Тот, кто меня защитит - Даша Черничная

Он тянет меня на танцпол, тесно прижимает к себе, и я чувствую… все. Всеми клеточками своей кожи чувствую каждый вдох, каждый удар сердца. Мое и его — оба бьются синхронно, двигаются в такт музыки, как и мы. Марат молчит, но мне и не надо ничего говорить. Он горит, и я плавлюсь вместе с ним. Мы разделяем одно нетерпение на двоих и наслаждаемся моментом, в котором я не я, а он кто-то другой. Совершенно новый, но уже такой родной.

Марат ведет в танце уверенно, не позволяет мне запутаться в подоле платья или упасть на высоких шпильках. Я просто парю как птица и расслабляюсь в его руках: знаю, что могу доверить этому человеку свою жизнь — и даже больше. Я уже принадлежу ему, а он… заглядывает мне в глаза и подтверждает мою принадлежность.

Когда все заканчивается, мы подходим к отцу и прощаемся с ним. Стас ведет себя невозмутимо, жмет руку Мару, а меня целует в лоб. Из банкетного зала мы выходим около полуночи. Марат накидывает на мои плечи свой пиджак, и я вдыхаю его аромат, мысленно умоляя не покидать меня никогда. Домой возвращаемся, сидя на заднем сиденье отцовского автомобиля. Каждый смотрит в свое окно.

Облегченно прикрываю глаза, когда чувствую, как тяжелая, горячая рука берет мою и сжимает крепко.

Глава 20. Первый раз

Я сошел с ума, окончательно тронулся головой.

А как еще это назвать?

Если прямо сейчас я стягиваю с себя долбанную удавку-галстук, бросаю его на кровать, расстегиваю пуговицы на рубашке, открываю дверь ванной комнаты и, не давая себе шанса одуматься, прохожу сквозь нее.

Толкаю дверь в спальню Бемби.

В темноте комнаты она сидит у стола с зеркалом и вытягивает шпильки из волос.

Тенью становлюсь за ее спиной и слежу за каждым движением.

Она не спешит: знает, что я пришел и больше никуда не денусь. Буду верным псом ждать ее команды. Прислонившись к стене, впитываю каждый взмах ее нежных пальчиков как губка.

Олененок специально не смотрит на меня, закусывает свою пухлую губу и вытягивает металл из волос. Пряди распадаются красивой черной волной, мерцая от света уличного фонаря.

Я никогда не встречал девушки прекраснее.

Я буду распят на алтаре за то, что собираюсь сделать. Север сдерет с меня кожу живьем, сломает каждую фалангу. За такое уничтожают, такое не прощают.

Но кто говорит, что я буду просить прощения?

Она стоит того, чтобы быть стертым в порошок. Единственная, ради кого я готов сдохнуть. Буду подыхать и истерически смеяться в лицо судьбе, сплевывая на бетонный пол подвала свои кровавые слюни.

Судьба, ты сука, слышишь? Ломала меня, вырывая из привычного, безмятежного мира, подкладывала меня под амбалов на ринге, где не было ни единого правила, перебивала мне хребет, ломала кости. Гнула меня вместе с ментами и отправляла на зону. Снова и снова. Перестрелки, взрывчатки в машине, столько всего. Ты добилась своего, подослав ко мне ангела в лице Бемби.

Маленькая дрянь одним взмахом своей ручки с фарфоровой кожей скинула всю броню с меня, атаковала четко, попала в цель, разнесла к херам мою оборону и мягкой чернотой глаз наблюдала за падением и уничтожением.

Теперь я тут, у ее ног. Ее пес. Преклоняюсь перед своей царицей, роняю лоб к полу и целую пальцы на ногах. Выполню любую ее команду. Сдохну за нее, вырву глотку любому, кто посмотрит на нее, и себе в том числе.

Я не достоин ее, я ниже нее, не той расы, крови, касты, веры, религии, социального статуса. Но назад пути нет. Просто не смогу этого сделать.

Красивая, стерва. Манящая. В платье блядском, открывающем спину с хрупкими позвонками, ноги эти бесконечные. Весь вечер закрывал ее собой — нехер пялиться, все это моё.

Похуй мне на то, что скажет Север. Разъебет меня, исход ясен. В топку отправит, в расход.

И правильно сделает. Не чета я его дочери.

Оля вынимает из волос последнюю шпильку, разворачивается и поднимает на меня блестящий взгляд.

Сглатываю вязкую слюну, с усилием проталкиваю ее в глотку, делаю два широких шага и опускаюсь на колени. Бемби замирает, резко втягивая в себя воздух.

Нахожу ее взгляд и хватаюсь за него, не отпускаю. Кладу руку на оголившееся колено и веду ниже. Обхватываю тонкую щиколотку и снимаю туфлю, то же самое проделываю с другой ногой.

Протягиваю ей руки, помогая подняться, и она без малейшего сомнения вкладывает свои ладошки. Холодные. Олененок нервничает, в нетерпении не унимается и кусает губы.

Медленно оттесняю ее к стене, поднимаю руку и кладу свой палец на ее губы, раскрываю их. Она не сопротивляется, только грудная клетка ходит ходуном и тихие вздохи вырываются из рта.

Идеальная, охуенная. Нежная и отзывчивая.

Высовывает язычок и проводит им по моему пальцу. Решилась, девочка, молодец. Вижу, как переживает, волнуется.

Я знаю, что буду первый у нее. Сука, сдохну, но буду последний. Не позволю никому быть рядом с ней. В гробу буду лежать, но достану даже с того света любого, кто притронется к ней.

— Я убью любого мужика, который прикоснется к тебе, — вдыхаю ей в приоткрытый рот и накрываю своими губами.

Кто знает, что это? Болезнь, помешательство? Мне откровенно похуй на это. Сегодня я живу только этим днем, а завтра будь что будет.

Целую ее, размазываю ее по стенке. Олененок, тихо постанывая, спешит за мой, отвечает на поцелуй. Водит по моему телу дрожащими пальцами. Поддерживаю ее за талию, потому что вижу, как тяжело ей стоять.

В штанах член уже наливается и больно упирается в молнию. Стараюсь не спешить, но сдерживать себя практически нереально. Поднимаю ногу Бемби, перекидываю через свое бедро и заставляю ее прижаться ко мне максимально плотно. Веду по гладкой коже от колена выше, к бедру, касаюсь тонкой нитки белья.

Она отзывается, поднимает подбородок и заглядывает своими черными омутами мне в глаза. Глядит доверчиво, и вправду как олененок.

Вибрирую, охреневаю от наполненности ощущений. У меня было много женщин. Но чтобы вот так… плотно, насыщенно, правильно — впервые.

Оля запускает руку мне в волосы, чуть сжимает их, другой рукой впивается мне в плечо. Сдавливает сильно, будто боясь, что я могу уйти.

Я опускаю губы на шею и целую место, где бьется жилка. Бемби тихонько стонет и закусывает губу, пытаясь издавать как можно меньше шума и проглотить звук.

Нащупываю