Единственная повелителя орков - Елена Сергеева

Эта ночь растревожила слишком многое в моей и так не спокойной в последнее время душе. Я хочу знать правду, какой бы страшной и неприглядной она не была.

Но повелитель молчит, а в его глазах такая буря, что я обмираю от внезапной догадки. Какая-то страшная причина должна быть для этого. Почему он молчал и продолжает сейчас.

— Ты узнал меня гораздо раньше, ведь так? Там, еще в шатре. Но почему-то не говорил. Что-то ужасное произошло в прошлом? Поэтому я потеряла память? Ты не хочешь, чтобы я об этом вспоминала?

— Нет, Меора, — сближает он снова наши лица, почти касается моих губ. — Все бы отдал, чтобы твоя память вернулась полностью, — хрипло шепчет он и целует так нежно и пронзительно, что у меня слезы выступают на глазах.

— Тебе больно? Что с тобой? — встревоженно хмурит он брови.

— Все хорошо. Ничего не болит, — всхлипываю и сама жмусь ближе к нему.

Это таким правильным сейчас кажется, таким естественным жестом.

Страшно теперь лишиться опоры его сильных надежных рук. Страшно потерять его снова. Отчего-то холодом могильным повеяло, стоило мне заикнуться про прошлое.

— Тогда… почему же ты не хочешь мне все рассказать? Может это поможет мне вспомнить больше? — растерянно спрашиваю я.

Тааган тяжело вздыхает. Его руки на моей талии тяжелеют.

— Я бы очень хотел, Меора. Но не могу, — сжимает он жестко челюсти. — Ты должна сама все вспомнить. Так сказали духи. Но я рад, что твоя память уже начала пробуждаться. Так боялся, что этого не произойдет. Что я ошибся в своих надеждах…

Старая затаенная боль мелькает в его глазах, а потом он снова целует меня. С все возрастающей жадностью и страстью. И я отдаюсь этому поцелую со всей своей отчаянной смелостью, на какую способна.

Открываюсь навстречу напористым губам Таагана. Потому что хочу узнать, снова вспомнить вкус его губ, пропитаться его волнующим запахом, воскресить в памяти ощущения от его мощного большого тела, от ласковых тяжелых ладоней, от его низкого глубокого голоса, что будоражит и вызывает внутри странное горячее томление.

Странно вспоминать все то, что я была уверена со мной еще не случалось.

Руцина ведь проводила проверку. Мое тело было девственным, нетронутым. А сейчас я вспоминаю… короткие обрывки образов, словно молнии.

Наши обнаженные влажные от страсти тела сплелись между собой на траве… Его ласкающая ладонь на моей груди… Я с улыбкой трусь об его голую кожу щекой… Сама тянусь к его лицу и целую в твердые упругие губы… Он нежно проводит пальцем по острому краю моих ушей…

Что?

Резко спешу проверить свои настоящие уши, под внимательным взглядом повелителя. Они круглые! И это не иллюзия. Тогда…

— Я была эльфийкой? Это тело… не мое? — в полном ошеломлении озвучиваю свою давнюю догадку.

19. Зеленая луна

Тааган лишь коротко кивает и с напряжением смотрит на мое лицо.

— Ты вспомнила что-то еще?

— Уши… — растерянно шепчу я. — У меня были острые уши и ты звал меня по-другому. Другое имя. Вот только я не помню какое, — озадаченно тру лоб. — Эльфийское…

— Я называл тебя — меа орра, — будто через силу произносит повелитель. — Ты помнишь?

— Единственная… — потрясенно шепчу я. — Ты говорил, что на твоем языке, языке орков — это означает “моя единственная”.

Порывистый вздох. Прижимаю дрожащие руки к губам, по щекам текут неуправляемые слезы.

Тааган улыбается, но в его улыбке столько грусти и боли, что сердце щемит от странной тоски.

— Да… Я не соврал. Ты так и осталась единственной для меня. Навсегда в моем сердце…

Нежно привлекает к себе и осторожно целует мои мокрые ресницы.

— Прости, что не уберег тебя, любовь моя. Это моя вина… — хрипит его голос.

— Нет. Я не верю, — тихо отвечаю я. — Ты всегда защищал, спасал меня, как сейчас… и от волка в ту ночь, когда мы встретились первый раз.

— И все же не сумел защитить… — с горечью произносит он.

Я понимаю, что спрашивать о том, что случилось не стоит. Не время сейчас погружаться в прошлое, эта рана еще кровоточит у него внутри. Она не затянулась и мучает его.

Поэтому я просто глажу его по щеке, обвожу кончиком пальца его твердые красивые губы. Он нежно целует мою подушечку.

— Ты вспомнишь, Меора. Обязательно вспомнишь все. Уже вспоминаешь. Не все сразу… — гладит он мои волосы и своими грубыми ладонями. — Самое главное, что мы снова вместе. Теперь не отпущу тебя… Никогда.

Робкая улыбка трогает мои губы.

Сейчас, когда первый шок спал, и все немного утихло, я постепенно начинаю осознавать, какой огромный разворот сделала моя жизнь этой ночью. И я, наверно, еще не до конца понимаю какие перемены он принесет и что будет дальше. Одно я знаю точно — мое место рядом с этим огромным и удивительно преданным своим чувствам мужчиной, повелителем орков.

Я должна быть с ним. Должна вспомнить его…

Это знание звенит тонкой натянутой струной во мне и наполняет тревогой и ожиданием. Прошлое пугает своими темными тайнами, но я должна их узнать. Нужно пройти весь путь до конца. Ведь у меня есть надежный спутник — Тааган.

Больше я не буду прятаться от своей памяти, не буду сбегать от своих воспоминаний. Я хочу узнать все. Я больше не боюсь.

Такой уверенностью и смелостью наполняют меня эти бережные мужские объятия. Его слова, взгляды, прикосновения… Новую веру вселяют буквально. С ним ничего не страшно.

И новые сильные чувства волной внутри поднимаются. Дыхание перехватывает, когда я снова смотрю Таагану в глаза. Их темная глубина манит в свои ласковые объятия. Это возвращаются мои чувства к нему. Я вспоминаю их, заново наполняюсь ими и сердце трепещет от нежности и… любви.

Как я могла забыть?

— Спи, единственная моя. Тебе нужно отдохнуть, маленькая. Завтра доберемся до лагеря, — Тааган ласково и невесомо целует меня в губы.

Я вспоминаю, как я покинула орочью стоянку и неловко ерзаю под его тяжелой рукой.

— Тааган, ты ведь не наказывал Кагара за то, что он помог мне уехать?

Разворачиваюсь снова к нему и беспокойством заглядываю в глаза.

— Я показала ему твое кольцо. Он не мог ослушаться, — тихо объясняю в защиту своего бывшего охранника.

— Я знаю, — усмехается повелитель. — Сам виноват. Не ожидал, что ты таким образом воспользуешься моим подарком.

Прищуривает глаза с мягкой усмешкой.

— Хочу чтобы он вернулся на свое законное место.

Он медленно вытягивает шнур у