-то другое запишу, — пафосно добавляет.

Вот ведь самоуверенный какой!

— Куранты! Куранты! Начинаем писать! — командует Елена и первой принимается чиркать слова на бумаге.

Быстро записываю свое желание. Но пишу так, чтобы Глеб не видел, хотя он старательно подглядывает.

Пользуюсь свечой передо мной и сжигаю записку. Пепел стряхиваю в бокал и делаю глоток. Краем глаза цепляюсь за записку Глеба, которую он сжигает.

«Марфа».

Не Марфуша, как он меня называет, а Марфа.

Может, это имя какой-то другой девушки?

Ревниво выпиваю свое шампанское и отворачиваюсь от изменщика. Не хочу с ним разговаривать.

Марфуша, Марина — я бы поняла.

Но кто такая Марфа?

Закидываю в рот оливку и гневно жую ее, понимая, что ревную. И к кому? И к чему? И зачем? И почему так скоро? Мы всего второй день вместе, а у меня уже такая ревность, какой не было ни с кем.

— Потанцуем? — предлагает мне Глеб, протянув руку.

— Не хочу! — заявляю ему. — Пригласи кого-то другого.

Марфу, например!

— Пошли! — настойчиво вытягивает меня из-за стола и, приобняв, увлекает в танце.

Чувствую на себе взгляд Елены и отца Глеба, поэтому начинаю покачиваться в такт музыке, чтобы никого не смущать. Пытаюсь спрятать ревность, но она все равно вырывается:

— Кто такая Марфа? — спрашиваю его.

— Что?

— Ты написал в записке «Марфа», — признаюсь, что подглядела. — Кто такая Марфа? Твоя бывшая какая-нибудь? Будущая? Кто она?

— Ревнуешь? — на его лице расцветает улыбка.

— Нет, — нагло вру, но он, судя по выражению лица, догадывается. — Просто интересно.

— Марфа — имя нашей будущей дочери, — произносит он все с той же улыбкой. — Хочу, чтобы она родилась до следующего Нового года. Назвать ее Марфой будет символично.

— Нашей дочери? — улыбка появляется и на моих губах. — Ты хочешь дочь?

— Конечно! — восклицает он. — На следующий Новый год попрошу сына. Разве ты не хочешь этого же? — спрашивает и нежно касается губами моего плеча. — Я сейчас хочу этого больше, чем чего-либо на свете.

— Ты как твоя мама! — бросаю ему, закусив губу. — Мне ребенка тоже потом ленточкой перевязать и под елку положить? — уточняю у него.

— Лучше себя положи, — поигрывает бровями. — А ты что написала? Открывай свою тайну! Перед мужем тайн не должно быть!

— Что хочу ребенка от Дедушки Мороза, — объявляю ему с улыбкой.

— Двойное желание! — хмыкает Морозов. — Значит, исполнится. С Новым годом, моя Марфуша!

— С Новым годом, мой Дед Мороз!

Бонус

Пять лет спустя

— Все сюда! — кричу детям, которые разбежались по всему двору, играя в снежки. — Девочки! — зову дочерей, которые атакуют младшего. — Миша!

— Идем, мам, — тянут они и прибегают ко мне, взяв брата за руки, чтобы мы его долго не ждали.

— Становитесь возле армии снеговиков! — напоминаю им их места. — Нам надо сделать фотографию! Все на позиции!

— Ладно-ладно! — кивают они.

— Вы готовы? — Глеб в костюме Дедушки Мороза выходит к нам, таща за собой фотоаппарат и устанавливая его в привычном месте.

Подходит ко мне, внимательно оглядев меня в костюме Снегурочки.

— Платье не жмет? — спрашивает, заботливо погладив мой живот. — Так и знал, что на этот год можно было и новое платье купить. Свободное. Чтобы не навредило малышу!

— Не жмет! — закатываю глаза. — Давай сделаем уже эту фотографию! Нам еще к твоим родителям нужно успеть, чтобы помочь с готовкой. Я обещала!

— Давай! — кивает он. — Так, снеговики мои, — оборачивается он к нашим детям. — Инга и Марфа, стоят здесь, — расставляет он девочек, поменяв их местами. — Миша, ты стоишь здесь, — ставит малыша рядом с собой, чтобы тот не сбежал.

Ему всего годик.

Он еще не особо понимает ценности наших семейных фотографий, которые мы делаем каждый год. Он еще не понял этой традиции: целую ночь лепить снеговиков, а утром делать фотографии в нарядах.

В первой год на фотографии были лишь я, Глеб и двухмесячная Марфа в белом комбинезоне, красном шарфе и с морковкой в руках. На следующий год добавилась еще и Инга, но ей тогда и месяца не