Единственная повелителя орков - Елена Сергеева

— Вот так. Не снимай его больше, Меора, — целует он мои пальцы, а потом порывисто прикладывает всю ладонь к своим губам.

— Как же долго я ждал тебя…

Эти слова так и звенят у меня в ушах, когда я уплываю в сон. Усталость взяла свое. Я в тепле и безопасности — в надежных сильных объятиях моего мужчины. Только бы завтра не выяснилось, что все произошедшее лишь один из моих снов.

Но сон меня настиг совсем другой. То самое видение, что я недавно видела. Я увидела его продолжение. Я сама стала частью своего сна.

Будто наяву увидела. И зеленую луну высоко в небе сквозь темную густую листву и жаркие глаза повелителя напротив моего лица.

— У юной эри были уже мужчины? — низким гулким голосом спрашивает он, играясь я моими рыжими прядями.

— Нет, — слетает с моих пересохших губ. — Это моя первая ночь Даров. Отец не мог пойти против традиций, потому разрешил. Сказал, что я все равно забуду, но духов нужно задобрить.

— Так, так… — хмурятся густые брови орка. — Невинная юная эри решила одарить духов. Что ты просила у них? Ведь просила?

— Я хотела… просила подарить мне встречу с истинным. Для него плела венок… — выпаливаю я срывающимся голосом.

— А может это я и есть? — насмешливо сверкают глаза орка. — Твой истинный.

Мои глаза широко распахиваются от неверия и ужаса, а Тааган неожиданно наклоняется еще ниже и властно завладевает моими губами.

Его жадный напористый поцелуй будто молнией бьет в самый живот. Настолько он резок и неожиданен для меня той, прежней, что в моем сне. Еще более неожиданна реакция на него. Меня пронзает насквозь яркая оглушающая вспышка и тело словно не чужое становится — мягкое, слабое, податливое сильным мужским рукам.

А они уже укладывают меня на траву и тянут с плеч мое платье.

Горячий дурман зеленой луны сладким ядом течет по моим венам, мешаясь с кровью. Знаю… В моей голове очень ярко и четко всплывают знания о ночи Даров. Единственной ночи в году, когда эльфы позволяют себе забыть о всех условностях.

Свободные, незамужние эльфийки плетут венки, как я, и бросают их в воду. Духи сами выбирают партнера для этой ночи.

И венок вспыхивает, когда они одобряют пару. Дальше следует щедро одарить их. Ночь должна стать этим даром, вернее то удовольствие, что испытают оба от жаркой близости.

Всех молодых эльфиек готовили к этому. И меня тоже, выходит, раз все это я вспомнила в одно мгновение.

Духи снова вмешались, в мою память. Раз я помнила о той ночи, то Тааган и в самом деле оказался прав. Он мой истинный! Эльфы ведь помнят, как прошла ночь зеленой луны, только если провели ее с истинным! Остальным духи забирают воспоминания себе.

Это я тоже вспомнила.

Это духи леса соединили нас в ту ночь! Они подарили мне эту встречу. Исполнили мое желание!

И вот я уже тонко вскрикиваю то ли во сне, то ли уже наяву, слившись со своим сном полностью, и протяжно стону, когда Тааган плавно и неотвратимо наполняет меня собой…

20. Утро

Просыпаюсь от тяжёлого пристального взгляда. Открываю глаза — Тааган склонился надо мной и смотрит мрачно.

— Это ты назвала в порядке? — тихим свистящим голосом произносит он.

Тянет свою ручищу к моему лицу и осторожно касается моей щеки.

Я ойкаю. Даже такое бережное прикосновение неожиданно болезненно. Сама тянусь потрогать. Щека сильно опухла и на губах запеклась кровь.

Скорее всего, вчера я не заметила, потому что слишком перевозбуждённая была. И рёбра отзываются тупой болью, когда я пытаюсь приподняться немного.

Морщусь, наблюдая, как взгляд повелителя наливается ещё большей убийственной чернотой.

— Уже жалею, что подарил этим выродкам такую лёгкую смерть. Надо было кишки им сначала выпустить и оставить так умирать, — низко рычит он, а затем заботливо помогает мне сесть.

Гладит тяжело и медленно по волосам.

Я смотрю на его сосредоточенное хмурое лицо, на новые шрамы, что появились за то время, что мы были разлучены. Будто заново его узнаю. В моём сне не было вон той белёсой полоски на лбу у самой кромки волос и вон того широкого шрама на плече тоже я не помню.

Пальцы сами тянутся потрогать, чтобы соединить сон и явь. Во сне я видела его великолепное тело совсем обнажённым. Гладила его узкими ладонями, дивясь и обмирая от восторга, что он такой большой и сильный, так бережно и нежно умеет любить. Как он умело и плавно подводил меня к первому пику. Как терпеливо пережидал его завершение, чтобы потом снова вознести на вершину.

Сколько было той ночью таких взлётов? Мой сон был долгим и жарким…

— Меора? — слышу его удивлённый хриплый голос, когда ласково провожу подушечками пальцев по его шраму на плече. Края сильно разошлись, никто не зашил, поэтому шрам такой широкий получился.

Поднимаю глаза. Мне так много всего хочется ему сказать, но слова застревают в горле. Поэтому я просто смотрю. Смотрю так, чтобы он понял… чтобы увидел все мои чувства, которые я сейчас обнажила перед ним.

— Что, любовь моя? Ты ещё что-то вспомнила? — его взгляд теплеет.

Он ловит мои пальцы своим большим кулаком и зажимает в нём.

— Что ты видела?

— Тебя, — тихо отвечаю я. — Нашу первую ночь. Скажи, ты знал уже тогда, что ты мой истинный? Ты так уверенно это сказал.

— Не знал… — тяжело отвечает Тааган, поднося мою кисть к своим губам. — Но мне вдруг захотелось, чтобы так оказалось. Не знаю почему. Посмотрел на тебя такую испуганную, растерянную. Я был моложе и беспечнее, а ты так соблазнительно хлопала своими невинными большими глазами и дёргала кончиками ушей…

Я рвано выдыхаю. Никак не привыкну, что раньше у меня было другое тело, что оно так откровенно и охотно отвечало на все мужские ласки.

Если я была эльфийкой, то куда делась душа, что находилась в моём человеческом теле раньше?

И что произошло с той девочкой в лесу перед тем, как меня нашла Руцина? И что произошло с той невинной молоденькой эльфийкой, что встретила могучего орка в ночь зелёной луны?

Сплошные загадки… и тайны.

Тааган читает в моём взгляде эти мысли и снова мрачнеет.

— Тебя пугает это? — прямо спрашивает он.

— Нет, но всё так странно, — после недолгих раздумий отвечаю я. — Мне пока наоборот непривычно вспоминать себя в другом теле… Я привыкла к этому. Зато