Измена. Не знала только я - Аника Зарян

— А что хорошего?

— Родной, у тебя был очень долгий период стресса. Ни один человек не в состоянии переживать такое без остановки. Тебе нужна пауза. Нужен отдых. И отпуск — выход. — Она целует меня в висок. — Представь: солнце, море, ни одного знакомого лица. Никаких новостей, никаких стрессов. Только ты, я и шум прибоя.

— Ты и я? — притягиваю к себе, вдыхая запах её тела.

— И больше никого.

— М-м-м. — протягиваю расслабленно.

— Я тоже давно никуда не уезжала — ты это знаешь. Давай, Дим. Это будет наше время. Только наше. Тебе больше не надо думать о Вере, о...

Она делает паузу.

— О маме, ты хотела сказать?

— Нет, о работе.

— Света останется одна в городе. — отстраняюсь. Дочь — моё всё. Оставить её одну на новогодние праздники и накануне восемнадцатилетия я не соглашусь даже ради Виты. Тем более, что Вера настолько ушла в себя, что совершенно забыла о дочери. — Не вариант.

— А что, Света тебе еще не рассказывала? — улыбается заговорщически. — Она с друзьями хочет отметить праздники. Снять дом, собрать одноклассников...

— Нет, исключено, — отрезаю. — Никаких снять дом. Мала еще.

— Дим, а когда еще? Ей исполняется восемнадцать. Она заканчивает школу. Друзья рассеются по миру.

— Нет.

— Поэтому, наверное, она и боялась тебе рассказывать. — щурится.

— И поэтому рассказала тебе? Чтобы ты меня уговорила?

Вита проводит пальцами по моему затылку, снимая напряжение.

— Она поделилась со мной как со старшей подругой. Доверилась. И я понимаю её. Сказать тебе, что хочешь на неделю уехать с друзьями, когда в семье и так всё... Сложно. Она боится твоей реакции. Твоего контроля.

Она произносит это мягко, без упрека.

— Это не контроль, а забота, — хмурюсь я, но во мне уже нет прежней уверенности. — Восемнадцать или нет, она еще ребенок. Что это за идея — снимать дом на Новый год? Алкоголь, неизвестно кто эти друзья...

— Ты ее совсем не знаешь, — качает головой Вита, и в ее глазах читается легкая жалость. Ко мне? К Свете? — Надо доверять своему ребенку. И это не какие-то случайные люди. Это ее одноклассники, Дим, с кем она училась одиннадцать лет. Максим, который поступает в столицу, в МГИМО, помнишь, ты его хвалил? Лера, внучка того самого хирурга из ВМА... Я попрошу у Светы их телефоны, если тебе так будет спокойнее. Дом — не какая-то халупа, а коттеджный поселок в Подмосковье с охраной. Родители Леры будут там первые два дня, потом уедут, но останется охрана и управляющая.

Она говорит обстоятельно, выверенно, как будто уже продумала все мои возможные возражения. И каждое ее слово бьет в одну цель — мою параноидальную, как мне уже кажется, опеку.

— И что, я должен просто махнуть рукой и укатить самому на море? — губы искривляются в горькой иронии.

— Почему нет? — Вита смотрит на меня прямо, чистым и ясным взглядом обезоруживающих голубых глаз. — Ты покажешь ей, что доверяешь. Что считаешь ее взрослой и ответственной. Это лучший подарок, который ты можешь сделать ей на совершеннолетие. Лучше любой дорогой безделушки. Доверие. Ты забыл, как сам был в её возрасте?

Она делает паузу, давая мне переварить эту мысль.

— Я помню. И доверяю дочери, Вита. А вот всем этим пубертатникам — не совсем, уж прости. Я не хочу, чтобы...

— А что касается тебя... — не дает договорить, ее рука ложится на мою щеку, — Ты нуждаешься в этом отпуске больше, чем кто-либо. Ты на грани, Дим. И если ты сорвешься, кто будет опорой Свете? Кто будет ей нужен — сломленный, измотанный отец или сильный, отдохнувший, который доверяет ей и может дать ей крылья?

В ее словах безупречная логика. Сложная для меня, как для отца, но безупречная. Я закрываю глаза, чувствуя, как последние баррикады моего сопротивления рушатся под натиском ее спокойной уверенности и моей собственной усталости.

— Ладно, — выдыхаю я, хотя это дается мне невероятно трудно. — Но с условием, что мы на связи с ней все дни. Каждый день.

Её лицо расплывается в сияющей, победоносной улыбке.

— Вот и отлично! — целует страстно, глубоко. То, чего мне не хватает после такого дня. Нехотя отстраняется. — Тебе не надо ни о чем думать. Я обо всем позабочусь.

Это я в ней и люблю — её силу, уверенность, рациональность. Она не впадает в уныние, не теряет голову перед проблемами. Решает их, как математические задачи, четко расставив очередность действий.

Всего лишь час — и мне больше не кажется, что мир рухнул.

Я снова вижу возможность.

Уехать. Выспаться. Забыть.

Вернуться другим человеком.

И впервые за многие недели я чувствую не тяжесть на плечах, а — с привкусом вины, но все-таки облегчение. И всё, что мне надо сделать — просто упаковать чемодан.

Глава 14

Говорят, есть два типа женщин.

Одни, столкнувшись с изменой мужа, находят в себе силы простить и дать шанс. Другие — считают предательство точкой невозврата.

И тех, и других общество считает слабыми. Первых — потому что они не нашли в себе силы сохранить достоинство и самоуважение. Вторых — потому что не нашли в себе силы бороться за семью.

Но никто из осуждающих не хочет признавать: на самом деле, это не два разных типа, а два разных выбора, которые вынуждена сделать одна и та же женщина в зависимости от обстоятельств.

Потому что контекст имеет значение.

Первая ли это измена? Случайная, а не месяцы и годы обмана.

Искренно ли раскаяние? И есть ли оно вообще...

А дети? Не сломает ли их развод родителей?

И есть ли куда идти обманутой супруге? Есть ли на что жить?

И если мне суждено было встать перед таким выбором, так уж получилось, что мои обстоятельства позволяют мне не оглядываться на эти, хм, нюансы.

Муж обвинил в своем предательстве меня. Дочь недвусмысленно дала понять, на чьей она стороне. А деньги для меня никогда не были проблемой.

Деньги просто были.

Всегда и много.

Конечно же, в детстве я об этом не знала, не задумывалась. Но когда вступила в наследство, Зайцев мне дал подробный расклад, чем я владею, благодаря моим предкам. Прадеду, Федотову Василию Михайловичу, который купил несколько земельных участков. Деду, Федотову Петру Васильевичу, который приумножил это, передав уже своему сыну — моему папе, огромное состояние, позволявшее ему жить так, как хочется, без оглядки на завтрашний день.

А после это всё перешло ко мне.

Финансовые активы, акции, облигации, недвижимость в разных