Тот, кто меня защитит - Даша Черничная

Я сдавленно стону и прикрываю глаза, вспоминая вчерашний вечер и мои чувства.

— Я пришла к нему, чтобы он объяснился, рассказал, почему я не в его вкусе и зачем он решил играть со мной. А он водил рукой по своему члену и смотрел на меня. Когда он кончал, я думала, что сплю и это все сон.

— Perfecto! Хельга, он так хочет тебя, что даже перед сном дрочит на твой образ святой девственницы.

— Боже, — все, я в совершенном раздрае, потеряна в этом мире и пространстве.

— А теперь слушай сюда, bebe, — по-наставнически обращается ко мне Алехандро, — выбери самое сексуальное платье и белье, высокую шпильку. Накрась алым губы и будь сегодня на приеме самой красивой! Такой, чтобы у твоего amigo член из штанов вывалился!

— Господи, Алекс, ты просто невыносим, но я обожаю тебя! — восклицаю и шлю невидимый поцелуй другу.

Поболтав еще немного, мы прощаемся, я откладываю телефон и приступаю к сборам. Быть сегодня самой красивой? Почему бы и нет?

Надеваю платье, облегающее меня, как вторая кожа, с открытой спиной и разрезом практически до самого белья, на ноги — высоченные шпильки. В уши гвоздики с бриллиантами, на запястья легкий парфюм.

В отражении на меня смотрит невероятно сексуальная девушка. Уверенная в себе и красивая. Не в твоем вкусе, говоришь? Сейчас узнаем.

Отец уже давно уехал. Ему присутствовать на официальной части приема, нам же он разрешил подъехать позже, для неформального общения.

По лестнице спускаюсь медленно, гордо держа ровной спину и подбородок.

Марат стоит ко мне спиной. Сейчас я вижу перед собой мужчину, одетого в строгий черный костюм и белую рубашку, нет там никакого «пса Севера». Уверенный в себе молодой мужчина. Он оборачивался медленно, будто зная, какую бомбу я для него приготовила.

Это тот миг, когда я понимаю, что обратной дороги у нас с ним не будет. Вижу это в его глазах, потерявших жесткость, в маске, которая спадает в одно мгновение. Весь его придуманный образ стального Яда летит в тартарары.

Опомнившись, он подходит ближе и протягивает руку, помогая мне спуститься.

Это какой-то другой человек. Не Яд, нет. Марат. Красивый и решительный мужчина, далекий от мира криминала. Ухоженный, выверенный. Интересно, чем он занимался до того, как попал к отцу?

Уж слишком он кажется сейчас посторонним, врезанным, не пригодным для этого мира. Марат больше напоминает старшего сына банкира, нежели правую руку криминального авторитета.

Смотрит на меня, шокированный, глаз не может отвести. Медленно проходится взглядом по обнаженным плечам, вырезу на платье, талии, бедрам.

Этот взгляд ласкает, обволакивает, дарует чувственное тепло без прикосновений. Я вижу, как его рука неконтролируемо тянется к моему лицу, но в последний момент он одергивает себя и прокашливается:

— Ты выглядишь… — он начинает говорить, и я вижу, как сложно ему дается комплимент, — невероятно.

Уверена, он давно не делал девушкам комплименты, а может быть, вообще никогда.

— Спасибо, — смущаясь, опускаю взгляд. — Ты тоже одевайся так почаще. Тебе идет.

Поднимаю взгляд. Он улыбается. Действительно улыбается. Господи, он же реально мальчишка! Уставший, замученный жизнью, на знающий ничего о любви и том, что нужно с ней делать. Сердце сжимается от боли за него. Что же было с тобой, миленький, раз ты оказался тут, в этом конченом мире?

— Работа не обязывает, — отшучивается и протягивает мне локоть.

Я принимаю его. Кладу свою ладонь на изгиб его руки и чувствую, как под пальцами напрягаются мышцы. Сильные, стальные. Как бы я хотела ощутить их начисто, без одежды, без этой нарядной мишуры.

Отец подготовил для нас специальный автомобиль с водителем. Марат садится рядом со мной на заднее сиденье и тут же отворачивается.

Я все понимаю и больше не разбираю каждый его поступок на составляющие. По приезде он помогает мне выйти и снова кладет мою руку в изгиб своей, а я четко ощущаю, что вот оно — самое идеальное для нее место.

На нас все смотрят. Кто-то порывается увести меня от моего цербера, чтобы поближе познакомиться, но тщетно. На нас кидают косые, заинтересованные взгляды.

— Молодец, — отец подходит к нам, жмет руку Марату и улыбается мне, — уверенно держишься.

О чем он? Я вообще не понимаю. Все мое внимание сконцентрировано в точке, где мы соединились с Маратом. Он ведет себя как рыба в воде, преображается, и я в очередной раз убеждаюсь, что у этого мужчины есть прошлое, в котором было место всему этому пафосу.

Нет тут больше откинувшегося зэка, правой руки Стаса Северова. Ловкими движениями мой спутник забирает у официантов два бокала с шампанским, один из которых протягивает мне, при этом немного склоняет голову. А у меня голова идет кругом даже без алкоголя.

Он плавно выдвигает для меня стул, как настоящий джентльмен, помогает сесть. Ловко орудует вилкой и ножом, а мне кусок в горло не лезет. Я не могу отвести взгляд от этого нового мужчины.

Он общается со всеми интеллигентно, обсуждает курс валют и скачки на фондовой бирже, а я едва ли понимаю, что у меня спрашивают.

Ну почему он не хочет быть таким всегда? Ведь может же? Вот так — элегантно, стильно, играючи. Без грязи, крови и циничных фраз.

— Ешь, — командует мне, — этот бокал шампанского сейчас свалит тебя. Попробуй, устрицы на редкость свежие.

Умеючи подцепляет маленькой вилкой моллюска и протягивает мне, предлагая попробовать. Говорят, они скользкие, как сопли. Я не знаю, какие они, потому что в момент, когда я ем с его вилки, Марат невесомо касается пальцем моей губы и нежно проводит по ней.

Боюсь представить, как это выглядит со стороны. Хотя какое мне дело? Здесь нет никого, только мы. Вдвоем. Я и он. Глаза в глаза.

— Вкусно? — спрашивает Яд.

— Очень, — хрипло отвечаю я, так и не почувствовав этого самого вкуса.

Только это мимолетное касание, нить, которая протянулась между нами.

Дальше туман, и в нем одна-единственная путеводная звезда, от которой я не могу отвести взгляд. Мне нельзя так пялиться на своего охранника, это может скомпрометировать отца. Я стараюсь как могу. Все меньше смотрю на Яда, все больше внимания уделяю содержимому своей тарелки.

Кто-то подходит к нам и приглашает меня на танец. Аккуратно прикасается к моему плечу, привлекая внимание. Я не вижу мужчину, не слышу его голоса, потому что безотрывно слежу за своим спутником. Марат, сдержанно улыбнувшись, отвечает вместо меня:

— Прощу прощения, дама уже пообещала танец мне, — и даже пожимает парню руку.